Study sessions (for dummies)

— Нет, ты здорово придумал с темой для исследования. Мне нравится. Если немного постараться, с этим можно будет даже заявиться на какую-нибудь конференцию. Изменение популярности городских мифов в связи с историческими событиями на примере… Да чего угодно. Хоть Человека-мотылька, — вдохновленно рассуждал Девин, сидевший на постели. Он поднял взгляд на молчавшего Честера, только что вышедшего из ванной в одном белье — и покатился со смеху от написанного на его лице недоумения. — Нет, не пойми меня неправильно, — произнес Честер медленно. — Твой энтузиазм воодушевляет, но блядь, Девин, представь себя на моем месте. Выходишь из душа, а на постели сидит абсолютно голый человек и затирает об исследованиях и конференциях, оплетая себе кисть веревкой! Я просто охуел! От неожиданности. Продолжая смеяться, Девин затянул узел на ладони. — Кстати, а как ты это делаешь? — заинтересованно вытянулся Честер. Девин, сжав пару раз кулак, показал ему плетение на тыльной стороне. — Это? Это не сложно. Если хочешь, можешь помочь мне со второй рукой, — он распутал еще один моток. — Плюс, тебе все равно надо будет делать хотя бы один из узлов. Которые на изголовье. — Боже, я все еще не верю, что ты согласился, — пробормотал Честер, устраиваясь рядом и внимательно наблюдая за тем, что делает Девин. Плетение было простое, но довольно изящное, с узлом в основании ладони, охватывающее кисть как перчатка без пальцев. Под руководством Девина Честер разобрался в чередовании «поверх» и «из-под», а также попрактиковал фиксирующий узел, для начала — на собственных пальцах. Девин с теплом наблюдал за сосредоточенным лицом Фэйрклиффа, пока тот медленно делал петли одна за другой. Когда Честер смог повторить и развязать без подсказок, Девин довольно кивнул и устроился на спине посреди кровати, раскидывая руки. Честер окинул его изумленно-восхищенным взглядом, сглатывая. — Рекомендую не делать слишком туго. Оставь сантиметров десять лишних. И цепляться лучше за бок, а не за верх, — проинструктировал Девин, наблюдая за ним из-под опущенных век. — Ножницы, если что, на тумбе. Но ты, думаю, уже заметил. Честер медленно затянул сначала один узел, потом, обойдя кровать, второй. Девин его не торопил: знал, как такое поведение бесит, с одной стороны, и наслаждался последними «свободными» минутами — с другой. Обычно он связывал и фиксировал, а не его. Однако когда Честер за обедом предложил попробовать кое-что, включавшее в себя фиксацию именно Девина, он согласился — потому что, в конце концов, почему бы и нет, если у Честера такое жаждущее выражение лица, которое он безуспешно пытается скрыть? Честер последовал его совету и оставил немного свободной веревки: Девин мог немного согнуть руку в локте или приподнять ее, но недостаточно, чтобы, например, почесать висок. Узлы держали крепко. Девин поерзал, устраиваясь удобнее, и подогнул под себя одну ногу, расслабленно складывая их четверкой. — Итак… Я полностью в твоем распоряжении, — обратился он к Честеру, замершему у изножья. Тот встряхнулся и охрипло пробормотал: — Да, я… Сейчас только достану все, чтобы под рукой было, — и отвернулся (наверняка в поисках смазки, кондомов и уверенности). Но стояк, выдавая его с головой, уже заметно оттянул белье. Девина не особо возбуждало быть привязанным и распятым на постели, да и выставленным на обозрение — тоже (после многочисленных соревнований, где куча людей видели его в одних узких плавательных шортах, его это почти не трогало), но вот видеть, как нравится Честеру вид… Это определенно стоило всех стараний. — На всякий случай — какой у тебя рефрактерный период? В среднем? — Честер оставил на тумбе пару темно-красных фольгированных квадратиков и флакончик с красной крышкой. Подумав, переставил бутылку с водой со стола на пол рядом с постелью. Достал салфетки. Сходил приглушил свет, погрузив комнату в полумрак. — Не знаю даже, семь-десять минут, наверное, — отозвался Девин. Честер задумчиво кивнул сам себе. — Понятно, — он медленно скользнул ладонями под резинку белья, зная, что Девин, приподняв голову, внимательно наблюдает за ним. Потянул вниз, оголяя бледную нежную кожу с точкой родинки чуть выше тазовой кости, и аккуратную полоску волос в паху, и возбужденно качнувшийся член. Окончательно снял белье, переступил на месте, оставив его там же, на полу, и оперся коленом на край постели. — Я надеюсь, что ты не кончишь сегодня, пока я не разрешу, но знаешь, всякое