Помоги мне, кажется, я умираю

Думаю, вы все уже прекрасно знаете как проходит утро у наших ребят, а так же, как они проводят время вместе, но полагаю вы задавались вопросом, что они делают, когда порозень? Чтож, позвольте мне утолить ваш интерес. Киллер После университета, Киллер планировал опять подоставать ребят, но планы сменились очень быстро, как только ему пришло сообщение от звёздочки. Оутер — Слушай, Киллер ты сегодня занят? Просто, я хотел пройтись по магазинам и думал позвать тебя. Киллер — Нет, сегодня я абсолютно свободен, Звёздочка)) Так, где и во сколько встретимся? Оутер — Ну раз так, то давай возле фонтана через часик. Киллер — Замётанно))))) Зима довольно необычное время года. Словно это период, когда мир превращается в чёрно-белое кино. Особенно это заметно в городах, где много однотипных серых высоток, заснеженных улиц и грязного снега на дорогах. Но когда ты гуляешь по такому пейзажу с любимым человеком, то всё словно приобретает новые цвета и оттенки, которых раньше ты словно не замечал. А вечно куда-то спешащие люди тебя больше не волнуют. Есть лишь ты и твой соулмейт. Примерно так себя чувствовал Киллер, когда гулял с Оутером. Разговоры ни о чём и проведённое время вместе оставляет приятное чувство на душе. Рядом с этим весёлым добрым звёздным мальчиком Киллер становился совсем другим. Не строил из себя последнего идиота или какого-то крутого пацана. Он просто был собой. Стоя друг напротив друга где-то в парке, они смотрели друг другу в глаза, словно пытались разглядеть что-то скрытое от чужого взора, что-то, что было где-то в глубине души. Правда всю эту романтическую обстановку разрушило то, как кто-то, ойкнув, вывалился из своего укрытия. Двое голубков конечно обратили на это внимание и разом повернулись в сторону источника звука. Это был Инк, который очень неудачно спрятался и теперь сидел в сугробе, неловко потирая затылок. — Инк?! Что ты тут делаешь? — С непониманием воскликнул Оутер, недовольно испепеляя друга взглядом. — Да так, мы тут прогуливались и случайно увидели, что у вас тут свиданка. Честно, это все случайно. — Начал был оправдываться горе художник, вставая и отряхиваясь от снега. — Ладно… Стоп. Мы? — Удивлённо переспросил звёздный мальчик. В следующее мгновение из своих укрытий выглянули Дрим и Блу. — Ребята! — Недовольно воскликнул Оутер. Он был очень обижен на друзей за то, что те сорвали такой момент. — Приветик, Оутер. — Неловко поздоровался солнечный мальчик и вместе с голубичкой подошёл туда, где стоял Инк. — Не волнуйтесь, мы уже уходим. — проговорил Инк, разворачиваясь и собираясь уходить. Но споткнулся и случайно толкнул Дрима. — Ой! Прости, Дрим… Э. Из-за того, что Инк толкнул Дрима, тот не удержал равновесие и упал как домино вместе с Блу. Вот только кажется Инк 100 раз пожалел, что не взял телефон, ведь по мимо того что Блу был прижат к земле, так и ещё эти двое случайно поцеловались. Их красные лица, как спелые помидорки сдавали их смущение с потрохами. Дрим быстро, чуть ли не пулей вскочил, помогая голубичке встать, параллельно безостановочно извиняясь. А голубоглазый кажется просто сломался, потому что почти никак ни на что не реагировал, а лишь больше и больше краснел. Казалось, ещё чуть-чуть и из него выйдет дух. — Чтож, пойдём-ка, звёздочка. — сказал Килька, понимая, что в это лучше не вмешиваться. Даст и Хоррор В такой снежный день, после тяжёлого учебного дня, никуда не хотелось выходить. Даже и мысли не было о том, чтобы выйти из своего уютного укрытия. Но и телефон, в котором он просиживал свое время, доставать никак не хотелось. Удивительно. Время так быстро мчится, не успеваешь даже иногда понять, что именно происходит. Вот зима, которая создаёт какое-то депрессивное настроение, что аж хочется выразить все недовольство матом. Но и с другой стороны, всё не так уж и плохо? Просто сидеть на подоконнике, завернувшись в плед и просто смотреть в окно. Однако телефон завибрировал, давая знать о своём существовании. И со вздохом, пыльный решил посмотреть в сообщения. И, на удивление, это был Хоррор. Обычно, он просто так не пишет, но если даже так, то тем лучше. Даст. — Смотрите, кто живой, ты ж вроде и сегодня работаешь? Хоррор. — Угу, раньше