Субъект А-5

       Поворот, поворот, поворот.        Направо, налево, снова налево.        Я заколебалась.        Каждый день мы бегаем в Лабиринт, а Алби ждёт нас в Глэйде. Я бежала уже обратно, потому что сегодня должен прибыть новичок, мало того, что мне ему рассказывать про то, что за стенами, дак ещё и ужин готовить. Время ещё и половины седьмого нету, а я уже выхожу из ворот Лабиринта и медленно иду в сторону постройки, чтобы взять воду. Только я взяла воду, как из небольшого сарайчика, в котором у нас был весь скот, раздались крики и грохот, а затем смех. Пришлось идти туда и разбираться, что там происходит. Странно, что я не увидела ни Алби, ни салагу.        Открыв дверь, я увидела довольно-таки странную картину. Алби стоял, уперевшись руками в колени, и хохотал, а неизвестный мне парень пытался поймать собаку, да даже не собаку, а щенка, который бегал за курицей. Курица как раз пробегала мимо меня, и, пропустив её, я перехватила щенка руками и потянула на себя, после чего встала, прижимая его к себя. — Ну вот и всё, — улыбнулась я, — а теперь вопрос. А что это вы тут делаете? — Ловили этого сарванца, который нам порядком уже надоел, — всё ещё посмеиваясь сказал Алби. — Ясно всё с вами, — сказала я парням, а затем обратилась к щенку, который всё пытался вырваться. — Ну всё, не рычи, — ласково погладила я его за ушком, от чего малыш перестал рычать и начал чуть поскуливать, подставляя свою голову для новых ласк. — А как его зовут? — Не знаем, мы его почти полдня ловили, чтобы в Лабиринт не сбежал. — Ясно, значит сейчас придумаем ему имя, — произнесла я, после чего обратила свой взор на новенького. Им оказался снова парень, немного мрачноватый. — Ну, а тебя, салага, как зовут? — Уинстон. — Приятно познакомится, Уинстон, а я Тони. Только не говори, что ты ожидал увидеть парня. — Вообще-то да, но имя Тони может подходить и парню, и девушке. — Он мне нравится, — медленно, чуть ли не прыгая от радости, сказала я. — Так ладно, мальчики, вы тут развлекайтесь, а я пойду ужин готовить. — Да ты нас балуешь, смотри мы можем и привыкнуть. — Ага, вот перестану каждый месяц готовить, быстро отвыкните, — хмыкнула я. — Так мой дорогой и как же мне тебя назвать, а? — выходя из скотобойни, произнесла я. — Тон, он лает и кусается иногда. — О, придумала! Спасибо, Алби. Теперь ты будешь Лай.        Вечером же Уинстон наотрез, после моего рассказа, отказался идти в Лабиринт. Лай понравился Минхо и Ньюту. Хотя Минхо он укусил за палец, а мне пришлось под хохот парней обрабатывать насупленному Минхо укус. Это было очень трудно, потому что руки тряслись от смеха.        Потом через месяц к нам пришел Зарт. Как сказал Алби, он осмотрел огород таким влюбленным взглядом, что Алби уступил ему место там, а сам помогал по мере необходимости.        Ещё через месяц к нам пришел Джефф, который сразу же спросил про ящик с лекарствами. Когда ему показали ящик, он был готов расцеловать человека, который сделал записи. Вечером он, конечно, собирался это сделать, но ему помешал Лай, который за эти два месяца заметно подрос.        Ну, а мы бегали. Каждый день. Почти одиннадцать часов среди стен. Я снова чуть не начала уходить в себя. Ньют заметил это первым и рассказал остальным. И после таких взглядов: злых от Алби и Минхо, умоляющего от Ньюта, поддерживающих от Джеффа, Уинстона и Зарта, я вернулась в привычную рутину.        В следующем месяце к нам пришел Бен. Светловолосый, крепкий парень, который влился в нашу компанию бегунов.        Мы стали бегать вчетвером.        Как-то Джефф за ужином заикнулся о том, что ему нужно отдельное помещение для лазарета. Ну, а я поддержала его, сказав, что лазарет нужно отстроить на втором этаже и сделать там для меня комнату.        Вот так вот, под моим с Джеффом командованием Минхо, Ньют, Алби, Бен, Уинстон и Зарт отстроили нам второй этаж, правда он получился кривой, но это была ерунда, и лестницу, которая не внушала доверия. — А мы не убьёмся? — с сомнением спросила я, которая заявила, что второй этаж первой осмотрю я, стоя перед лестницей. — Да не убьётесь вы! — Минхо уже психанул. — Иди уже, там нет ничего страшного. — Ну, парни, не поминайте лихом, — я зажмурилась и шагнула на лестницу. Она оказалось довольно-таки шаткой и скрипучей. Да и быстро подниматься на ней было страшно. — Ну ладно, если ходить медленно, то можно выжить.