возможно. Девин хмыкнул, выпрямляя ноги, но промолчал. Честер оседлал его бедра — ложбинка меж ягодиц легла точно на основание твердеющего члена, — и оперся на вытянутые руки. — Боже, у меня такое чувство… — Честер не закончил, хихикнул, не скрывая широкой улыбки. — Приложу все усилия, чтобы тебе понравилось. А сейчас — отключи голову. Девин тихо рассмеялся, отвечая на поцелуй. Честер неторопливо гладил его ладонями: напряженные руки, плечи, шея, грудь. Это было в какой-то степени нежно, невинно — но тянущая шершавость веревки на ладонях не давала Девину забыть, как на самом деле расставлены силы. И ему уже не хватало возможности прикоснуться к Честеру. Положить руки на плечи, спину или пояс, коротко вцепиться, оставляя острые мимолетные следы впивавшихся в кожу коротких ногтей, или погладить точно так же в ответ — ласкающе, длинно… У Честера такая гладкая на ощупь кожа… — Ты так легко расслабляешься, — удивленно заметил Честер, сжимая правой его бицепс. Девин легко приподнял бедра, потираясь уверенно вставшим членом о голую поясницу. — Не везде, — пошутил он с мягким смешком. Честер выпрямился, заводя руку за спину и обхватывая его член ладонью, и Девин не сдержал ответной дрожи. — После твоих слов о том, что «подставляться — это не для меня», я думал, что тебе потребуется больше времени, чтобы почувствовать себя комфортно, — Честер внимательно следил за его лицом, неторопливо двигая сухой ладонью по стволу. Девин слегка дернул плечами. — Это же ты, а не кто-то еще, — ответил он емко, не вдаваясь в подробности. — Да и поза совершенно другая. Честер кивнул, но было заметно, что мыслями он витал где-то не здесь. Он вернулся к поцелуям и поглаживаниям, и даже не слишком рвался оставлять следы, хотя недавние уже заметно поблекли. Лежать и ничего не делать, получая ласку в избытке, было странно и непривычно, но приятно, и Девин действительно попытался следовать совету Честера и отключить голову. В тишине, наполненной только их дыханием, звуками поцелуев и далеким шумом метели на улице, он забылся и не заметил, когда Честер успел спуститься ниже. Однако момент, когда парень, улегшись поверх его бедер, обхватил его член у основания и прижался губами к головке, сцеловывая предэякулят, пропустить было сложно. Девин шумно выдохнул, сжимая ладони в кулаки, а Честер со смешком продолжил покрывать быстрыми поцелуями ствол и основание. — Мне действительно интересно, сможешь ли ты не кончить, — пробормотал он сбито, словно бы слегка запыхавшись, и приподнялся, чтобы втянуть в рот головку. Девин хотел было сказать что-то ехидное в ответ, но не смог — Честер не остановился на привычной половине длины и медленно, но неуклонно спускался ниже. Он делал это небольшими заходами, уверенно, целеустремленно… неторопливо. Девин не сдержал гортанного стона, когда Честер со второй или третьей попытки успешно расслабил горло, и… Блядь, это было глубже, чем он когда-либо брал. Девин и не догадывался, как охеренно это ощущается. Честер почти сразу же снялся с члена и с трудом сглотнул. Он поднял взгляд на Девина, двигая ладонью по влажному от его слюны стволу, и Торнтон шумно выдохнул, узнав этот огонек в темных, мокрых глазах. — Ты будешь пытаться, пока не привыкнешь? — держать голову поднятой было сложнее с каждым мгновением. От жара, текущего по венам вместо крови, предательски кружилась голова. Честер хмыкнул, заставив вздрогнуть от прохладного выдоха. — Я буду пытаться, пока не смогу принять его полностью, — поправил он его с ноткой наигранной строгости. Девин откинулся на подушки, жмурясь. — Пиздец, — пробормотал он с благоговением. — А потом оседлаю тебя и оттрахаю, — добавил Честер мечтательно — и издал смешок, когда Девин застонал. — Специально старался не слишком растягивать себя. Буду тугой, как целка. Все для тебя. Веревки крепко удерживали его руки, а Честер использовал его бедра как опору, и впервые Девин действительно был недоволен своей скованностью. Возбуждение прошило его почти до сладкой боли в паху, но он едва мог двинуться. — Я хочу тебя поцеловать, прямо сейчас, — признался он с тихим стоном. Честер лениво облизнулся. — Знаешь, это очень грязное желание, — произнес он задумчиво. — Я буквально только что держал твой член во рту. — И что? — буркнул Девин, краснея. — Солоно, — Честер явственно усмехнулся. — И терпковато. Не уверен, что ты готов знать, какой ты на вкус. Не дожидаясь ответа, он снова обхватил губами головку, чувственно вылизывая, и