закончил. Даст. — А, ясно, а чего пишем? Ты же обычно сразу спать идёшь? Хоррор. — К тебе хотел зайти. Даст. — Ага, знаю я тебя. У меня после тебя вообще в холодильнике ничего нет, канализационная крыса. Эх, ладно, заходи. Переживу. Хоррор. — Угу. Даста по началу удивляло, насколько кратко иногда может писать Хоррор. Хотя, и в разговоре из него обычно слово сложно вытащить. Но ой как лстило то, что своими лучшими друзьями Хорёк считает Кошмара и Даста. Да, и Киллер с Эррором ему тоже друзья, но не настолько, что им можно всё выложить. Всё же и у дылды были проблемы с социумом и довериться кому-то ему очень сложно. Это доверие надо ещё заслужить. Но в таких раздумьях быстро пролетело время и в дверь постучались. Пришлось встать, отбросить плед и подойти к двери. — Добро пожаловать в мою скромную обитель… Пх. — по квартире раздался громкий смех. А через порог переступил дылда, который был с ног до головы в снегу. — Даст, это не смешно… Я упал… — Пылька стал смеяться ещё сильнее, когда дверь прикрыли. Умереть со смеху можно, представляя, как этот столб просто падает в огромный сугроб и там же пропадает. Но в голове Хоррора зародился коварный план мести. Он взял горстку снега в руку и кинул снежок за шиворот Дасту. — Ай! Ты че делаешь?! Холодно, блять! — Нечего смеяться. — Хоррор уже прошмыгнул в ванную, чтобы помыть руки. — Да ну тебя, козлина. — Дуся поежился, оттряхивая снег из-под футболки. — Че жрать-то будешь? — Почему сразу… — только хотел закончить Хоррор, но его перебили. — Жрать? Я тебя умоляю, Хоррор, только вот не придуривайся. — Даст закатил глаза, проходя вместе с дылдой на кухню. А Хорёк лишь недовольно вздохнул. Хотел бы он поспорить, но пыльный был прав, он реально хочет жрать. И вроде бы продовольственные запасы опять будут потрачены, однако, в какой-то степени, это лучше, чем снова сидеть одному, в тихом пространстве, называемое домом. Было хотя бы не так скучно, кто-то ходил по дому или крутился вокруг да около, ожидая когда уже можно будет садиться за стол. Но этого троглодита ещё и не прогонишь. — Хоррор, сядь, ебаный в рот, я тебя щас этим ножом пырну! — но нет, не уходит и продолжает дальше крутиться. — Хоррор, блять… — Ладно. — ну наконец-то сел. Даст уж думал реально выполнить свое обещание. — Ты иногда такой тормоз. — А ты иногда слишком ворчлив. — Хоррор не вовремя начал зевать, когда проговаривал слова. — Ну, у нас же такое правило. Если некому ворчать, то ворчу я. — Хоррор лишь усмехнулся, при этом, даже незаметно для себя, натянул маленькую улыбку. Найтмер Наконец долгожданный отдых. Как и всегда, он просто мечтал оказаться в тишине квартиры. Суета, окружавшая его целый день, просто высасывала из него всю жизненную энергию. Это было невыносимо. Но одно утишение. Дрим ушёл погулять, а это значит, что он может побыть наконец наедине с книгами. Однако, каждый раз, оказываясь в тишине, наедине с книгами и мыслями, ему становилось как-то тошно. Противно от тоскливости, ведь каждый раз, как только наступали одиночество и тишина, его поглащали негативные размышления. Это так раздражало. Что ему сейчас мешает просто насладиться тишиной, о которой он так мечтал? Надеялся, что останется хоть на пару часов один. И что? Почему не может отпустить хотя бы на секунду свои мысли и… Поспать? Что мешает? Неудобная поза для лежания на кровати? Может укрыться стоит? А мешает он себе сам. Хотелось бы ему сказать, что проблемы, которые не оставляют его в последнее время, совсем крохотные, но не может. Ведь его волнуют не только свои трудности, но и трудности его друзей. Киллер со своей проблемой мазохизма. Эррор, который не может нормально научиться социализироваться. Хоррор, который не бережёт себя, лишь бы его мама наконец-то выздоровела. Даст, который нормально поспать даже не может. Обиднее всего, что некоторые проблемы были настолько велики и без шансов на хороший конец. Киллер… Хах, он таким и останется, хотя и возможно, что любовь его исправит. Эррор не умрёт от того, что не разговаривает с другими людьми. Честно, ему и Ошибки достаточно. Мать Хоррора, которая так и остаётся в том же состоянии, что и раньше. Никаких изменений, ни в лучшую, ни в худшую