***

       После Бена прибыл не парень, а мальчик по имени Фрэнки. Сначала он пробовался у Зарта и чуть не загубил наш огород. У Уинстона он пробыл недолго, потому что от вида отрубленной головы упал в обморок. А у Джеффа чуть не разбил половину пузырьков. Последнее я увидела, когда шла в свою комнату после возвращения. — По-моему он совершенно безнадёжен, — раздражённо прошептал мне на ухо разозлённый Джефф. Он никому не позволял трогать свои лекарства, охраняя их как зеницу Ока. Привелегия по пользованию медикаментов без разрешения нашего медака была только у меня. — Вы просто не умеете общаться с детьми. — Раз такая умная, то иди, — Джефф мотнул головой в сторону паренька. — Вот и пойду. — Вот и иди. — И пойду, только сначала в душ схожу. Через двадцать минут я вышла из душа. Я даже не успела зайти в дом, как мне вручили Фрэнка. — Спасибо, — крикнула я вдогонку Джеффу. — Ну что, радость моя, пошли? — спросила я у мальчишки. — Куда? Туда? — мальчик указал пальцем в сторону ворот. — Нет, сначала мы с тобой кое-что сделаем, потом я тебя познакомлю с кое-кем, а затем ты мне поможешь с ужином, договорились? — я улыбнулась одной из своих самых лучших улыбок. — Договорились, — Фрэнки улыбнулся в ответ. Я привела его к ящикам с картами, посадила рядом с собой, а сама села рисовать карту. — А что ты рисуешь? — Карту. — А какую? — Лабиринта, того места, куда мы бегаем каждый день. — Ясно. А логика в ваших картах есть? — поинтересовался Фрэнк, поставив руку на ящик и облокотив на неё голову. — Есть, наверное. Вообще мы начали их вести, чтобы не держать всё в голове. — А они каждый день разные или одинаковые? — Разные, — я косо посмотрела на паренька, который меня заинтересованно слушал. — Каждые восемь дней они повторяются. Каждый день он новый, а с девятого всё повторяется. — А может их в хронологическом порядке разложить? — То есть? — не понимала я. — Ну, разложить их по четырем стопкам. — Вот пока тебе больше нечем заняться — то вперёд, но только завтра. А сейчас иди к костру, я скоро вернусь. — Ты же меня познакомить меня хотела с кем-то? — недоумевал Фрэнк. — Я к костру его приведу, — сказала я побежала наверх, в свою комнату. Пробегая мимо лазарета, я заметила, как Алби и Джефф о чём-то переговариваются, но, увидев меня, замолчали. Я на это не обратила внимания и, зайдя в комнату, принялась будить Лая. — Эй, Лай, вставай. Давай, мальчик, иди ко мне. Вот молодец. Идём.        Фрэнки уже сидел около костра и ждал меня. Когда мы с Лаем вышли из дома, то у Фрэнка глаза стали круглыми, и чуть приоткрылся рот. Он смотрел на Лая восторженно, не ожидая увидеть такое животное, как собаку. — А можно его погладить? А как его зовут? А давно он тут? — начала заваливать меня вопросами мальчик, когда мы подошли ближе. — Тихо, угомони свой пыл. Знакомься, это Лай. Лай, это Фрэнки, — представила я их друг другу. После чего Лай подошёл и лизнул Фрэнка в коленку. Они друг другу точно понравились.        