Пишитябрь/Writober 2020

***

      — Ну, слава Богу, я атеист! — Эшли посмотрела на Шепарда, ожидая, пока он осознает, какую глупость сморозил. Не осознал.       Шепард вообще на удивление часто говорил что-то неловкое или глупое. При всем при этом он был действительно хорошим командиром, так что эта его особенность ему прощалась, но тем не менее… Эшли испытывала какое-то садистское наслаждение, когда Шепард в очередной раз спрашивал у Лиары «Лиара, ты же женщина?», потом краснел, извинялся, говорил, что она мужчина и, окончательно запутавшись пытался перевести тему, но у него никогда ничего не выходило, потому что Лиара начинала лекцию об анатомии ее расы. Боже, если Эшли за что и была благодарна, так это за то, что Шепард был инженером, потому что из-за этого ему всегда нужен был боевик и биотик в команде и за то, что ее, Эшли, Лиара отчасти боялась.       Или, и в этот раз Эшли действительно смеялась, как-то раз вся команда угодила в сауну. Нет смысла рассказывать как именно это произошло, но суть в том, что Тали вполне логично идти отказалась. И вот тогда произошел один из самых запоминающихся диалогов, что Эшли приходилось слышать:       — Тали, ну может все-таки пойдешь? — Тали, очевидно влюбленная в Шепарда, прямо отказывать ему не хотела, поэтому скромно ответила, что ей не хочется:       -…Но в любом случае, спасибо за предложение, Шепард!       — Да ладно тебе, не помрешь же!       Эшли готова была поклясться, что слышала, как Гаррус пытается скрыть смех за кашлем. Тем не менее, кое-что хорошее эта глупость совершила: влюбленность Тали сошла на нет, как не бывало.       В общем, у Шепарда было отвратительное чувство такта: пошутить с Рексом об абортах? Сообщить Гаррусу, что у него лицо испачкалось в синей краске? Поинтересоваться у Кайдена, страдающего от очередного приступа мигрени, был ли последний «Бласто» мозговыносящий? Да, да и еще раз да!       К мысли о том, что коммандер, скорее всего, умрет насильственной смертью в дружественной обстановке, Эшли вернулась тогда, когда отряд в очередной раз должен был дисантироваться с МАКО и Шепард, перед тем, как дать отмашку Джокеру, сказал «С Богом!». А потом до Эшли внезапно дошло, что она никогда не видела, чтобы Джон сморозил такую глупость кому-то малознакомому. Всегда только тем, кого он как минимум хорошо знал. Даже Лиару смущать он стал не сразу. «Да ведь эта его неловкость — это признак доверия!» осознала Эшли и посмотрела на коммандера совсем другими глазами:       Он ведь всегда боролся за свой корабль и свою команду, пусть и жесткими методами. Старался спасти всех гражданских, не терпел преступности и был олицетворением чести, пусть и в своей, неповторимой манере. Возможно, в этот момент она и начала влюбляться. Или тогда, когда вспомнила, что после своей дурацкой фразы про атеизм Шепард добавил: «С другой стороны, все мы молимся под пулями, так?». А может, это все-таки произошло раньше? Последней мысли Эшли усмехнулась. Ага, как же!

***

      А два года спустя, когда Джон Шепард неожиданно восстанет из мертвых, Эшли, не готовая уйти из альянса, скрипя сердце улетит с Горизонта, улетит от Джона, жалея, что все происходит именно так.       И потом, смотря на терминал, она сотрет длинное письмо, которое накатала и отправит всего пять слов: «Шкипер, ты веришь в Бога?». Оправит для того, чтобы в ответ получить: «Слава Богу, я атеист. С другой стороны, все мы молимся под пулями, так?». И тогда Эшли заплачет, осознавая, что то действительно он. Джон вернулся.