Solar Eclipse

— А ещё как-то раз мы затопили спортзал, — я буквально не замолкал, чтобы как можно на более долгое время растянуть возможность побыть рядом с этой мелкой Заразой, впервые добровольно оказавшейся подле меня на столь длительное время, да ещё и у кого-то на глазах. Моя попытка приобнять её и притянуть к себе, на удивление, увенчалась успехом, и Стеф, задумавшись о чём-то, нежно поглаживала мою руку, в которой находилась толком и не початая бутылка с ликёром. — Это когда уборщик вызывал девять-один-один? — Харлотри, хорошенько нахерачившись, кажется, немного даже оттаял по отношению к моей скромной персоне. А то я уж грешным делом подумывал, что если вдруг нам придётся сцепиться, то делать это на территории Джейкоба было бы уж совсем хамством. — Да, да, эта история до сих пор летает по школе? — я рассмеялся, вспоминая слова директора на выпускном, что мы останемся в памяти школы как самыми легендарными оболтусами, о которых в дальнейшем в Сентфоре будут слагать легенды. — И даже та, не очень-то интересная, как вы выбили окно в приёмной, по сей день на слуху, — закивала Стефани, с удовольствием продолжавшая внимать каждому моему слову. — Мы держали в тонусе весь педсостав, — я посерьёзнел, жеманно сдвигая брови к переносице. — Перед тем, как войти в класс, старуха Томпсон наматывала на ладонь платок: на случай, если мы измажем чем-нибудь дверную ручку. Проверяла свой стол и стулья на предмет какой-нибудь равномерно распределённой дряни той же тряпкой, да и вообще старалась лишний раз от своего места не отходить, а то мало ли чего… Вдруг снова иголки от кактуса в расчёске окажутся, — Почему-то мне было очень приятно сейчас вспоминать истории школьных лет. Так я не чувствовал себя гораздо старше собравшихся, не вспоминал о том, что я сам давно уже не школьник, а работаю во вполне себе серьёзной организации, ещё и не последним человеком. — У нас в этом плане всё совсем тухло. Никто ни над кем не издевается, хотя над тренером стоило бы, — подал голос с дивана Джейк. — Тренер ваш — нормальный парень, — я заступился за давнего знакомого, которого, как я слышал от одноклассников примерно месяц назад, случайно встретившись с ними в казино, приняли в школу на эту должность. — Он конченый, — запротестовал Харлотри, сверкнув пьяными глазами. — Обоснуй, — Может я чего-то не знаю, и всё переменилось? Не правда, что люди не меняются. Человек — существо разумное, способное подстраиваться под любые жизненные обстоятельства. Поэтому я не мог знать, в чём причина такого нелестного отзыва этого пустоголового о парне, который некогда был нашим товарищем. И Джейкоб пустился в рассказ: как начался их учебный год, как проводились тренировки в начале, какой бардак творился посреди четверти и как тяжко приходится футбольной команде школы сейчас. — Всё правильно, вы Синфулван на одних понтах не вздёрнете, у них кроме этого спорта нет вот вообще ничего, — я пожал плечами, прекрасно помня, что в соседнем городишке создают практически машины, а не просто членов футбольной команды. — А тренер ваш был заебатым игроком, между прочим, и даже играл в сборной штата. Пока не порвал связки и не потерял возможность играть профессионально. А по такой методике раньше гонял лентяев самый легендарный тренер в Сентфоре, — я улыбнулся воспоминаниям. — Ему важно было работать с теми, кто этого действительно хочет, а не находится в команде потому что раз в полгода можно прогулять уроки на законных основаниях. — А ты откуда знаешь про эти уловки? — прищурился Джейк, глядя на меня. — А я таким образом и вылетел из школьной команды. Ушёл курить вместо занятия и больше не вошёл. И только когда выпросил себе местечко, пообещав бросить эту дрянь раз и навсегда, когда поклялся, что