Субъект А-5

       Теперь мы бегали втроём. Первую неделю Ньют по очереди бегал со мной и Минхо. Когда он бегал со мной всё было хорошо, я чувствовала себя счастливой от того, что он рядом и никуда не денется. Но когда я была одна, то снова проваливалась в себя. Возвращаясь обратно, я высматривала блондинистую макушку среди парней, а если не видела, то очень волновалась. Ходила из стороны в сторону около костра. Но слыша смех Ньюта, который выбегал из Лабиринта, я сразу успокаивалась.        А потом начался ад для меня. Я спалилась перед Алби с кошмарами, которые не прекратились только на неделю. Ночью проснулась и соскочила с гамака, а Алби в этот момент как раз проходил мимо. Он глянул на меня грозным взглядом, а утром объявил, что я не иду сегодня в Лабиринт. Я психанула, посмотрела взглядом полным ненависти и, когда ворота открылись, мигом рванула туда. Я слышала крики парней, что летели мне вслед. Я бежала, поворачивая всё время направо. Через несколько часов я выбежала из-за поворота и увидела Глэйд, но только со стороны рощи.        Я медленно вышла из Лабиринта. Я пошла вдоль стены, слегка касаясь её кончиками пальцев. Через двадцать минут я вышла из рощи и увидела, как Джек возился в огороде, а Алби пытался видимо что-то приготовить, но у него не получалось. Минхо и Ньюта не было, наверное были в Лабиринте и искали меня. Я, обойдя Джека так, чтобы он меня не заметил, пошла к Алби. — Иди помоги Джеку, а я займусь обедом, — тихо сказала я, забирая у Алби ложку. — Тони… — начал Алби. — Мы поговорим после обеда, — перебила его я. — Иди. — Ладно, — Алби точно хотел что-то сказать, но передумал и согласился.        Приготовив обед, я пошла к гамаку, мысленно готовя себя к разговору. Я лежала и смотрела в небо, когда ко мне подошёл Алби. Он взял ящик и поставил его рядом с гамаком, сел на него и начал смотреть на меня. — Да, я знаю, что виновата, не сказав тебе о кошмарах, — произнесла я безразлично, не выдержав его взгляда, который смотрел прямо в душу, и посмотрела на парня. — Но если бы я сказала тебе, ты не пустил бы меня в Лабиринт. Ты знаешь, как мне это нужно. Я не как ты или Джек, я не могу сидеть на одном месте. — Я знаю, — сказал Алби, — про всё. Про то что кошмары тебе не снились только первую неделю, после прибытия Ньюта. Почему снова начались? — спросил он меня, подавая мне руку. — Дай угадаю, тебе Минхо рассказал, да? — принимая его руку и вставая, спросила я и, не дожидаясь утвердительного кивка, сказала, — Вернётся, я ему под зад напинаю. — Тони, — с упрёком сказал Алби, — ты же сказала, что больше рукоприкладства больше не будет. — А это разве рукоприкладство? — удивлённо поинтересовалась я, но наткнулась на грозное лицо Алби. — Ладно, я постараюсь себя сдержать и не врезать ему. Хотя он между прочим обещал мне, что не расскажет тебе. — Это не он рассказал, я сам узнал. — Я даже не хочу знать, как ты об этом узнал, — проворчала я. — Ты прости меня, я слишком резко отреагировал. Простишь? — Конечно, — я обняла его. — А теперь пошли, я есть хочу. — Алби только рассмеялся.После обеда Алби ушел к животным, а я пошла помогать Джеку. — Тони, а можно мне в Лабиринт завтра сбегать? — спросил меня неожиданно Джек. — Зачем тебе туда? — с подозрением спросила я, нахмурившись. — Ну, мне интересно, теряю ли я что-нибудь, сидя тут и ничего не делая. — Ещё раз скажешь, что ты ничего не делаешь, получишь подзатыльник, ясно? — Ясно, — ответил мне Джек и потупил взгляд. — Давай через пару деньков, ладно? Я попрошу Минхо о твоей просьбе, — ответила я, глядя на парня. — А почему не с тобой? — Джек посмотрел на меня с радостью в глазах, но мне это казалось странным. — Потому что я бегаю слишком быстро для тебя.        На этом наш разговор закончился. Ужин тоже готовила я, вспомнив, что каждый из парней пробовал мою стряпню, а Ньют нет. Под конец готовки я чувствовала себя ужасно. У меня болела спина из-за того, что я весь день провела согнувшись пополам. Я искренне посочувствовала Алби и Джеку. Я снова ушла к гамаку и погрузилась в свои мысли.        