вскоре скользнул ниже, расслабляя горло. Девин беззвучно перевел дыхание — теперь он понимал, почему Честер сомневался в его умении сдерживаться. От такого он и правда рисковал быстро кончить. С одной стороны, играть роль тренировочного манекена с членом было немного оскорбительно. С другой — Честер все же пытался доставить ему удовольствие, изучал реакции, пробуя разные подходы. А если застонать, не выпуская член из горла? Попытаться сглотнуть? Продержаться без кислорода чуть дольше? Девин вздрогнет, или зашипит, или застонет в ответ? Но иногда Честер ошибался, переоценивал себя, давился и кашлял, делал паузы, все более и более долгие, и в конце концов устало уложил голову Девину на бедро, слегка сдавливая член у основания сложенными кольцом пальцами. — Я думаю, на сегодня мне хватит, — он прочистил горло, но от непривычной хрипотцы это не избавило. — Ты же трахнешь меня? Не открывая глаз и тяжело дыша, Девин спросил: — А у меня есть варианты? — вышло чуть насмешливей, чем он планировал. Честер потерся скулой о его пылающую кожу. — Если хочешь, я выдержу еще пару раз. Доведу тебя до оргазма ртом и развяжу, — он заерзал теперь всем телом, снова напоминая лениво ластящегося кота в марте. Девин перевел дыхание. — Задница предпочтительней, — пошутил он наигранно серьезным тоном, но Честер, похоже, шутки не разглядел. Парень приподнялся на руках, сел, потянулся за салфеткой, чтобы привести себя в порядок — но, даже убрав с лица влажные следы, приличней выглядеть не стал. Он казался сосредоточенным, немного загипнотизированным, зачарованным, пока вскрывал и раскатывал по члену Девина презерватив, лил сверху густую смазку. Потом, глянув на Девина, чуть улыбнулся — и потянулся за бутылкой воды. Он отпил, не касаясь горлышка, погонял воду, явно пытаясь избавиться от привкуса, и Девин молча закатил глаза. Да, чужая принципиальность иногда веселила. Но когда Честер снова перекинул через него ногу и оседлал, на ощупь находя и направляя его член, он невольно задержал дыхание. Честер казался погруженным в себя, пока головка терлась о сомкнутый вход, и только резко втянул воздух, когда мышцы наконец-то поддались. Он не врал: Девин зажмурился, пережидая первое ошеломление от того, как тесно его обхватили внутренние мышцы. — Блядь, — прохрипел Честер, — когда-нибудь я привыкну к тому, какой ты большой, и… В противовес своим словам он качнул бедрами, насаживаясь сильнее, и тихо зашипел. Девин закусил губу; больше всего на свете ему хотелось, чтобы его руки были свободны, и он мог схватить Честера за бедра и удержать, но все, что он мог — бессильно напрягать плечи, натягивая веревки. Тонкие губы вдруг раздвинула понимающая ухмылка. — Иногда ты слишком нежен, что бы я тебе ни говорил, — прошептал Честер, жмурясь и напрягая бедра. У Девина голова шла кругом от того, как небрежно и быстро он растягивал себя членом; небрежно, быстро и умело. — Скажешь, хах, что-нибудь? — Пиздец, — простонал Девин, сжимая веревки в кулаках, и Честер хрипло рассмеялся. Он наклонился, опираясь ладонями Девину в грудь, и задвигал бедрами — пока неторопливо и неглубоко, больше ерзая, чем двигаясь. — И что, никаких комплиментов? — он ухмылялся, красный и растрепанный, самоуверенный, само воплощение развратности, глядя на Девина сверху вниз и облизывая губы, которые еще недавно были растянуты вокруг его члена. Пока Девин пытался собрать в кучу слова — ох, он испытывал сейчас так много всего! — Честер рассмеялся: — Что, уже язык проглотил? А я только начал. Нахальство Фэйрклиффа наконец-то зацепило Девина, и тот ответил первое, что пришло в голову: — Сойдет… для первого раза. Честер снова рассмеялся, ничуть не обиженный. — И это все? Я думал, ты можешь лучше, — поддразнил он в открытую — и ахнул, когда Девин, вскинув бедра, засадил ему до основания. — Откуда столько наглости, Честер? — выдохнул он. Парень наклонился к нему, сильнее опираясь на ладони. — Настроение поиграть… грязно, — ухмыльнулся он перед тем, как втянуть Девина в горячий, похожий на борьбу поцелуй. Не разрывая его, Честер начал двигаться, давая члену чуть выскользнуть и насаживаясь обратно, и блядь, это было хорошо. Уловив ритм, Девин начал вскидывать бедра навстречу, выбивая из Честера стоны прямо в поцелуй; больше всего он хотел бы опустить ладони на напряженную спину, огладить твердые мышцы и острые лопатки, вплести пальцы в длинные волосы и оттянуть, возвращая себе приоритет… Но у него. Были. Связаны. Руки.