халтурить впредь не буду, смог вернуться в строй. — И как раз поэтому ты смолишь уже десятую сигарету подряд, — закатил глаза Харлотри, отворачиваясь. — Я держал обещание, пока наш тренер был жив. А потом случившееся с ним стало для всех ударом… — Что, тёмную за углом школы устроили за то, что кого-то из команды выкинул? — хмыкнул Джейкоб, явно не понимая, что перегибает палку. — Старенький он был. У нас должны были состояться сборы утром, а он не приехал. Мы отыграли как надо, поехали вручить выигранный кубок, подозревая, что тренер мог приболеть. А его, оказывается, просто уже не стало. Уснул и не проснулся. Не самая плохая смерть, — Воспоминание горечью отзывалось в сердце. Стеф, сидевшая рядом, потянулась, а затем, видимо, в молчаливой поддержке, положила на мои ноги свою, выставив сбитую коленку. Я усмехнулся: ну как такая симпатичная Зараза может быть такой неуклюжей? Кто из девушек её возраста падает, раздирая колени в кровь, а затем так спокойно демонстрирует это миру? Я осторожно прикоснулся пальцами к болячке, борясь с подступающим желанием дотронуться до раны на ноге губами. — Жестоко, — Джейкоб замолчал, задумавшись о чём-то. — А как у вас проходила химия? Было что-нибудь интересненькое? — Розалинда, до этого упорно не произносившая в мой адрес ни слова, подала голос, пытаясь разрядить обстановку. — Химик мировой мужик был, таких мы не трогали, — я искренне рассмеялся, вспоминая, как мы вместе делали ремонт в его кабинете за хорошие оценки по предмету. — У нас наоборот над химичкой ставят эксперименты, — на этот раз заговорила Стеф, широко распахивая очаровательные глаза. — Например, какие? — Хотя там простор для фантазии… Хоть лабораторию взрывай, хоть просто меняй все этикетки на колбах: всё что угодно твоей душеньке. На сколько хватит идей. — Примерно с месяц назад мы решили сварить кое-что, сочетав несочетаемое. Взорвался этот поганый раствор, сука, прямо мне на юбку, — Зараза поморщила носик. — Постой-постой, так ты у нас подрывательница, да? — В моей голове всплыли разговоры на первой тусовке, когда я и познакомился с этой оторвой. Главная активистка школы позволяет себе срывать уроки? Это уже интересно. Меня, конечно, и так преследовал диссонанс между пай-девочкой-активисткой и вот-этой-вот-оторвой-в-юбке, но я не думал, что Стефани в действительности умело сочетает в себе противоположности, потому что в отличие от раствора на химии, кажется, не взрывается… Или в ней не так много критических ингредиентов? — Ты ещё мало обо мне знаешь, — сверкнув бирюзовыми глазами, произнесла Стеф, вперившись в меня взглядом, начиная им же сверлить во мне чёрные дыры. — О, обязательно узнаю, чего ты так беспокоишься? — Сил держаться больше не было, и я одним резким движением приподнял ногу девушки звонко чмокнув в раненую коленку. Румянец покрыл щёчки, и она быстро отпрянула, но, тем не менее, ладонь со своей талии не убрала. Зараза. Мы ещё немного потрепались обо всём на свете, и вскоре парочка влюблённых перестала обращать на нас какое бы то ни было внимание. Поэтому мы со Стефани нашли единственное доступное нам развлечение: тупо продолжили пить, но уже не поднимая бокалы и не поддерживая громкие тосты хозяев жилища. — В полночь карета снова превращается в тыкву? — произнёс я шёпотом, касаясь руки девушки, обратив внимание, как занервничала Стефани, то и дело поглядывая на часы, висевшие на другом конце комнаты. — Тёрнер уже вообще-то очень давно смылся, а мы же пришли его поддержать, так? А теперь мы тут лишние, тебе не кажется? — девушке почему-то стало не очень-то комфортно находиться в этой квартире. Я видел, как она беспокойно заелозила на месте, смешно морща нос. — Уходим, — Намекать дважды не было никакой необходимости. Я спустился с