Балканское безумие

      Хорватия знает — Сербия её брат, между ними непреодолимые разногласия и вражда народов длиной в десятилетия. Ей нужно держаться от него подальше, ограничиваясь лишь официальными встречами. Но...       Не получается...       Не получается называть его братом. Это слово чужое и непривычное, оно отказывается ложиться на язык, и даже в мыслях звучит инородно.       Не получается равнодушно относиться к нему и в глубине души не радоваться его успехам на политической арене.       Не получается скрывать улыбку в его присутствии. Она появляется в уголках губ, та самая, что идёт от сердца — тёплая и нежная, хранившая воспоминания о всех проведённых вместе моментах.       Не получается сопротивляться его собственническим объятиям и не отвечать на жадные поцелуи, когда он запускает руки в её волосы. Они как языки пламени, как раскалённая лава струятся между пальцев.       Не получается найти в себе силы оторваться от него и не стремиться продлить каждое проведённое вместе мгновение.       Не получается насытиться его ласками. Насытиться им.       Зато получается готовить ужин в четыре руки, болтать о мелочах и под какой-нибудь фильм — никаких политических новостей — засыпать в его объятиях.       Получается быть прижатой к кровати его телом, вдыхать до головокружения его запах и выгибаться навстречу его поцелуям и ласкам.       Получается кусать губы от удовольствия, когда жар его пульсирующей внутри плоти расползается по телу приятным теплом.       Получается вцепляться пальцами в его плечи, касаться губами его ключиц и спускаться поцелуями всё ниже, к ремню брюк.       Получается томными вздохами и едва слышными постанываниями отзываться на каждое его движение, на каждое прикосновение, полностью отдаваться и доверять ему.       Получается лежать на его груди, раскинув водопад огненных волос по коже, шептать ему на ухо нежности на сербском и видеть в ответ его довольную улыбку.       Получается с упоением вслушиваться в тембр его голоса и млеть от удовольствия.       Получается вдыхать аромат подаренных им подсолнухов и, счастливо улыбаясь, оставлять благодарный поцелуй на его губах.       Получается целовать его с каким-то благоговением, одуряюще неторопливо и нежно, и до сих пор не верить, что он — только её.       Получается наслаждаться исходившим от него теплом — мягким и обволакивающим как плед.       Получается без зазрения совести упиваться такой неправильной, такой тягостной любовью. Это чувство греховное и неестественное, но поддавшись ему однажды, она полностью потеряла рассудок.       Получается просто любить его и рядом с ним чувствовать себя бесконечно счастливой женщиной.