Как говорит Минхо, когда я погружаюсь глубоко в себя, мое лицо становится таким, как будто я сумасшедшая и у меня течет крыша. Я думала о сегодняшнем забеге. Я за несколько часов пробежала четверть Лабиринта. Я не могла понять, как? Как я это сделала? За всё время, что я тут, я добегала только до обрыва и забегала в тупики. Часы завибрировали, и я поняла, что парни скоро вернутся. Я хотела рассказать о случившемся за ужином.        Я села в гамаке, свесив из него ноги, и стала смотреть на ворота. Когда парни прибежали, весело переговариваясь, я как раз доела пачку мармелада. Убрав пачку в ящик, я встала и хотела уже пойти в сторону наших бегунов, но поняла одну вещь. Я поняла, что нам нужно делать, чтобы не держать всё в своей голове. Нам нужны карты. Я побежала в сторону Минхо и Ньюта, которых встретил Алби и сейчас им что-то рассказывал. -… вернулась к обеду, сейчас отды… — я не дала Алби договорить, схватила Минхо и Ньюта и потащила их в сторону постройки. — Эээ, Тони, ты чего? — удивлённо спросил меня Ньют. — Всё нормально, — отрезала я. — И да, Минхо, Алби провёл со мной воспитательную беседу, поэтому замолчи, — сказала я, заметив, что Минхо собирается что-то сказать. — Вообще-то, я хотел спросить, куда мы идём и почему так быстро? — поправил меня азит. — Сейчас узнаете, — отрезала я, тем самым дав понять, что не собираюсь отвечать больше на их вопросы. Когда я их привела, то достала по листочек и карандашу и дала им. — Рисуйте, — произнесла я и сама села рисовать, но заметив вопросительные взгляды, спросила, — что? — Что нам рисовать? — спросил Ньют, — Тони, объясни хоть что-нибудь. — Вот именно, — произнес неожиданно Алби, — я хоть не бегаю и знаю тебя больше всех, но не понимаю. — Короче, я сегодня утром, когда убежала в Лабиринт за несколько часов пробежала его четверть… Заткнулись и дали мне договорить, — грозно рванула я, когда увидела, что меня хотят перебить, — и сделайте лица попроще. Сначала я не поняла ничего, да и сейчас ничего не понимаю. Но я поняла, что надо сделать, чтобы не держать всё время все повороты, тупики, проходы. — И что же надо сделать? — перебив, спросил меня Минхо. — Балаболка, не перебивай меня, пожалуйста. Дак вот, надо вести карты, поэтому рисуйте. — Эээ, ну ладно, — смотря на то, как я рисую, сказал Ньют. — Ну, вы не засиживайтесь с картами, а то Тони ужин там приготовила, — сказал Алби и пошёл к костру. — Что? Ужин? Ты приготовила ужин? — Балаболка, если всё нарисуешь быстрее меня и Ньюта, то получишь двойную порцию, — ласково начала я, — а если нет, то останешься без ужина, — вот теперь я говорила с ноткой угрозы. Минхо сразу начал рисовать усерднее и через несколько минут убежал в душ. — Он настолько сильно хочет есть? — спросил меня удивлённо Ньют. — Нет, он просто любит, когда я готовлю. — А ты вкусно готовишь? — Ну, учитывая, как Минхо нарисовал быстро карту, то да. Я каждый раз, когда приезжает новичок, готовлю ужин. Но про твое прибытие я забыла немного. — Ничего, всё нормально, значит попробую сейчас. Ты закончила? — Почти, а ты? — спросила я. — Да. — Ну, тогда топай в душ, а потом иди к костру.        Через полчаса мы все сидели и ели. Минхо чуть ли не мурчал от удовольствия, но глаза закатывал точно. Я же поглядывала на Ньюта. Мне было очень важно его мнение. По лицу было видно, что ему нравится. — А давайте, Тони будет всегда оставаться тут и готовить нам ужин, — после ужина предложил Минхо. — Ага, сейчас, погоди, разбегусь со всех ног, — съязвила я. — Мне сегодняшнего дня хватило. И к тому же я уже говорила, что не могу сидеть на одном месте. — Мы это заметили, — пробурчал себе под нос Ньют, а я посмотрела на него возмущенным взглядом. — Минхо, ты был прав. — Всмысле? — не понял азит. — Что Тони вкусно готовит. — Дак я всегда прав, — подметил Минхо. — Ага, — хохотнула я, — вот прямо всегда. — Ой, да ну тебя, — махнул на меня рукой Минхо. Мы ещё около двух часов разговаривали и смеялись.