подоконника, протягивая ладонь слегка нетрезвой даме, дабы помочь слезть вниз, не навернувшись. Но это точно была бы не Стефани, если бы она с теплом и благодарностью восприняла мой жест. Хмыкнув, девчонка, напрочь проигнорировав меня, спрыгнула на паркет, чуть пошатнувшись. Парочка, увлечённая пожиранием друг друга, даже не обратила внимания на то, что мы собираемся оставить их наконец-то наедине. Мелкая Зараза уверенно взяла меня за руку и потащила прочь из берлоги Джейкоба и Розалинды, по-видимому, репетировавших медовый месяц, если это можно было так назвать. Выскользнув из душной квартиры, мы быстро миновали подъезд, и, стоило только оказаться на улице, как Стеф раскинула руки, вдыхая чистый прохладный воздух. — Хорошо-то как! Впервые я видел её такой: настоящей, не строящей из себя законченную стерву, не выказывающей свой дрянной характер. Слегка пьяную, но словно преобразившуюся: Зараза была такой умиротворённой и спокойной, что и «Заразой» называть её сейчас больше не хотелось. Сейчас Стеф просто была собой. Меня тянуло к ней как магнитом. Поэтому, наплевав на условности, порывисто прижал Стефани к себе, накрывая пухлые губы своими. Поразительно, но девчонка даже для вида не попыталась меня оттолкнуть и, довольно выдохнув, запустила тонкие пальчики мне в волосы, с готовностью отвечая на поцелуй, так стремительно набиравший обороты. Земля уходила из-под ног, и я чувствовал себя простым подростком, у которого впервые получилось урвать столь заветное прикосновение к мягким устам девушки, которая, признаться, очень нравилась. — Вишня, — мягкий шёпот, обдавший мою щёку, свидетельствовал о том, что целоваться мы уже закончили, но Стефани по-прежнему крепко прижималась ко мне, не разрывая объятий. — Это всё… Но я не дал ей договорить, уже представляя, каким может быть продолжение этой фразы: «Это всё — ошибка», «Это всё неправильно», «Это всё мне не нужно»… Сбивая внезапно пришедшие в голову слова, подхватил её под попу и приподнял на руки, снова углубляя поцелуй. Помолчи, пожалуйста. Девчонка, приняв поражение, только задрала рукава куртки, снова обнажая до смерти наскучившую огромную татуировку, до которой мне не было никакого дела. Наплевать, кто такая Эффи, потому что для меня было важным то, что Стефани сейчас плавится в моих объятиях, и я внезапно понял, что никому её не отдам. А уж тем более какой-то там девчонке. Ведь несмотря на то, что мелкая Зараза пыталась уверить весь мир в своей нетрадиционной ориентации, её податливое тело и чувственные поцелуи говорили об обратном. — Я не отпущу тебя, — Ни домой, ни на другой конец света. И не только сегодня. Вообще. — Ты ничего обо мне не знаешь, — второй раз за вечер протянула Зараза, горькая улыбка растеклась по её очаровательному личику, а сама Стеф вмиг погрустнела. — Мне и не нужно, Принцесса, — честно признался я, ведь у нас всех имеются свои скелеты в шкафу. Девчонка потянулась к моему запястью, разглядывая циферблат на часах. На мгновение на лбу пролегла морщинка задумчивости. — Рванём в клуб? Поколебавшись какие-то секунды, Зараза кивнула своим мыслям и снова просияла. Я ощущал себя с ней как на американских горках. Отследить амплитуду изменения настроения девушки, теоретически, наверное, было возможно, но крайне сложно. Я никогда не любил эту неоднозначность в поведении кого-либо, но со Стефани всё воспринималось как-то иначе. С ней всё и было иначе, ведь она кардинально отличалась от абсолютно всех моих прошлых увлечений. Не девчонка, а вулкан! — Как прикажет сударыня, — припоминая наш недавний разговор в баре. — Родители точно не оторвут тебе голову? — Не сегодня, — чмокнув меня в щёку, Стеф слезла с моих рук и, цепко ухватив за ладонь, потащила в сторону центральной улицы Сентфора.