Пока эти двое играли около костра, я готовила ужин. Я только закончила с ужином, как из ворот выбежали бегуны. Все трое, как по команде. Естественно, заметив ребенка, они немножко впали в ступор, но я быстро им напомнила об ужине, так что через секунду все трое бежали рисовать карты.        И вот через полчаса я уже готова была накладывать еду в тарелки, как Алби меня прервал. — Погоди, — сказал он, указывая на всех парней, которые не бегали, — сначала мы кое-что покажем вам, бегунам, а потом будем есть. — И что вы нам покажите? Карту, на которой обозначен выход? — с сарказмом спросил Минхо, а я хмыкнула. Когда-то я также говорила Джорджу. — Нет, кое-что другое, — загадочно ответил Джефф. — Пошли.        После его слов Алби вместе с Зартом и Уинстоном пошли вперёд, а Джефф решил подгонять нас сзади. Мы зашли в рощу по тропинке, которая находилась почти что за Хомстедом. Было странно то, что я её раньше не видела. — Вы нас убить решили? — спросил Бен, когда мы шли по это тропинке, заходя всё дальше. — Нет. Подождите немного, осталось недалеко, — Зарт обернулся на нас и как-то таинственно улыбнулся.        Где-то через минуту мы увидели небольшое строение. Деревянное строение с дверью и окном. — Мне даже стало страшно узнавать, что это такое, — сказала я, с непониманием смотря на остальных в надежде, что они что-то знают. — Помнишь где-то месяц, перед тем как к нам прибыл Бен, ты под нос ругалась, что парни будут прибывать и будут видеть ваши зарисовки? — спросил у меня Алби. Я напрягла своё серое вещество и вспомнила, что за пару дней до прибытия Бена я действительно ругалась себе под нос. — Ну вот, бегуны, это теперь ваше детище, в котором теперь вы будете собираться после Лабиринта. — Тони, ты не перестаёшь меня удивлять, — удивлённо смотря на меня, произнес Бен. — А я думал, что у тебя, шанкетка, крыша может только течь, — сказал Минхо, всё ещё прибывая в шоке, как и все остальные, за что получил подзатыльник от Ньюта и удар в бок от меня. — Во-первых, Бен, я сама от себя бываю иногда в шоке. Во-вторых, я точно помню, что ругалась под нос. Из чего возникает вопрос, как ты услышал об этом? — Нуу, — протянул Джефф, — учитывая, что я на втором этаже это слышал, а Алби у костра, то и Зарт с Уинстоном это должны были слышать. А огород и скотобойня находятся довольно-таки далеко. — Ой, да ладно. Ну и? Балаболка, давай. Предлагай название нашему детищу. — Чего? — не врубился Минхо. — А почему я? Почему не Ньют или Бен? — Потому что, я считаю, что у бегунов главным должен быть ты. — Так, — остановил нас Ньют, — давайте, вернёмся к костру, поужинаем, а потом решим, кто из нас должен быть главным. Идёт? — он поочередно посмотрел на нас двоих. — Чур мне двойную порцию! — воскликнул Минхо и побежал обратно. — Кажется, я поспешила с выводом, что он должен быть ответственным у бегунов. — Пошли уже, а то правда есть хочется, — Ньют обнял меня за плечи и повел за Минхо. — Парни, догоняйте.        