Я люблю женщин

      Шум. Я часто слышала вокруг себя какой-то шум, который резко угасал и я не понимала, заснула я, умерла, или меня просто оставили одну. Я абсолютно ничего не понимала. Наверное, мне кололи слишком много препаратов, учитывая, что произошло всё быстро и безболезненно. Как мне казалось.       Сквозь сон я почувствовала острую боль под сердцем. Я открыла глаза и хотела свернуться в позу эмбриона, но к моей руке были прикованы капельницы, я дышала с помощью незнакомого мне приспособления, внутри всё жгло. Чуть не ослепнув от чересчур яркого света я начала медленно приходить в себя. Боль немного стихла, но не полностью. Сидя на стуле, Богдана аккуратно спала на моих коленях. Память потоком вернулась в мою голову, от напряжения она стала болеть.  Я легонько коснулась рукой её волос. Богдана отдернулась и тут же встала. — Боже! — она аккуратно, но импульсивно обняла меня, — ты так напугала меня...       Разговаривать я не могла благодаря препарату для дыхания, поэтому лишь сжала её руку. Посмотрела на неё. Кольца не было. — Я его выкинула. Всё хорошо, их посадили. Лизу тоже. Ты такая умница Эль, ты умница... — её ласковый взгляд скользнул вниз, — он попал в диафрагму... Господи, если бы ты не выжила... — её глаза начали наполняться слезами, я снова сжала её руку. Я тогда прекрасно понимала что делала, и если бы нужно было сделать это ещё раз, то я бы снова отдала свою жизнь за неё.       Дверь открылась, вошёл доктор, а за ним и Алла с Антоном. Давно я их не видела, но навряд ли это чувство можно назвать тоской по ним. Алла сразу налетела на меня. Наверное, слишком резко, потому что в животе зажгло. — Ей больно, — Богдана легко, но уверенно отодвинула её за плечо. — Что вы вообще здесь делаете? — удивлённо спрашивает она.       Мы с Антоном переглядываемся. Доктор стоит в сторонке и у меня создается ощущение, что в этот момент ему только попкорна не хватало. Я бы хотела объясниться Алле, Антон тоже, наверное, раз попытался открыть рот, но Богдана решила всё за нас. — А что, мне гулять по лесу, когда моя любимая девушка даже дышать без помощи аппарата не может?       Алла открыла рот от удивления, ещё немного, и у неё точно бы выпала челюсть, Антон тоже был в шоке, а доктор, улыбаясь, наблюдал за нашей мелодрамой. Только сейчас я поняла, что мы можем больше не бояться. Хотя, она же работает в универе, и... из-за этого дебильного аппарата я даже поцеловать её не смогу. — Эля, ну и как тебя угораздило влюбить в себя эту невыносимую женщину? — Ковалёва, замолчи...       Я пролежала в больнице два месяца. О том, что диафрагму мне пробил огнестрельный выстрел никому не говорили. Мы остались анонимами, которые раскрыли крысобоев. Меня это устраивало. Лишняя популярность сейчас мне, а точнее нам, ни к чему.

***

      В день выписки мне нужно было лишь принимать обезболивающее, не допускать никакой физической нагрузки и побольше отдыхать. Точнее, отдыхать с Богданой, которая взяла отпуск для меня. Маме и папе я не собиралась ничего говорить. Может как нибудь потом скажу, что мне аппендицит удалили. — Эль... — Богдана забирала меня из больницы. Вечером должна была быть вечеринка в честь моей выписки. С самыми близкими, конечно же, — я хотела потерпеть до вечера, но... — она дрожащими руками стала копошиться в кармане своей легкой куртки. На дворе стоял май, и весенний ветер развевал её волосы, — ты... — в дрожащих руках показалась маленькая коробочка, — ты станешь моей женой?       Шелест листвы успокаивал. Я взглянула на кольцо с небольшим камушком, а потом на Богдану. На моем лице появилась улыбка. — Конечно, дорогая! — наши губы соприкоснулись в поцелуе, и сейчас нам было всё равно, увидит нас кто-то или нет. В конце концов, я имею право поцеловать свою невесту!