Нортен роад, двести сорок четыре.

Никаких приличных клубов, кроме того, что находился подле казино и, конечно же, принадлежал Аарону, я не знал, поэтому, поймав тачку, туда мы и направились с Заразой, вцепившейся в мою руку, словно я мог куда-то испариться. Разительную перемену в её поведении нельзя было списать на уже практически полностью выветрившийся на свежем воздухе алкоголь, но я чувствовал, что Стефани окрестила меня своей собственностью. И мне это, чёрт возьми, нравилось. Стоило девчонке понять, куда мы приехали, как она выпорхнула из такси, поправив причёску. — Что, будешь знакомить меня со своими друзьями? — Если бы я в тот момент пил или ел, то точно бы поперхнулся. Когда девчонка обронила эту, казалось бы, безобидную фразу, я ещё не понимал, какую глупость сотворил, привезя ее сюда. — С ума сошла? — я сказал это в шутку, но озорной огонёк в глазах Стеф тут же потух, и она отвела взгляд. — Ну конечно, где я и где элита Чёрных Драконов, правда? — девчонка ухмыльнулась. — Я не обижаюсь, не бери в голову. — Стефани, — я замер как вкопанный, не позволяя ей больше сделать и шага. — Чего ты хочешь? Почему-то сейчас это стало так же важно, как и дышать. — Просто кайфовать от музыки и танцев, а ты? — Зараза замерла, а её грудь стала вздыматься иначе. Стеф, хоть и старалась держать лицо, делала вид, что совершенно не поняла сути моего вопроса, но получалось это откровенно хреново. Почему-то в это блядски долгое мгновение возникло стойкое ощущение, что я знаю её всю свою жизнь. — А я хочу понять, что между нами происходит. Я словно смотрел на себя со стороны. Здесь, перед Стефани, стоял не Вишня, не правая рука главаря банды Чёрных Драконов, а молодой парнишка Эван, который, кажется, что-то себе отшиб, ну или принял на грудь слишком много крепкого ликёра, ведь такие разговоры уже давно не входили в масштабные планы по завоеванию мира. И уж тем более, меня просто не мог парить вопрос об отношении ко мне этой смазливой девицы. Я даже разозлился сам на себя за такие мысли! — Химия, — Зараза мягко улыбнулась, сделав шаг навстречу и проведя ладошкой по моей небритой щеке. — Пойдём уже танцевать, а то что-то ты слишком много сегодня думаешь. Громыхавшая музыка и приглушённый свет не смогли скрыть моего появления с новой спутницей. Особенно от заинтересованных взглядов. Мы с Принцессой, буквально разгребая нетрезвые тела на танцполе, протискивались туда, где можно было бы присесть и продолжить нахерачиваться, иногда разгоняя градус выпитого по крови безудержными танцами, как и в прошлый раз. Когда, наконец-то, нам удалось добраться к месту назначения, мы заказали нетипичный для обоих вид алкоголя — всего лишь слабенький коктейль ром-колы, — по-видимому, оставляя друг другу возможность в случае чего отступить назад. — Может, повторим блиц? — скучающе протянула Стеф. — Начинай, — и снова ухмылка, не сулящая ничего хорошего. — Ты действительно приехал сегодня поддержать Тёрнера? — девчонка стучала ноготком по стакану. — Если ты рассчитываешь услышать, что я приехал к твоим неуравновешенным друзьям по какой-то другой причине, то извини, нет. Я реально прилетел подставить Майклу плечо и дать выплакаться в жилетку. Если ты о своём там появлении, то это было бонусом. Приятным таким бонусом, — Мне казалось, что бирюзовые радужки обладали каким-то гипнотическим свойством, иначе какого хрена я это всё ей выкладывал? — Вишня, какая песня, — Зараза заныла и заёрзала на стуле. — Продолжим допрос на танцполе, а? И в считанные секунды мы оказались зажатыми кучей разгорячённого