***

       Следующие несколько дней прошли нормально. Я снова бегала с Минхо и Ньютом, а Алби и Джек ждали нас в Глэйде. Я то уходила в себя, то общалась с ребятами. Через пару дней я благополучно забыла о просьбе Джека. Но через неделю он подошёл ко мне и напомнил, я махнула рукой, говоря, чтобы он шёл с этим вопросом к Алби и Минхо. Через пару минут Джек вернулся ко мне с Алби и возмущеннным Минхо. — Вопрос по поводу того, что Джек хочет идти в Лабиринт, не ко мне. Я сегодня устала и хочу спать. Если он хочет, то пусть идёт, но не со мной, — отрезала я, даже не дав что-то сказать парням, и отвернулась на другой бок. Ребята сразу же ушли что-то решая. Утром Минхо смотрел на меня обиженно, а Джек как-то радостно себя вёл. — Присмотри за ним, — остановила я Минхо, — он какой-то радостный. — По-моему ты себя накручиваешь. — Нет, он обычно молчаливый и ведёт себя как-то грустно, а сейчас посмотри, — указала я на Джека, который улыбался и разговаривал о чем-то с Ньютом. — А по-моему ты просто частенько уходишь в себя и ничего вокруг не замечаешь, — с упрёком и недовольно сказал Минхо, но сдался под моим тяжёлым и грозным взглядом. — Ладно, присмотрю. — Спасибо, — поблагодарила я парня и улыбнулась ему. Минхо же улыбнулся в ответ, обнял меня на прощание и пошёл за Джеком, чтобы потом пойти к воротам, которые уже начали открываться. Я проводила взглядом их спины, а потом посмотрела на Ньюта, что смотрел на меня. Послав ему воздушный поцелуй, я побежала в Лабиринт.        До обеда я бегала нормально, но после меня начало преследовать какое-то непонятное, но забытое чувство. Даже толком не поев, я просто сидела и смотрела на фотографию. Я спрашивала у Минхо насчёт того, открывал Ньют кулон или нет, но тот грустно отрицательно качал головой и ложил руку на плечо, успокаивая и поддерживая.        Когда оставалось полчаса до вибрации, я не выдержала, собрала вещи и рванула, в Глэйд. Я прибежала первая, тихо выругалась себе под нос и пошла в душ. Выйдя из душа, я заметила Ньюта, который сидел, рисовал карту и пил воду. Я мысленно хлопнула себя по лбу и пошла к нему. Зайдя в постройку, я взяла листик с карандашом, взлохматила блондину волосы, от чего тот вздрогнул и села рядом с ним. Быстро накидав нечёткие линии, я заметила движение со стороны ворот, куда утром убежали Минхо и Джек. Подняв голову, я выронила карандаш и, резко вскочив, быстрым шагом пошла в сторону Минхо. Его лицо было серым, а во взгляде не было огонька задора. — Где Джек? — накинулась я на парня, громко говоря. — Минхо, чёрт тебя дери, я спрашиваю тебя, где Джек? — Он спрыгнул с обрыва, Тони, — глухо ответил парень. Внутри вышло то непонятное чувство. Потеря. Потеря друга. Нас на одного шанка меньше. — Я просила тебя за ним смотреть? Просила или нет? — почти крича, спросила я и ткула в него пальцем. — То есть, ты хочешь сказать, что это я виноват, да? — психанул Минхо и начал надвигаться на меня, тыкая мне в ключицы пальцем и крича. — Ооо, нет, моя дорогая, не я, а ты. Кто из нас возвращался с таким лицом, как будто выхода нету? Кто из нас уходит глубоко в себя? Кто из нас махал на всех рукой, не скрывая своего безразличия, а? Мы пытались с тобой говорить, Тони. Я пытался, Алби пытался, но ты видимо любишь только саму себя, а на остальных тебе пофигу. Сколько раз мы просили взять себя в руки? Неужели это так трудно?        