Я люблю женщин

      Погода полностью соответствовала моему состоянию. Кожа была покрыта мурашками, всю меня трясло, пока за окном бушевал ветер и ливень. За рулём ехал дядя Серёжа, а сзади сидела я с Егором. Лиду он еле-еле уговорил не участвовать в нашей афере. План был прост. Так как Егор был доверенным лицом, он должен был привести меня к Главному и представить как желающую вступить в новички. Тот на днях говорил, что женской руки им иногда не помешало бы. И я, и Егор шли на огромный риск. Такой огромный, что нас обоих могли убить. Представят меня не настоящим именем. Я буду этакой Алисой Горной. В моем ухе подслушка, через которую я должна буду дать сигнал дяде действовать. Несколько патрульных машин ехали сзади нас, и для безопасности они будут ждать за пять километров от места. — Всё будет хорошо, — попытался меня подбодрить Егор, наблюдая, как меня всю трясет. Но я боялась не за себя. Боялась за Богдану. И совсем не факт, что всё будет хорошо. Если они поймут, что здесь что-то не чисто, то... — С этого момента мы пойдём пешком, — сказал он, когда мы оказались в лесу. Мне стало страшно. А что, если Егор нас обманул, и теперь убьёт меня, а я так и не смогу помочь Богдане... хоть за нами не менее трёх патрульных машин, страх всё равно имел место быть. — Там же дождь, — неуверенно сказал дядя. — Я не боюсь промокнуть, — я первая выхожу из машины, ступая чистыми кроссовками в грязь.       Егор молча пожимает плечами и выходит за мной. Дядя Серёжа желает нам удачи и говорит, что ждёт сигнал. Сердце бешено колотится, но деваться некуда, да и я не убегаю. Я сразу промокла. На дворе было начало марта, так что было бы странно, если бы я не начала мёрзнуть.       Мы молча прошли около двух километров, впереди оставалось больше половины, но я уже дрожала как осиновый лист. Можно было подумать, что у меня началась эпилепсия. Егор остановился. Я отдернулась. Всё время ждала подвоха. Но он молча снял свою куртку и накинул на меня, продолжая идти в толстовке. Куртка действительно не очень помогла, учитывая, что я и так уже насквозь вся промокла, но я всё равно была ему благодарна. Поначалу я хотела побыстрее добраться до этого чертового места, но когда где-то вдалеке стали виднеться стены двухэтажного здания, мне захотелось убежать обратно. Дождь понемногу утихал, а паника лишь увеличивалась. «А что, если не получится?» — постоянно возникала в моей голове эта мысль.       Мы оказались у порога огромного двухэтажного дома, который по непонятным причинам навеивал страх. Издалека он точно выглядел меньше. Егор постучал в дверь четыре раза, подождал, после чего сделал ещё два длинных стука. — Сейчас появится очень крупный мужчина,  но ты не пугайся. Несмотря на его размеры, он самый спокойный и даже бывает милым. Специально поставили на входе, чтобы, так сказать, "на всякий пожарный".       И будто по зову, после этих слов большая железная дверь открылась, а за ней действительно появился огромный мужчина. Ростом два метра и весь мускулистый он действительно навевал страх. Качков я, кстати, никогда не любила. — Это она? — спрашивает качок и Егор кивает. Мужчина амбал кивает в ответ и пускает нас внутрь.       В моих мыслях лишь "где Богдана?", так что вникать в их разговор мне даётся весьма трудно. — А где Главный? — Да нет его. Приедет, наверное, часам к четырем.       Мы с Егором переглянулись. Плохо дело. Чтобы дать сигнал, нужно было дождаться Главного, но мы думали, что он уже там. Сейчас же только два часа по полудню, и нам придётся находиться в этой огромной будке целых два часа. — Вы два болвана, — тихий, но уверенный голос вынуждает обратить на себя внимание. — Вы хотя бы полотенце девушке предложили, — он снимает с себя куртку и надевает на меня.       