народа, отрываясь в самом центре зала. На этот раз Стефани вела себя гораздо сдержаннее, всё чаще прижимаясь спиной к моей груди, укладывая мои руки к себе на живот, откровенно демонстрируя: я тут, в общем-то, занята. Да, занята! Очень занята! — Почему родители так строги к тебе? — прошептал я ей на ухо, не преминув продолжить начатый за столом блиц-опрос. — Логично же: потому что доставляла, да и доставляю им слишком много хлопот, — Зараза закатила глаза. — А ты живёшь один? — Давным-давно, Принцесса. А ты что, в гости собралась? — Я коснулся её шеи языком, в ответ на что получил лёгкий удар локтем в живот. — Может быть когда-нибудь, — Стеф развернулась ко мне и, подтягиваясь на цыпочках, коснулась губами небритой щеки. — У тебя были серьёзные отношения? — Если тебя уже можно брать в расчёт, то да, — И я даже не кривил душой. Если учитывать тот ассортимент барышень, готовых прыгнуть ко мне в жаркие объятия за один только взгляд в их сторону, то я потратил на Стефани чуть ли не максимальное количество времени тупо для того, чтобы иметь возможность добиться возможности сходить с ней на свидание. — А совместный быт? — она прищурила один глаз, пристально рассматривая меня. — А это уже второй вопрос подряд, — я рассмеялся, снова приподнимая лёгкую, словно пушинку, девчонку, над паркетом. — Ладно, твоя очередь, — Стеф, обхватив меня ногами, устроила голову на моём плече. Я провёл ладонью по тонкой шее, с лёгкостью убирая короткие тёмные кудри в сторону. — Почему ты не отрастишь волосы? Тебе бы очень пошло, — Ведь все девчонки мечтают о длинных локонах. Да и мне нравится, что уж там… — Ага, ещё скажи, надо обратно в блондинку выкраситься, — Зараза фыркнула, касаясь моей щеки холодным носом. — Ты что, была блондинкой? — Почему-то я не мог себе представить Стефани светленькой, ей чертовски шёл чёрный. Этот цвет делал нас похожими ещё и внешне. — Я от природы блондинка, а не скажешь, да? Вроде не тупенькая, — Зараза отстранилась, спрыгнула на пол, а затем щёлкнула меня по носу. — Ну и маникюр не мешало бы сделать, — я чмокнул её в тыльную сторону ладони, снова прижимая к себе в танце. — А не много ли ты на себя берёшь? Отрасти волосы, покрасься, сделай маникюр… Не пойти бы тебе к чёрту? — Стеф так обиженно надула губки, что мне даже захотелось извиниться, но слова застряли в горле, и я просто снова потащил сопротивляющуюся Заразу за столик. — Вишнёвенький, привет, — Ну конечно же, просто по закону самого хренового кино, среди такой огромной толпы оказалась Грация, причём прямо рядом с нами, не в лучший момент вклиниваясь в разговор. — Познакомишь? — И она бесцеремонно плюхнулась ко мне на диванчик, демонстративно наклоняясь для поцелуя. — Я — Стефани. Сестра этого кучерявого. Приехала посмотреть на детище банды своими собственными глазами. Я просто охренел от того, что она несёт! — Ох, да, вы так похожи, — Слава всем богам, что эти слова Заразы возымели на Дракониху отворотный эффект! Поняв, что никакую территорию делить не нужно, она приосанилась, отлипла от меня, протягивая моей спутнице руку в дружеском жесте. — Я — Грация. Грустная улыбка и просто огромная чёрная туча неуверенности в себе заставила малявку почувствовать себя некомфортно. Я сполна ощутил это, и меня словно шибануло током. — Стеф врёт, — неожиданно выпалил я. — Никакая она мне не сестра. Мы пришли вместе. Непонимание. От Грации. От Стефани. От себя самого. — Это была плохая идея. Пошли отсюда, — И, не дожидаясь момента, пока девчонки придут в себя, я схватил мелкую за руку и потащил прочь