Придя к костру, мы увидели интересную картину. Лай не пускал Минхо, который уже с тарелкой и ложкой пытался наложить себе еды. При этом Минхо ругался на моего питомца, а тот в ответ рычал на него, из-за чего азиат вздрагивал. Через десять минут смеха и ругательств со стороны Минхо, мы сидели и ели. Кажется, что скоро Минхо побьёт собственный рекорд, учитывая, что сегодня он съел две двойных порций. — Ну дак, почему ты решила, что Минхо должен быть главным у бегунов? — спросил меня Алби, после ужина. — Потому что, я считаю, что пора назначать главных, которые будут следить за порядком в своих владениях. А ещё установить правила. — То есть ты считаешь, что нам нужен совет? — спросил меня Ньют. — Ага. — Ну и? Почему у бегунов должен быть главным я, а не ты? — задал вопрос Минхо. — Потому что я не хочу быть куратором бегунов. — Тони, тогда ты не сможешь входить в совет, — сказал Алби. — Смогу, — легко ответила я. — Смотрите, Уинстон у нас единственный мясник, и поскольку из нас больше никто так хорошо не ладит с животными как он, то он и будет куратором мясников. С Джеффом и Зартом такая же ситуация. А теперь подумайте почему я выдвигаю на роль куратора бегунов Минхо и куратором кого я могу быть, — мне было интересно, кто из шанков догадается первым. — Картографов, — сказал Ньют. — Ты хочешь быть куратором картографов? Но почему? — Потому что, из всех вас стебанутых, я рисую более менее ровно. — А Ньют, Алби, Бен и Фрэнки тогда кем будут? — задал вопрос Джефф. — Ну Алби будет нашим идейным лидером, а… — А почему не ты? — перебил меня Алби. — Потому что, ты тут дольше всех и у тебя не течет временами крыша. — А меня ты кем хочешь сделать? — смотря на меня, поинтересовался Ньют. — Вторым лидером, — хохотнул Минхо. — Балаболка, ты мысли читать умеешь? Почему я об этом не знала? — притворно удивлённо и с долей сарказма спросила я. Парни начали посмеивается в кулаки, а Минхо фыркнул. — Вообще-то, ты прав. Только не вторым лидером, а заместителем. — Это ещё почему? — Потому что, ты, Ньют, — сказал Алби и обвёл нас всех пальцем, — из всех этих людей более рассудительный. Ну раз, мы решили с должностями, то где у нас будет Фрэнк. Насколько мне известно, он никуда не смог подойти. — Вообще-то, он работает на меня, — сказала я. — Он там кое-что предложил сделать с картами, поэтому пусть завтра занимается. — Хорошо, — кивнул Ньют, — а законы тогда какие? — Ну, самое первое — это выходить за ворота разрешается только бегунам, — предложил Минхо. — Ага, и это будет касаться всех, — согласилсь Алби. — Второй — каждый должен работать, приносить пользу в наше общество. — Доверие, — сказал Уинстон, — без доверия нам не жить. — Он прав, мы должны доверять друг другу. Если не будет доверия, то нам отсюда не выбраться. — Ты в философы записалась что-ли? — спросил Минхо. — Кто-то мечтает, чтобы в него что-нибудь кинули, — ласковым голосом сказала я, смотря на Минхо, а Лай в подтверждении моих слов гавкнул. После этого азиат замолчал и нервно сглотнул. Видимо он всё ещё дуется на Лая, что тот его укусил.        На этом и решили. У нас получалось три правила:

