Чувства фатальны

Это началось в четверг вечером. На их еженедельном семейном ужине. Первый лепесток упал с губ Юнги.

***

Юнги бездумно помешивал свою миску с кимчи-чжигаэ, сжимаясь, сел между Чимином и Хосоком. Разум нечеткий и несфокусированный. Случайный локоть в сторону от Чимина вернул его в настоящее. –Ой. Извини, хён, - усмехнулся младший. Он почувствовал першение в горле. –Все в порядке, Мин, - он закашлялся и, извинившись, пошел на кухню за стаканом воды. Юнги стоял и кашлял над раковиной, ожидая, пока наполнится стакан, так сосредоточившись на струе воды, что почти не заметил ярко-оранжевые лепестки, вывалившиеся из его рта. –О, - прошептал он себе. Он поднял один, чувствуя мягкость между пальцами. Он не мог определить, какого это цветка, ему пришлось бы провести некоторое исследование позже. Но он обратил внимание на ярко-оранжевый цвет. Очень похоже - Ой. О нет. Очень похоже на свежеокрашенные ярко-оранжевые волосы Чимина. Стекло выскользнуло из его рук, разбившись в раковине. Звук заставил его действовать. Собрал лепестки и завернул их в бумажное полотенце, прежде чем выбросить в мусор. Он пока не мог ничего узнать. Убрав осколки, он поспешил обратно в столовую, прежде чем один из них смог натолкнуться на него. –Ты в порядке? Что это был за шум? - спросил Хосок, откидываясь на спинку стула. –Ой, ничего. Я просто потерял хватку на стекле, и оно разбилось. Но не волнуйтесь, все прибрато, –Этот ответ, казалось, удовлетворил группу, когда они вернулись к обеду и разговорам. Юнги уставился в свою миску, даже меньше заинтересовавшись ею теперь. Он провел долгую ночь. Позже той ночью, после того, как все попрощались, и Юнги удалось увести Чимина от непонятного разговора, который он вел с Тэхёном, они вернулись к его машине. Возвращение в их общую квартиру было комфортно тихим. Единственным шумом был низкий гул радио, настроенного на какую-то случайную поп-станцию, которой Чимин подпевал по дороге к Джину. Когда они вошли внутрь, Юнги убрал обувь, а Чимин позаботился об их пальто, что было частью их привычки возвращаться домой, когда они были вместе. На данный момент они разошлись и направились в свои спальни. - Он действительно должен был предвидеть это. Юнги просто удивлен, что это началось не раньше, потому что он думает, что влюблен в Чимина много лет. Чимин. –Конечно, это должен был быть он, - пробормотал Юнги про себя. Он устроился на кровати, присел у изголовья и придвинул к себе ноутбук. Пора разобраться, какие цветы его мучили. Ему потребовалось больше времени, чем он хотел бы признать, чтобы сузить круг вопросов. Бархатцы. Говорят, что бархатцы олицетворяют страсть и творчество, - фыркнул Юнги, - это чертовски уместно. Чимин был одним из самых страстных людей, которых он когда-либо встречал. Держать руку на сердце и вкладывать душу во все, что он делал. И то, как он умел воплощать свои эмоции в своих танцах, неизменно приводило Юнги в трепет. И он всегда был таким добрым и нежным со всеми, даже с теми, кто этого не заслужил. Всегда ища лучшее в людях. Всегда старался быть светом для тех, кого любил. Он излучал тепло. От его светло-золотой кожи, которая, казалось, светилась на солнце. В его сладкие карие глаза, которые исчезали, когда он слишком сильно улыбался. К тому же он всегда казался способным растопить лед вокруг сердца Юнги. Юнги думает, что невозможно не влюбиться в Чимина. - Прошло несколько часов после того, как они вернулись домой, смущающее количество времени, исследуя цветы и думая о Чимине и его глупом красивом лице, в его дверь постучали. Чимин высунул голову в дверной проем комнаты Юнги: –Привет, Юн. Мне скучно. Хочешь посмотреть фильм? Выйдя из своих мыслей, он захлопнул свой ноутбук и взглянул на младшего. –Конечно, Чимин-а. Я сейчас прийду, - сказал он с той же нежной улыбкой, которую всегда удавалось изображать на лице младшему. У Юнги были большие проблемы.