Я опешила. Это точно то место, в котором людей беспощадно бьют и убивают? Поверить в это достаточно сложно, особенно учитывая то, что в ту же минуту меня отогрели, напоили тёплым чаем и в принципе приняли как свою. Но я не хотела быть среди них своей. Всё равно чувствовала опасность. Часто встречалась взглядами с Егором. Всё время думала о Богдане. И что, если удастся сейчас её найти, то она нас выдаст. Или я не выдержу и сама выдам... — Алиса, — я не сразу отреагировала на обращение, так как совсем позабыла о новом имени, — тебе вообще сколько лет? У нас тут самому младшему двадцать пять, а ты выглядишь совсем юной. — Э... — Ей двадцать, — ответил за меня Егор и я с благодарностью кивнула. В принципе, он недалеко ушёл от правды, учитывая что двадцать мне исполнится в августе. — Слишком юная, — амбал покачал головой. — Есть кому защищать, парень есть?       Я испуганно поглядела на Егора. Что отвечать не знаю, тот безмятежно поднял плечи, будто говоря: "сама отвечай". — Есть... — тихо сказала я. — Если он пустил тебя в такое место, как крысобойня, то тебе явно стоит его бросить, — сказал худощавый и выпустил струю дыма. — Куришь?       Я кивнула, он предложил мне сигарету. На нервах, конечно, согласилась. Молча слушала их разговоры, но больше витала в облаках и думала о Богдане. Всё ещё не понимала, как эти парни могли внушать страх. Думаю, дело было в том, что они доверяли Егору, а раз я заслужила его доверие, значит доверять можно и мне. — Что там наша проблемная? — говорит худощавый. Как выяснилось, зовут его Рома. — Опять есть отказывается?       Я сразу оживляюсь. В глазах появляется блеск, но Егор с опаской поглядывает на меня, так что я подавляю внезапно пробудившиеся эмоции. Сразу поняла, что речь идёт о Богдане. — Да, всё о девке своей треплется.       Нижняя губа предательски начинает дрожать. Даже в такой момент она всё равно думает обо мне. Вопросы я боялась задавать, потому что боялась промахнуться и выдать себя. Хотя в этот момент я, похоже, боялась вообще всего. Взгляд Егора всё больше выдавал его беспокойство, поэтому я подавляла желание задать вопросы или просто что-то сказать, а лишь молча кивала и ждала. Время тянулось долго. Будто не полчаса прошло, а вдвое больше. — Сегодня буйная какая-то, — мы вчетвером оборачиваемся на голос сзади нас. Я вижу низкого, но довольно взрослого мужчину. Его руки в крови, так что мои зрачки увеличиваются, я дергаюсь. Это её кровь? — Андреа, ну ты совсем дурак? — подаёт голос амбал. — Женя, зачем пугаешь её раньше времени? Ты не переживай, Андреа повар, кровь от туши.       Я успокаиваюсь, но моё дыхание всё ещё сбитое и частое. Я до жути перепугалась, увидев кровь после его слов... — Не подумал, извини, уж, — вытирает руки о полотенце и подаёт чистую мне, — я Андреа, как ты уже поняла, а ты?.. — Э... — как хорошо, что имя начинается у меня на гласную, потому что согласная бы прозвучала в этот момент крайне странно, — Я Алиса.       И сколько ещё мужчин здесь находится? С появлением очередного мне становится всё больше и больше неуютно. И что это за фраза Жени: "раньше времени". — Может эта уговорит её поесть? — кровавый повар кивает на меня.       Мы с Егором переглядываемся. Уверена, что взгляд у нас одинаковый, и выражал он беспокойство. — Хорошая идея, — поддерживает Рома и даже встаёт. — Но я же её н-н-не знай-ю... — губа снова дрожит. — Да ладно, не ссы, вставай, — я послушалась. — Она хоть и буйная, но я сомневаюсь, что она может тебе какой-то вред нанести. А если совсем буйничать будет, то ты нам скажи, мы разберёмся. Уговоришь её хотя бы поесть — так, Главный вообще на руках носить тебя будет. Слишком уж он печётся с этой...       Из большого холла мы пошли к лестнице. Я постоянно оглядывалась на Егора, и он на меня тоже. В этом здании всё было каким-то тёмным и мрачным. Мы поднялись на второй этаж, остановились у двери. Сердце бешено колотилось. Что сейчас будет? Рома оглядел меня с ног до головы и достал ключи. — Слушай, ну я не думаю, что она соберётся убегать, но если попробует, то я смотрю ты девка крепкая, а ещё она ниже тебя, так что сможешь с ней и сама управиться. Но мы внизу. Дверь не закрываю, ключ оставляю тебе. Удачи.       