Вспомни меня

      Шэнь Цинцю лениво потянулся и позволил себе расслабиться в удобной позе. Несколько дней свободы и спокойного отдыха, он их заслужил: Ло Бинхэ временно отсутствовал по случаю переговоров в Царстве демонов, и Шэнь Цинцю, сославшись на срочные обязанности горного лорда пика, остался в своём домике на пике Цинцзин, докучливым ученикам объявил, что его нельзя беспокоить, и благоразумно решил посвятить свое время плодотворному безделью. Он уже удобно устроился с книжкой в руках (нормальной, а не этой похабной дрянью, которую непонятно где отыскивал его ученик) и ароматным чаем, как в дверь раздался настойчивый стук. «Неужели ни один вопрос нельзя решить без моей помощи?» — Шэнь Цинцю досадливо цокнул и пошёл открывать. Однако на пороге оказалась не хлопающая глазками Нин Инъин или деятельный Мин Фань, а внезапно лорд пика Аньдин собственной персоной. Выглядел вошедший при этом так, что Шэнь Цинцю невольно посторонился и без лишних слов пропустил его вперёд, после чего растерянно прошёл следом, даже забыв запереть дверь. Ну, во-первых, Шан Цинхуа явно били. Нет, у Шэнь Цинцю и самого не раз чесались руки откровенно врезать тому, и он знал, что это считалось вроде как в порядке вещей в их отношениях с северным демоном. Но в этот раз что-то было не так, что-то во взгляде Шан Цинхуа вызывало беспокойство. Да и не каждый раз после побоев тот вваливался к шисюну безо всяких объяснений. То есть, такое случалось один раз, но тогда по Цинхуа скорее можно было сказать, что он боится и зол, а сейчас он выглядел каким-то… отчаянным. Шэнь Цинцю налил во вторую чашу ароматного чая — заклинатель взял протянутый напиток машинально — и решил всё же начать разговор:  — Итак, братец Самолёт, что случилось? Шан Цинхуа пару минут растерянно смотрел куда-то сквозь и, наконец, заговорил:  — Мой король… Мобэй, он… Нет, знаешь, я многое готов терпеть, но не это. Он меня выгнал. Точнее, это я сам ушёл. Именно, я сам ушёл.  — Ну и?.. — поторопил Шэнь Цинцю, поскольку лорд Аньдин в очередной раз замолчал. — Почему?  — Когда мы переспали…  — Когда вы ЧТО?! Шан Цинхуа не сразу сообразил, что ляпнул, запнулся на минуту и залился краской. «Да что это за место такое?! — внутренне взмолился Шэнь Цинцю. — Воздух здесь неправильный, или у этой Системы какие-то не те настройки?» Когда, спрашивается, двое, о которых Шэнь Цинцю думал исключительно как об очередном наделённом весьма внушительной силой представителе демонической расы, воспитанном исключительно в демонических же традициях со всем их презрением к людям вообще и к ничтожным слабакам в особенности, и уж больно изощрённом пройдохе, привыкшем цепляться за сильных мира сего лишь до тех пор, пока это сулило ему выгоду, успели сблизиться настолько, чтобы переспать? Внезапной сменой лагеря автором гаремника, на каждой странице описывающим девичьи прелести, Шэнь Цинцю был удивлён, но ещё меньше он такого ожидал от Мобэй-цзюня. Хотя чего уж говорить, стоит только посмотреть, во что превратился сожительствующий с ним Владыка демонов, что должен был стать владельцем того самого обширного женского цветника.  — Да не в этом дело, — продолжил наконец Шан Цинхуа. — Он мне не доверяет! — «Я бы, откровенно говоря, тоже не доверял», — мелькнула мысль у Шэнь Цинцю. — После всего, через что мы прошли, я думал, что заслуживаю немного другого отношения. «Да что, в конце концов, произошло то?» — из последующих путанных речей Шан Цинхуа Шэнь Цинцю понял, что, во-первых, у этих двоих вроде как отношения, причём серьёзные; во-вторых, Мобэй-цзюнь совершил какую-то очень отвратительную ошибку, и побои здесь даже далеко не самое страшное; и в-третьих, Шан Цинхуа хочет от того уйти. Вообще. Совсем. Навсегда. В чём же та самая страшная ошибка, Цинхуа не говорил, и ещё он просил разрешения на несколько дней остаться здесь.  — То есть, ты не уведомил даже Юэ Цинъюаня о своём возвращении, и мне сейчас в любой момент ждать демона, которых здесь вообще-то не очень жалуют, способного телепортироваться в любое место, на своём собственном пороге?  — Он не придёт. Скорее всего, не придёт, после того, что произошло. Но всё же, если вдруг, сюда ему будет сложнее попасть. Что он мог сделать? Не настолько безразличен был Шэнь Цинцю, чтобы отказать в помощи товарищу из своего мира, он лишь недоумевал, каким образом оказался втянут в подобные семейные разборки.  — А что он здесь делает?.. — озадаченно уставился на незваного гостя вернувшийся несколько дней спустя к учителю Ло Бинхэ.  — Э-эмм, у него возникли трудности. Я позволил ему пожить здесь некоторое время.  — Так значит, это из-за тебя Мобэй ходит последние дни сам не свой? Может, уже помиритесь, такой рассеянный генерал мне не нужен, — Ло Бинхэ как-то безразлично-раздражённо глянул на Цинхуа.  — Так ты знал?! О них… — вместо шиди ответил Шэнь Цинцю. — И ничего мне не сказал?  — Учитель не спрашивал.  — Он. Сам не свой. Из-за меня… — пробормотал себе под нос Шан Цинхуа и никем не замеченный прошел в соседние покои.