от этого места. Грация удивлённо посмотрела нам вслед, откинувшись на спинку диванчика и опрокинув залпом остатки моего коктейля. — Какого чёрта это было? — Только оказавшись на улице, Стеф опомнилась, обиженно глядя на входную дверь злачного заведения. Я разжал ладонь, усаживаясь на бордюр, извлёк из внутреннего кармана куртки излюбленный ликёр и помятую пачку сигарет. — Мне тоже интересно, — я пожал плечами. — Не хочу, чтобы ты врала кому-либо о нас. Девчонка прикусила губу, приземлилась рядом. Я наблюдал за ней боковым зрением и никак не мог понять, что же я всё-таки нашёл в этой Заразе… Абсолютно посредственная, с вечно растрёпанными волосами, растрескавшимися губами, толком не умеет краситься: одни неровные стрелки; постоянно ободранный лак на ногтях, который, чёрт подери, могла бы уже просто стереть! Но долбано магнетическая, с бирюзовым омутом вместо глаз. И, положа руку на сердце, пришлось себе признаться: я не хотел в ней ничего менять. Да пусть хоть налысо побреется мне назло! — Знаешь… Она тебе теперь не даст, — заразительный звонкий смех Стефани разлился по парковке, расслабляя все мышцы, заставляя и самого расплыться в дурацкой улыбке и перевести всё произошедшее в шутку. — Не велика потеря. — Найдём тебе другую? — бровка девчонки поползла вверх. — Я уже нашёл, — я заглянул ей в душу, но тут же отвёл взгляд, посерьёзнев. — Прохладно здесь, — Зараза поморщилась, кутаясь в когда-то бывшую моей кожанку. — Может быть, тупо попьём горячего чаю? Ну так, для разнообразия? У меня и кабинет тут неподалёку, — я кивнул на дверь, ведущую непосредственно в казино. — А сладенькое прилагается? — Стеф толкнула меня в бок, и тут же обрушила голову на уже облюбованное ею плечо. Снова. — Сразу говорю: Вишня под сладеньким не подразумевается! С языка сняла. — Тогда останешься без десерта, — Я чмокнул Заразу в подставленный мне затылок. Девчонка вытащила сигарету из моей пачки и закурила. — Тогда я лучше домой, — Но с места Стефани, конечно же, не двигалась. — Придумаем что-нибудь, — Я встал и снова протянул ей ладонь, дабы помочь подняться. А она эту помощь приняла. И, кажется, приоткрыла дверцу в свою жизнь. Мы прошли через тёмный коридор и ввалились в мой кабинет, в который я не позволял ранее зайти ни одной девушке, если её вопрос не был сугубо деловым. Для снятия напряжения у Драконов имелись специально обставленные комнаты, а для меня рабочее место было чем-то почти святым, где я исключительно работал, решал вопросы казино и хранил кое-какие личные вещи. — Совсем не уютно у тебя, — Стефани прошагала к моему рабочему столу, занимая кресло. — Стены как в похоронном агентстве, лампа тусклая. — Если хочешь, займись ремонтом, — я внимательно следил за её взглядом, скользящим по убранству маленького офиса. — Ты бы не бросался такими предложениями, а то я ведь могу, — А глазки вспыхнули ярким пламенем. — А почему бы нет? Схожу за чаем, заодно поищу чего-нибудь вкусненького. А ты пока думай, в какой цвет будем красить стены, — подмигнув, я скрылся за дверью, направляясь непосредственно в само заведение. Быть может, Стеф повезёт, и я вернусь не только с горячим напитком. Но когда я снова вошёл в кабинет с добычей, малявка, закутавшись в мой пиджак, снятый со спинки, уже сладко сопела, сидя в кресле. Недолго думая, я переложил её на диван, прикрыв найденным в шкафу пледом, а затем зачем-то прилёг рядом, прижимая к себе. Обнимая Стефани, почему-то я был уверен, что если она проснётся первой, то не станет закатывать сцен на тему того, что остаток ночи мы провели рядом.