Пятнадцать двадцать пять (Inktober)

Яньци не любила Банкер-Хилл. Пристанище караванщиков, готовых за крышки продать свою душу и принципы. Шумный, крикливый город — недостаточно большой, чтобы быть величественным, недостаточно маленький, чтобы его можно было игнорировать. Но у неё кончались патроны, а жизнь она любила больше, чем тишину или одиночество. Яньци уже выложила принесённые на продажу припасы, сгребла патроны и повторно пересчитывала сдачу, когда сзади раздалось «эй». Не отводя взгляда от крышек, она подвинулась, пропуская покупательницу к прилавку. — Эй! — повторил голос громче. Яньци обернулась. В нескольких шагах от неё стояла, скрестив руки на груди, девушка в красном платье и черной кожаной куртке, которая следила за ней со входа. — Добрый день. Тебе что-то от меня нужно? — спросила Яньци, оглянувшись на торговку. Та не реагировала. — Классная пушка. — ...спасибо? Это всё? — Часто сюда приходишь? — Зачем тебе эта информация? — Яньци не хотела нарываться на конфликт, но сомневалась, что у неё получилось бы уйти молча — незнакомка стояла прямо на пути и по виду была настроена достаточно решительно. — Интересно. Э, ладно, я просто тебя в первый раз вижу. Я тут типа за порядком присматриваю. — Она развела руками. — Мне не нужны неприятности. Я уже ухожу. — Яньци подхватила сумку. — Серьёзно? Какая жалость, а я познакомиться хотела... Незнакомка выглядела так, будто могла бы при желании убить её прямо посередине этой площади... Но не так, будто она захотела бы сделать что-то подобное. Яньци вздохнула, успокоила бушующие в голове панические мысли, собралась с силами и спросила: — Зачем? — А чё, нужна причина? Я Алексея. Боброва. — Она протянула руку для рукопожатия. Яньци нахмурилась, пытаясь вспомнить, где она слышала это имя. — Ты случаем... не из Даймонд-сити? — Точняк. Дочка Вадима Боброва и бесплатная реклама «Скамьи запасных». Лучшая бражка во всей Америке, скажешь про меня — сделают скидку. Вадима Боброва и его брата она знала. Хотя ей не нравилась атмосфера бара, да и Даймонд-сити в целом, горожане их уважали. Яньци немного расслабилась. — Тебя так и называть — Алексея? — сказала она, пожимая ей руку. Кисть была мозолистой и с кучей мелких шрамов. — Э, нет. Лучше Сея. Можно Аля. «Алекс» терпеть не могу. А тебя как звать? — Яньци. Мао Яньци. В её мыслях снова стала бушевать сотня сценариев дальнейшего развития разговора со среднестатистическим недалеким американцем... тут, возможно, не совсем американцем... решившим вспомнить 23 октября 2077, но Сея лишь гоготнула и сказала: — Ого. Можно звать тебя Яной? — Нет. Яньци или никак не зови. — Справедливо. Яньцзе? — Яньци, — сказала она, начиная терять терпение. — А, поняла, окей. — Сея почесала голову. — Ты это, если что, извини, я недавно решила кулак башкой остановить, до сих пор под впечатлением. — Оу. А как так вышло? — Ну я это, короче, должна была какого-то дурня опять провожать — старый, тупой, но платит отменно, надеюсь, он меня сейчас не слышит... — Ты наемница? — удивилась она. Это объясняло потрёпанный внешний вид, но не объясняло дружелюбность. — Ну как видишь. Да. Короче, я в итоге умоталась и пропустила удар. Чуть не сдохла. — Она широко улыбнулась, пары зубов не хватало. — Зато поела по-королевски! — То есть для тебя обед дороже собственной жизни? — подняв бровь, поинтересовалась Яньци. Сея развела руками. — Так я каждый раз чуть не умираю. Куда я денусь-то? — ответила она, не заметив или намеренно проигнорировав холод в голосе Яньци. — И вообще. Найми меня. — С чего бы? — Я удачливая и крутая, тебе так каждый скажет. Если Бог есть, то он меня любит. — Она подбоченилась. — Я, конечно, подтверждаю твои слова... — раздался голос торговки, — но не могли бы вы отойти? Ты так орёшь, что распугаешь даже мёртвых. — А, да. Конечно. Ща уйдём. Они отошли к монументу, и Яньци прислонилась к холодному даже в разгар дня камню. — И тебя даже не интересует, чем я занимаюсь? — спросила она, рассматривая Сею. Та выглядела крепкой. Куча шрамов разной глубины и давности показывали, что либо её ранит каждая мелочь, либо она действительно удачливая, если смогла пережить столько стычек. — Хочешь — верь, хочешь — нет, мне все равно. Главное — в мою сторону дулом не тыкай, и всё будет чики-пуки. — Сея ухмыльнулась. — Сколько? — Треть всего найденного, без предоплаты. Распугиваю рейдеров, приручаю яо-гаев, заменяю радио, по требованию готовлю пожрать. Можем выйти хоть сейчас, только броню надену и вещи заберу. Пойдёт?

***

Яньци всё ещё не знала точно, зачем она позвала Сею с собой. Аргумент «хуже точно не будет» ей казался недостаточно убедительным, ведь и раньше она жила неплохо. А звать незнакомого, шумного, потенциально опасного человека только из-за возможности сэкономить на патронах и починке оружия... Возможно, все те растения, с которыми она работала, начинали влиять на её мозг. — Ты что-то мало говорила. Всё норм? — сказала незаметно подошедшая Сея вместо приветствия. Яньци вздрогнула от неожиданности. — Да, я... не привыкла к такому словесному потоку. Не очень люблю с людьми говорить. — А. Ок. Если буду раздражать, скажи, я заткнусь. Яньци улыбнулась. — Я надеюсь, мы сработаемся. Ну что, пошли? — Как говорил Гагарин: поехали! — закинув рюкзак на плечи, Сея воодушевлённо шагнула вперёд. — А кто такой Гагарин? — поинтересовалась Яньци, следуя за ней. — А я не знаю... Отец как-то упомянул. Важный чел, может. — Наверное... Сея была всем тем, что Яньци недолюбливала — шумом, продажностью, непостоянностью... глупостью... и все же она выбрала идти с ней, а не в одиночку. «Ха. Возможно, это влияние не растений, а недостатка общения».