1.В Лабиринт, кроме бегунов никто не заходит

2.Каждый должен работать

3.Доверять друг другу

       А наше правительство было таковым: Алби у нас главный, Ньют его зам, Минхо — куратор бегунов, я — картографов, Джефф — медаки, Уинстон — мясники, Зарт — копачи. Бен, кажется, был рад тому, что он простой рабочий и подчиняется Минхо, а Фрэнки был рад работать на меня.

***

       Всё шло своим чередом. На следующий день после прибытия Фрэнка, мы были в шоке. Утром я, как и обещала, оставила его в Картографической, в которую парни перетащили все ящики с картами и с принадлежностями. И когда мы уходили, был абсолютный беспорядок, даже ступить было некуда. А вечером, был порядок. Парень раздобыл ещё ящики, в которых ровными стопками теперь лежали разрисованные листы бумаги, а сверху лежали наши последние поиски.        Уже десять месяцев я была тут. Уже десять месяцев прошло со смерти парней, с которыми я сюда попала. Не было ни одного дня, когда я не вспоминала про них. Я скучала по каждому из них.        Ещё нам было интересно описание ночных жителей Лабиринта, и то куда они уходят днём. Хоть я их и видела, но упорно старалась это не показывать. И, вуаля! Где-то в середине месяца мы сделали небольшое открытие. Точнее, Уинстон сделал.        Уинстон вечером искал камень вдоль стены, для заточки ножей, и обнаружил смотровое окно. Я наверное долго ещё буду помнить, с каким лицом он пришёл к нам, мы с Ньютом, Алби и Минхо сидели около костра и обсуждали Лабиринт. Его лицо на тот момент выражало смесь ужаса и удивления. — Ребята, — тихо позвал он нас, стараясь не привлекать ещё чьё внимание, потому что Джефф обсуждал что-то важное с Зартом и просил нас не мешать, Фрэнки увлеченно играл с Лаем, а Бен лежал у меня на коленях и слушал наши обсуждения Лабиринта, — пошлите со мной. Мне надо кое-что показать.        Бен остался у костра, а мы вчетвером пошли за мясником. Он подвёл нас к стене и показал на грязноватое и мутно-желтое окошко, которое спряталось среди плюща. — Я не хочу думать и доказывать потом то, что у меня нет галлюцинаций из-за того, что я обожрался неведомой травы с огорода Зарта — сказал парень, делая приглашающий жест в сторону окошка. — Стоять, — Минхо остановил Ньюта и Алби, — среди нас дамы. Поэтому, мы с вами, только после дам, — чуть поклонившись, сказал азиат, проявляя небывалую галантность.        Я поджала губы, закатила глаза и вгляделась в желтоватую муть стекла, чтобы потом отскочить. Затем, справившись с минутным шоком, приблизилась вновь.        Парни с недоумением смотрели то на меня, то на Уинстона, который сейчас с беспокойством следил за мной.        За окном, в относительном отдалении стояло нечто, что вселяло ужас и отвращение. Тело огромной личинки, на паучьих механических лапах и длинным хвостом. — Твою мать! — воскликнула я, сдерживая рвотный позыв. Потом отошла и сделала приглашающий жест остальным. — Кто это? — дрожащим голосом спросил Уинстон, когда Алби, который смотрел последним, отстранился от окошка. — Кажется, — он осмотрел на всех и задержал взгляд на мне, будто спрашивая о чём-то, а я незаметно для всех слегка кивнула, тем самым говоря, что это гривер, — это ночной обитатель Лабиринта. — Если раньше у меня появлялась мысль остаться там на ночь и поймать утренний момент, когда эти твари уходят, теперь, я думаю, что по доброй воле пойду туда, только в случае, если кто-то из нас найдёт выход, — высказал своё мнение азиат. — Алби, я думаю, что стоит показать это остальным, — сказал Ньют. — Тони, позови всех, пожалуйста.        Я кивнула и пошла за ребятами. У костра уже сидели только Джефф и Зарт, всё ещё что-то обсуждая. Бен же возвращался от Хомстеда. Фрэнка я не увидела и решила, что он пошел спать. Позвав каждого парня, я повела их к остальным. — Смотрите, — сказал Алби указал им на окошко, когда мы подошли. После просмотра гривера их лица были бесподобны. — Это ночные жители — гриверы. А теперь, когда вы утолили жажду познания их описания, я предлагаю всем пойти спать. — И, парни, давайте не будем показывать это Фрэнку, ладно? Только если он сам этого захочет, — попросила я, боясь, что такое зрелище может сломались детскую психику. На это все согласились.        После этого, мы решили, что новичкам не будем сразу говорить про Лабиринт и гриверов будем показывать, только если они сами этого захотят.