На их месте я бы так не доверяла! Да, я от доверенного лица, но всё же... он открыл дверь, отдал ключи и стал спускаться вниз, показывая жестом, что всё ОК. Я приоткрыла дверь. Руки дрожали. Снова тёмная комната. На окнах решётки. В углу, на полу сидела Богдана... её тело совсем потеряло в весе, одежда чуть ли не висела. Она прислонялась головой к стене и сидела ко мне спиной. В углу, на маленьком столе стоял поднос с какой-то едой. Я не особо обратила внимания на то, что там лежало. Моё внимание было приковано лишь к исхудавшему телу в углу. Немного выйдя из транса, я тихо закрыла дверь, но стук всё равно был слышен. — Я же сказала, что не собираюсь делать то, что вы говорите, — безэмоциональный холодный и уставший голос. Она так и не повернулась.       Я почувствовала на своих щеках холодные струйки слез, которые тут же стерла тыльной стороной руки. Она жива. Она здорова.       Будто почувствовав неладное, Богдана медленно стала поворачиваться. Под её глазами виднелись синяки от недосыпа, а запястья были в гематомах. Похоже, её часто удерживали. Она ошарашенно смотрела на меня какое-то время. Я уверена, что в её сознании это выглядело сном или галлюцинацией, потому что я словила точно такое же чувство. По её щекам начали течь слёзы, она попыталась встать, но из-за бессилия чуть не свалилась. Я сразу рванула к ней. — Тебе нельзя, — тяжелый всхлип, — здесь быть, — она крепко обхватила руками мою шею. Я обняла её за совсем исхудавшую талию. Её тело дрожало. Думаю, нас не будут беспокоить как минимум минут тридцать, так что время было.       Мы простояли так не меньше пяти минут. Она взяла в руки мое лицо. Её сухие и потрескавшиеся, но такие родные губы коснулись моих.       Через какое-то время она успокоилась, но выпускать меня из своих объятий не собиралась. Я эту идею поддерживала. — Прости, это я виновата, — тяжело выговорила я, — но всё будет нормально, мы тебя спасём, я... — Здесь нет твоей вины. Это опасно, твоя жизнь теперь под угрозой, не нужно было... — Теперь уже некуда деваться. Всё будет хорошо, — я погладила её по щеке, она снова заплакала.       Я нехотя, очень нехотя отпрянула от неё. — Тебе нужно поесть, — я кивнула на поднос с нетронутой едой, — ты совсем исхудала. Пожалуйста, ради меня...       Она помолчала, но сделала то, что я просила. Я уже приблизительно знаю, что скажу в оправдание ребятам, как я её уговорила. Камер здесь не было, поэтому всё время мы сидели в обнимку. Но через какое-то время меня начало пожирать сомнение, а что, если ничего не получится? Время близилось к четырём. — Я так скучала по тебе, так волновалась, — говорит Богдана и я крепче её обнимаю. Знала бы она, как я переживала...       Внизу что-то то ли упало, то ли у нас глюки. Мы дернулись и отпрянули друг от друга. Шум, тяжёлые шаги. Крики. Сердцебиение снова участилось. Дверь открывается. Все четверо стоят сзади дверей, только теперь появился новый. Он не такой огромный, как амбал Женя, но по его грозному лицу я сразу поняла — он тот самый Главный. — Главный, пожалуйста, не нужно, так только хуже будет... — Что может быть хуже, — тот заорал, я только сейчас увидела у него в руках пистолет, — меня в любом случае посадят, пусть тогда я убью эту суку, из-за которой куча проблем.       Всё произошло слишком быстро. Пистолет направлен на Богдану. Я не секунды не сомневаясь, подрываюсь. Выстрел. — Нет! — крик Егора. У всех остальных паника.       Я ошарашенно смотрю на Богдану. Она цела. На моем лице улыбка, вот только Богдана вся в слезах. — Что за?.. — странное чувство чуть ниже ребра. Боль, жжение. — Эля! — Богдана кладёт руки к моему животу. До меня туго доходит, сознание будто в тумане. Её руки в крови, как и мой живот. Теперь туман и перед глазами. Я падаю на колени. — Полиция Российской Федерации... — слышу я будто из далека. Народу ещё больше становится. Боль усиливается. Кажется, что-то из органов разорвало. Я лежу на коленях Богданы. Она держит место, в которое вошла пуля, чтобы я не теряла много крови. Боль начинает медленно стихать. Я улыбаюсь. — У нас... получилось...— мои веки тяжело закрываются.