Минхо был прав. Это я виновата. Тут определенно в большей степени виновата я. Я видела, что Алби стоял в стороне и смотрел на нас, что Ньют хотел подойти и вмешаться, но был остановлен Алби. В глазах начало щипать от нахлынувших слёз. Я опустила голову и смотрела себе под ноги. — Да, я признаю, что моя вина тут есть, — тихо начала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, — но, народ, неужели вы не задумывались почему я так себя веду, а? Хоть раз, — смотрела я исключительно на Минхо, чей взгляд был полон гнева. — Да потому что мне тяжело. — Нам всем тяжело, Тони, — холодно отчеканил азиат. — Но мне тяжелее. Я одна девушка среди вас. Одна, Минхо, ты понимаешь одна! Я не могу, слышишь, — я подошла к нему вплотную и взяла за грудки, — не могу! Не могу прийти в себя. Мне нужна помощь. Парни, пожалуйста, помогите мне, я не справляюсь уже сама, — говорила я это все Минхо в лицо, чувствуя, что по щекам текут слёзы. — Простите меня и помогите мне, пожалуйста, — уже плача закончила я и отошла от Минхо. Закрыв глаза, я попыталась остановить поток слёз, но ничего не получилось. Ко мне кто-то подошёл и обнял, позволяя уткнуться в плечо. — Эй, мы поможем, — произнёс Минхо, гладя меня по голове, успокаивая, — только сама не отказывайся от помощи. Эй, ну всё, хватит рыдать. Господи, Тони, уж лучше бей меня, но только не плачь, — в голосе балаболки послышались нервные нотки. — Эй, Тон, — кто-то коснулся моего плеча, и сразу поняла, что это Алби, потому что только он звал меня Тон, — на выпей. — Ч-что эт-т-то? — принимая чашку, спросила я. Руки тряслись очень сильно, я думала, что всё расплескаю. — Успокоительное, выпей, станет легче.        Я послушно всё выпила. Действительно, скоро мне стало легче, и навалилась усталость и сонливость. Пока парни ели, я тихо сидела рядом, положив голову на плечо Ньюту. Они пытались заставить меня поесть, но после истерики есть не хотелось совсем. Вскоре Ньюту приспичило отойти, и мне пришлось пересесть на Минхо. Алби с Минхо о чем-то разговаривали, когда я начала засыпать. Заметив это, азиат поднял меня на руки понес к гамаку. — Сладких снов, шанкетка, — уложив меня в гамак и укрыв пледом, сказал Минхо и поцеловал меня в макушку. Я слабо улыбнулась. Уже засыпая, я почувствовала поцелуй в щёку и услышала тихое: «Я люблю тебя, дорогая».

***

       (- Я люблю тебя, родная, до чёртиков, — произнес неизвестный голос с печалью и грустью. — И я тебя, до чёртиков.)        Я проснулась от удара о доски. Я поняла, что снилось мне воспоминание. И снился мне точно мой парень, которого я не помню. Я встала и, потирая ушибленный локоть и разминая шею, осмотрелась. Алби копался в огороде, а Минхо и Ньюта не было видно. Я посмотрела на часы. — Твою мать, — громко крикнула от увиденного. На часах было уже 13:19. — Алби! — грозно сказала я, — Какого хрена, вы меня не разбудили? — накинулась я на парня, который заметил, что я встала, подошёл ко мне и уже хохотал с моей реакции. — Ньют запретил. Сказал, что если хоть кто-то посмеет разбудить его сестрёнку, то он тому голову свернёт, — сказал он, успокоившись. — Ясно. Надеюсь вы оставили мне поесть? — спросила я, — Конечно, пошли накормлю тебя, соня, — сказал Алби и, приобняв за плечи, повёл к костру. Смысл слов, которые сказал Алби про Ньюта, дошёл до меня только во время еды, от чего я подавилась. — Эй, ты чего? — постучал мне по спине Алби. — Ньют сказал сестрёнка? — Да. Минхо, когда тебя унёс, вернулся вместе с Ньютом, который был в шоке. Он открыл кулон, Тони. Конечно, он спрашивал, почему я или Минхо ему не рассказали, но мы ответили, что ты хотела, чтобы он сам захотел открыть кулон. — Трендец, — чуть нахмурилась я. — Что такое? Ты же хотела, чтобы он открыл его, — Алби не понял смены моего настроения. — Хотела, но теперь