Клыки, когти и шрамы от них

Чонгук был горячим. Во всех смыслах, конечно, но прежде всего в самом прямом – температура его тела превышала пятьдесят градусов Цельсия, что делало его существование, да и существование всех вокруг довольно затруднительным. Он не был человеком, очевидно, но раз уж выдалось работать вместе с людьми, это было очень заметно. В летние дни вокруг него образовывалась зона отчуждения в несколько метров, зимой об него ненавязчиво грели руки, и это было одинаково смущающе. К счастью, Чонгук, будучи огненным элементалем, все же не был подвержен привычным для его народа вспышкам гнева, не страдал, хе-хе, вспыльчивостью. Он был обычным парнем, подвижным, любящим покушать и повеселиться с друзьями, таким же как все. Но. Но… с личной жизнью, по понятным причинам, было тяжело. С человеческими девушками, да и парнями было трудно, во время одноразового перепихона Чонгук больше был сосредоточен, чтобы не обжечь их, чем на получении какого-то удовольствия. Со своими, огненными, после стольких лет жизни с людьми, тоже было неловко, они буквально были чересчур страстными, настолько, что он начинал чувствовать себя неуместно. Все время казалось, будто от него что-то хотят, а он не оправдывает ожиданий. А другие элементали, в свою очередь зная нрав огненных, предпочитали с ним особо не связываться. Это было так странно и глупо, что Чонгук сам не понимал, как оказался в подобной ситуации. Вот так он в свои двадцать семь по человеческим меркам был абсолютно и неотвратимо одинок в романтическом плане с минимальным багажом знаний об отношениях. Именно такую историю вывалил пьяный Чонгук незнакомому не менее пьяному парню в баре, имя которого он конечно же уже не помнил. У парня были темные волосы, теплый взгляд и румяные от алкоголя щеки. Будь у него шансы, Чонгук был за ним приударил. О чем тут же и сообщил, как бы между прочим. Парень засмеялся, заваливаясь на него неловко, и за этот короткий миг случилось нечто неописуемое. Во-первых, Чонгук придержал парня за талию и запястье, а они были невыносимо изящными и тонкими. Во-вторых, на него словно дохнуло легким и свежим морским бризом, который в масштабах пропахшего табаком и алкоголем помещения показался поцелуем в раю. В-третьих, он вспомнил имя незнакомца, что позволило ему надуто проскулить: - Хосок-хееен! Почему ты не сказал, что тоже элементаль, мне теперь так нело-овко! - Ты не сказал для меня ничего нового, - Хосок ухмыльнулся, глотнул из своего стакана пиво, и бросил косой взгляд. – Тем более, вряд ли бы ты решился пооткровенничать. И да, мы действительно редко трахаемся с огненными, никаких сил на вас не хватит. - И ты… - Чонгук притворно схватился за сердце, изображая глубокую печаль, Хосок с готовностью захохотал, будто бы не слышал шутки смешнее. И отчего-то это было приятно. - Я, кстати, воздушник. Но из-за того, что родился на севере, это наложило свой отпечаток. Чонгук замычал и покачал согласно головой. - Да, обычно я не чувствую холод, но тут даже немного проняло. Тебе это не мешает? - Я стараюсь контролировать, но в самом деле… - Хосок поднял стакан, и Чонгук вторил ему. Они звонко чокнулись и отпили. – Алкоголь контролю нихрена не способствует. - И то верно, - Чонгук крякнул и подпер голову рукой. - Ты ведь тоже не местный? Судя по всему, родился рядом с вулканом, а не из открытого огня. Да и совсем малыш, а так переживаешь об отношениях. Хотя всем подросткам это свойственно. Чонгук удивленно моргнул, и сморщил нос задумчиво. - Ну да. Имеет смысл. Погоди-ка… - пускай туман в голове, пускай громкая музыка, но внезапно укололо осознание. – А сколько тебе вообще лет? - Думал, ты не спросишь, - Хосок хмыкнул, он подался вперед, его радужки посветлели, как и положено северным. – Через полгода будет юбилей, триста семьдесят стукнет. Чонгука тоже будто по голове стукнули. Элементали рождаются из стихии, у них нет родителей, они выглядят уже как взрослые, и только природная сила оберегает их. Чаще, они не селятся вместе, они одиночки. Поэтому, информации друг о друге знают ну очень мало. Шибко умный элементаль – старый элементаль, проживший и повстречавший достаточно. - Ты точно не заинтересован в отношениях? Я бы называл тебя папочкой, - Чонгук поднял бровь самоуверенно, давя приступ гейской паники. - Эти огненные вечно играют с огнем, - Хосок хмыкнул, и, бросив купюру на столик, взял Чонгука за руку. – Идем, детка. Тот закашлялся, подавившись слюной. Он был переигран его же собственным оружием. Повержен. Разрушен. Собственный лихорадочный поток мыслей был прерван легким ветерком по лицу. И Хосок еще говорил, что плохо контролирует стихию. Да он буквально лапал ею лицо Чонгука, слегка поглаживал шею, и раскаленная кожа чувствовала это приятно-остро. - Мне перестать? – Хосок вывел их на улицу и повел к такси, которые стояли рядом с клубом в ожидании пассажиров. - Нет. Мне нравится, - честно признал Чонгук и залез ему под футболку, размещая ладонь на спине. Хосок стремительно остывал, возвращая свое тело в комфортное состояние, и Чонгук подумал, они действительно неплохо друг друга дополняют… а вдруг это судьба?