Привет

Тоска. Вся жизнь Вани основана на таблетках и на постоянных мыслях что она обычная. Каждый вечер приходя с репетиции, она снова принимала таблетки и погружалась в глубокие размышления, захлëбываясь в своей никчëмности (иногда пытаясь захлебнуться в ванной) . Мëртвые глаза смотрят в окно, а холодные руки теребят края длинной рубашки. Она сидит на мягком диване кусая сухие губы. Холодные и колючие взгляды в еë сторону заставляют сильнее сжаться и начать сутулиться. Ну да, любимая семья, как же я по вам всем "скучала". Новость о смерти отца не вызвали в девушке никаких эмоций. Разве кто-нибудь бы расстроился, если бы седьмую в один прекрасный день нашли с перерезанной глоткой? Никто. Всем бы было плевать, как и сейчас было плевать Ване. Достав из кармана баночку с таблетками, она дрожащими рукам очередной раз закинула их в рот. Главное просто не обращать внимание. Их взгляд так и кричал срывая горло: "Что ты здесь делаешь? Тебя никто не ждал". Ну разве что Клаусу было всë равно, ведь самоуничтожение и деградация это то, чем он уже занимается несколько лет, радуясь очередной дозе наркотиков и алкоголю. Возможно Ваня его понимала, ведь страх преследовал их с самого детства, и не каждый мог справиться со своими способностями. А Ваня не могла справиться со своей "обычностью" и одиночеством. С самого детства она была лишней и почти каждый пытался ей это показать: "Тебя там не было. Уйди, ты мешаешь! Ты самая обычная! Хватит пялиться! У тебя нет способностей! " Только отсутсвуйщий взгляд Клауса и тëплый взгляд Пятого, вроде как давал надежду на то, что не все так к ней относятся. — Что ты тут делаешь, Ваня? Седьмая вздрогнула и вытерла слëзы с лица. — Не молчи. Что-то случилось? — Я просто... Всë хорошо Пятый, нет причин беспокоится. — Тебе что-то сказал отец? Ваня, послушай, чтобы тебе не говорили, слушай только себя. Не надо зависеть от других и уподобляться нашим недалëким братьям и сестре. Если ты "обычная", это не значит что ты-проблема человечества, и твоя смерть сделает мир лучше... Просто... Агрх! Не обращай внимание, поняла? — Да, хорошо... — Вот и отлично Пятый похлопал еë по плечу и куда-то переместился. Это разговор оставил какой-то непонятный осадок в душе, а слëзы всë же продолжали течь по лицу, оставляя мокрые дорожки и неприятное раздражение. Пятого нет уже 16 лет, и все эти годы Ваня думала, что когда он вернëтся он обязательно съест сэндвич с зефиром и арахисовым масло и выпьет чашку кофе на зло отцу, который не переносит кофеин, кинув на них взгляд полный своего превосходства. Взгляд говорящий: "Я лучше всех вас, и я так не думаю, я это точно знаю. " Она не смогла долго находиться в этом доме, поэтому она ушла не сказав ни слова. На улице идëт дождь, а в голове временное помутнение (которое длиться уже несколько лет) . Передвигая ватным ногами она заходит за угол и наваливается на стену. Поднимая голову вверх, она судорожно глотает воздух, как рыба, которую кинули на сушу. Всë перед глазами плывëт и она уже думает умереть здесь, не принося никому проблем. Она снова достаëт таблетки и пытается их проглотить, но в глотку ничего не лезет и нос начинает немного пощиплевать из-за подходящего к горлу кома и наступающих слëз. Левее от неë появляется резкая вспышка синего света. Она поворачивает голову и ничего не видит, взгляд расфокусирован, а рот приоткрыт. Немного проморгавшись она замечает знакомый силуэт и на бледном лице появляется слабая улыбка. — Привет... И последнее что она чувствует перед тем, как упасть в обморок, это холодные руки на своих плечах и знакомый запах кофе...