***

       За несколько дней до прибытия нового шанка, мне стало плохо. Сначала у меня просто болела голова, потом начало болеть тело, затем прибавилась боль в горле, но только тогда, когда я пила воду. Естественно я об этом никому не сказала, за что и поплатилась.        В день прибытия мне стало ещё хуже. Я не хотела вставать, голова была словно из чугуна, горло болело и начало першить, в глазах было почти всё размыто, и я почти шаталась из стороны в сторону. Теплый душ мне не помогал, поэтому пришлось включить холодную воду и постоять так минут десять.        Сегодня я должна была бежать с Беном, что меня очень радовало, потому что если бы я бы бежала с Минхо, то уже сдохла бы на первом повороте от головной боли, а если с Ньютом, то мы вернулись бы уже в обед из-за моего состояния. Обняв брата и азиата на прощанье и пожелав им удачи, мы взяли средний темп и побежали за ворота.        Через полтора часа бега мне стало ещё хуже. В глазах начало двоиться, я начала тяжело дышать, а ноги стали заплетаться. Я заметно отстала от Бена, потому что не могла бежать быстро. — Тони, с тобой всё в порядке? — с беспокойством спросил Бен, когда мы остановились передохнуть на несколько минут. — Да, всё нормально, — ответила я. — Точно? Ты какая-то другая. Тяжело дышишь, ты слегка шатаешься. Может стоит вернуться обратно в Глэйд? — Нет, всё хорошо. Не надо возвращаться. Ты передохнул? Если да, то побежали, — я отстранилась от стены, о которую опиралась, и уже начала бежать, как голова закружилась и перед глазами всё поплыло, и я начала падать вперёд. Слава Богу, что Бен вовремя успел меня поймать. — Ээй, ты чего? — он дотронулся рукой до моего горячего лба и тут же её одёрнул. — Господи, Тони, да ты же вся горишь. Так, ну-ка иди сюда, — Бен быстро встал и поднял меня на руки. — Ты только не отключайся, ладно? Слышишь меня? Сейчас придём к Джеффу.        Я слышала, как всю дорогу Бен пытался со мной говорить, чтобы я не отключилась. В сознании я была урывками. Я то проваливалась в темноту, то снова приходила в себя. В голове шумело, горло саднило и першило, нос не дышал, все слова Бена до меня доходили смутно, как будто я окунула голову в воду и мне что-то говорили, а перед глазами всё было туманно, но самое главное я до жути хотела спать. Добежали мы где-то час, может чуть больше. — Эй, Тони, не отключайся, слышишь? Мы уже на месте, — Бен всё также продолжал со мной говорить. — Бен? — по голосу я узнала Алби. — Что случилось? Что с Тони? — его голос был взволнован. — Потом расскажу. Где Джефф? — спросил Бен, а Алби пошёл помогать открывать ему дверь в Хомстед, решив расспросить обо всём потом. — Джефф! Джефф, твою мать, помоги быстрее! — я слышала, как Бен это крикнул, занося меня в лазарет, пока Алби внизу разгонял всех обратно работать. — Чего ты так орёшь? — недовольно спросил Джефф. — Ох, твою ж… ложи на кровать в её комнате. — Джефф, что с ней? — Алби зашёл внутрь за нами и запер за собой дверь.        Последнее, что я помню, это то, как Бен кладёт меня на кровать, как надо мной склоняется размытая фигура, но я точно знаю, что это Джефф, и как парни что-то говорят, но я их не слышу, потому что проваливаюсь в темноту.