сторону… Ничего… Даст же просто иногда слишком сильно устаёт, да до такой степени, что может отрубиться, как только присядет на диван или на что-то мягкое. И все это давило на загруженные мозги Найтмера так, что тому уже приходилось пить таблетки от мигрени. Но одно точно радовало. Кроссу точно становилось лучше. Моральное состояние стало подниматься со дна. Они вытаскивают Кросса из глубокой депрессии. И от этой мысли можно было даже немного улыбнуться, что собственно Найтмера и сделал. Но вот снова эти радости прерывает блудный сын, который наконец приходит с прогулки. Весь в снегу, замерзший, но красный. До чёртиков красный. — Чего это с тобой? В розовом фламастере измазался? — спросил Найтмер, стоя в коридоре и смотря на Дрима, что немного нервно пытался снять зимнюю одежду. — А? Чего говоришь? Прости, я что-то прослушал… — Дрим выпустил смешок и потёр свой затылок. — Я спрашиваю, чего такой красный, дубина. — Найтмер тяжело вздохнул. — Ах, это. — солнечная принцесска дотронулась на автомате до своих щёк, а затем и губ. — Да так, неловкое кое-что вышло… Не обращай внимания, хех. — Ладно, как хочешь. Чайник ставить? — спросил Найтмер, хоть уже и знал ответ. Именно поэтому он стримительно направился на кухню. — Д-да, да, давай… — домашний уют сразу наполнил квартиру и хоть один из владельцев был достаточно холоден ко всем, но заботиться он точно умел и, если осмелиться сказать, даже любил. Эррор Обычный день Эррора — это просто просиживание всего свободного времени за кружками молочного шоколада и сидение в интернете. Он поднимался из мягкой постели лишь тогда, когда Ошибка совсем раздражала своим мяуканьем, ведь голод не тётка. — Я слышу, Ошибка, слышу, дай только… Ошибка! — она возмущённо запрыгнула к Эррору на колени, закрывая собой весь экран ноутбука. — Ладно, всё, идём, идём. Они шли рядом с друг другом. Кошка, как довольный ребёнок, глядела на хозяина, ибо заставила того все же размять ноги. Зайдя на кухню, Глюк наложил кошке… Обед? Который уже час? Ох, сейчас уже потемнело. Но это же зима, не скажешь точно, сколько времени прошло. То есть, день у него начался с компьютера и закончился им же? И что, он так и просидит всю жизнь за гаджетами, уходя из реальности и закапывая себя в нереальный мир? Нет конечно, у него есть друзья и Ошибка, которые не дадут ему даже в гробу лечь с компьютером. Ни за что. Они будут постоянно вытаскивать его из интернета. И хоть он ворчит на них за это, он им благодарен. На самом деле, он наврятли хотел бы остаться совсем один. Но это же произойдёт когда-нибудь, верно? Все его близкие когда-нибудь уйдут, в том или ином смысле. Эррор всегда размышлял на эту тему. Он все ещё помнит, как разговаривал один раз с Найтмером. В конце концов, он его первый друг. И нельзя не признать, что очень умён. «— Ну, одиночество приучает нас к свободе и независимости, однако, минус в том, что привыкая к свободе, ты больше не хочешь впускать в свою жизнь людей.»

(Цитата великого Кошмара)

И противоречивые чувства всегда играли в душе Эррора. Ему нужно было одиночество, но когда у него есть друзья и его любимица, это одиночество наскучивает. Ведь если одиночество совсем его настигнет, то тогда он не будет выходить из дома или гладить кошку, когда та, как и сейчас, улеглась незаметно к нему на колени, не давая сдвинуться с кровати, к которой он снова пришёл. Но сенсерный зажужжал и Эррор вздрогнул. Телефон звенел, немного двигаясь из-за вибрации куда-то по рабочему столу. Это наверно те самые остолопы. Вот только… — Ошибка, слезай… — Эррор попытался отцепить от своих ног надоедливую непоседу, но та лишь недовольно мяукнала и зацепилась за штанину. — Если к нам придут, то будешь виновата ты! Так что слезай, дура! Она махнула на него хвостом, спрыгнула на пол и, обидевшись, ушла куда-то. Эррор начал бурчать, заглядывая в телефон. Килька в томатном соусе: — Хеееееййй, ты вообще живой? Ну как же иначе. Уже сто раз похоронили. Глюк: — Да нормально все со мной. Просто Ошибка чуть не порвала мне штанину. Затем он выключил телефон и понял, что перед этой мадамой теперь всячески надо будет целый вечер извиняться. Да, да, она хоть и любит Глюка, но обидеть её не смеет никто. — Ну Ошибкаа…