не знаю, как себя вести рядом с ним. — Веди себя как обычно. — Обычно это значит делать вид, как будто мы не брат и сестра. — Тони, успокойся, пожалуйста, и веди себя так, как считаешь нужным, — просто сказал Алби. — А теперь давай вставай, пошли работать, там огород надо полоть. — Не-не-не, куда угодно, но только не на огород, — запротестовала я. — Хм, хорошо, — хмыкнул Алби и закатил глаза, — тогда иди перебирай лекарства, а потом приготовишь ужин. — Вооот, — протянула я, — уже лучше. И не надо мне тут хмыкать и глаза закатывать, ясно? — я в шутку сделала грозный вид. — Хорошо, мамочка, — хохотнул Алби, а я шлепнула его по спине, тоже захохотав.        Пол дня я разбирала аптечку. Чтобы было проще, я решила записать все результаты. За полтора часа до прибытия парней я закончила и пошла готовить ужин. Час готовки и всё готово. Решив наконец-то отдохнуть, я пошла и легка в гамак, достав мармелад, начав его есть. Я лежала и размышляла, что скажу Ньюту. За своими раздумьями я не заметила, как подошёл Алби и положил руку мне на плечо. — Ты чего пугаешь? — вздрогнула я — А если бы я умерла от страха? — Ты же сказала, что тебе нужна помощь и обещала не уходить глубоко в себя, — недовольно и обвиняюще, сказал Алби. — Я думала, что сказать брату, ясно? — Ясно. И да, кстати, ты же не умерла  — Алби чуть ухмыльнулся, — парни вернуться сейчас. Ты готова? — Нет, а может не надо, — с надеждой спросила я, но раздался топот ног, и через несколько секунд появились запыхавшиеся бегуны. Сердце пропустило несколько ударов и стало биться через раз. — Ну что, истеричка, выспалась? — крикнул Минхо, который заметил меня первым, и хлопнул Ньюта по плечу, кивая головой на меня. Ньют просто стоял и смотрел на меня, а я смотрела на него. Первой не выдержала я и, не разрывая зрительного контакта, бросилась к нему.        Вчера мне хотелось плакать от безысходности, а сегодня от счастья. Наконец-то я могу его обнять и целовать в щёки. На душе было легко и порхали бабочки. — Почему ты не сказала раньше? — прошептал мне куда-то в затылок Ньют, не прерывая объятия. — Не хотела тебя грузить, ты только прибыл, сразу захотел в Лабиринт. Интересно, это у нас семейное? — тихо прошептала я ему в область шеи, куда я спрятала свой нос. По щеке скатилась слеза. — Эй, ты чего? Плачешь что-ли? — он мягко отстранился от меня и стёр солёную дорожку с щеки, большим пальцем. — Ну-ка прекрати, я здесь и рядом с тобой. Никуда не уйду, — Ньют говорил со мной, как с ребёнком, мягко и нежно. Я лишь снова крепко обняла его. — Эй, шанк и шанкетка, я всё понимаю, вы только-только друг друга встретили, но Ньюту надо карту нарисовать это, во-первых, а, во-вторых, мы есть хотим до ужаса, — на этот раз наши объятия прервал возмущенный Минхо. — Ладно, иди рисуй карту, потом в душ, а потом ужинать. Минхо, тебе двадцати минут на всё хватит? — Нет, конечно. — А если я скажу, что ужин приготовлен мной? — спросила я, идя в обнимку с Ньютом в сторону азиата. После этих слов Минхо, как ветром сдуло, он побежал в сторону ящиков, где у нас лежали листы и карты. — Значит, я засекаю. А ты чего стоишь? Тебе тоже самое, а то без ужина останешься. — А чего это, ты раскомандовалась, а? — Хочу и командую, а у тебя осталось уже девятнадцать минут. Ты серьёзно, хочешь без ужина остаться? — Да и иду я, иду, — Ньют поцеловал меня в макушку и пошёл рисовать карты. Остаток вечера прошёл нормально. Минхо съел целых три порции! Ньюта же хватило только на две.        «Да уж, вот так месяц», — подумала я, когда Алби решил, что пора заканчивать с посиделками и идти спать.