***

 — Учитель… Учитель, позвольте мне.  — С ума сошёл? Мы не одни!  — Этот лорд, он же в другой комнате. Он ничего не услышит. А если и услышит, не думаю, что осмелится нам помешать.  — И как, ты полагаешь, я буду смотреть ему в глаза после, если он что-нибудь услышит?  — Но учитель, я так скучал. Несколько дней я не мог видеть даже вашего лица, — тихий шёпот и всё более откровенные ласки под покровом ночных сумерек прервал громкий и уверенный стук. В последнее время такое не предвещало ничего хорошего, и что-то подсказывало Шэнь Цинцю, что он догадывается о личности очередного посетителя. Нет, он был рад, что Ло Бинхэ отстал со своими домогательствами в столь неудобный момент (и нет, то, что у него уже начало вставать, ничего не значит), но количество демонов на квадратный метр пика Цинцзин сейчас явно превышало норму. Шэнь Цинцю открыл дверь и даже ни капли не удивился — естественно, на пороге стоял Мобэй. «Не придёт, говоришь, братец Самолёт?» Мобэй-цзюнь мог, несомненно, телепортироваться и прямиком в комнату Шан Цинхуа, но вряд ли бы посмел нарушать личные границы Владыки демонов и своего непосредственного властителя, так что тут лорд Аньдин явно с укрытием не прогадал.  — Могу я поговорить с ним? — с кем хотел поговорить Мобэй-цзюнь, догадаться было не сложно. Можно было предположить, что тот нанёс визит Ло Бинхэ, но тогда он мог бы уже обратиться непосредственно к нему, поскольку раздражённый демон сейчас стоял у Шэнь Цинцю за спиной.  — С чего ты взял, что он здесь? — спросил было Шэнь Цинцю, но тут же осёкся. — А-а, ну да, — это ведь была прописанная автором способность Мобэя — мгновенно оказываться там, где ему нужно. Избавиться от непрошенного соседа, засевшего в их доме, было бы хорошо, но Шан Цинхуа ведь говорил, что не хочет видеться с демоном, и предавать товарища казалось как-то неправильно. С другой стороны, Мобэй-цзюнь сейчас выглядел явно не похожим на себя: взволнованный, с едва заметными синяками под глазами, будто не спал в последнее время, да и, насколько помнил Шэнь Цинцю, не в обыкновении того было являться к кому бы то ни было посреди ночи. Мобэй сейчас просто так не уйдёт. Несмотря на то, что Шэнь Цинцю был сильнее Шан Цинхуа и теоретически мог препятствовать северному демону, а мог и попросить Ло Бинхэ, и тот ради учителя без раздумий выставил бы своего генерала, всё это повлекло бы за собой конфликт между Мобэй-цзюнем и Ло Бинхэ, а чинить препятствия последнему Шэнь Цинцю не хотел. Ну, ничего же не случится, если они просто поговорят? Может, действительно помирятся, хуже точно не станет. Шэнь Цинцю подвинулся, указывая уже прошедшему в покои Мобэю на одну из дверей. Перед самым входом он преградил путь северному демону и предупредил:  — Только не распускай руки. Прошло не слишком много времени. Мобэй-цзюнь вышел первым, зло сжимая кулаки, но Шан Цинхуа, как ни странно, показался буквально следом. Шэнь Цинцю заметил, что на том не добавилось синяков — демон хотя бы прислушался к совету, — но выглядел он до странного спокойным и отстранённым. Мобэй-цзюнь обернулся, уставился на него со смесью мольбы и раздражения в глазах.  — Зачем ты его впустил? — вопрос был адресован Шэнь Цинцю, но прежде, чем тот смог ответить, Цинхуа заговорил вновь. — Братец Огурец, я ухожу. Я возвращаюсь в наш мир.  — В каком смысле возвращаешься?.. Как?! — Шэнь Цинцю растерялся: разве отсюда можно вернуться?  — Система уже давно дала мне такую возможность, вообще-то я мог вернуться в любой момент, возможно стоило это сделать даже раньше, но… — Шан Цинхуа бросил тоскливый взгляд на Мобэя.  — Что?! Ты… ты уверен, Самолёт? Погоди, не принимай столь поспешных решений! Демоны озадаченно наблюдали за диалогом этих двоих. Непонятно было всё, от имён, которыми они друг друга называли, до разговоров о какой-то Системе и других мирах.  — Приятно было познакомиться с тобой, мой преданный хейтер, — Шан Цинхуа перевёл взгляд на северного демона, и Шэнь Цинцю заметил в его глазах слёзы. Лорд пика Аньдин мог делать что угодно: пресмыкаться, лебезить, предавать, мог причитать и просить пощады, но никогда он не видел, чтобы тот плакал. — Мой король… Забудь меня. В следующее мгновение Шан Цинхуа растворился в воздухе. Мобэй-цзюнь и Ло Бинхэ всё ещё смотрели на то место, где только что стоял человек, переместившийся посредством какого-то неведомого им заклинания, и только Шэнь Цинцю понимал, насколько непоправимо на самом деле произошедшее. И был сбит с толку ещё сильнее. Во-первых, что ещё за возвращение в их мир? Почему ему Система такого не предлагала? Шэнь Цинцю взглянул на Бинхэ и тут же испугался своих мыслей — расставание с учеником вдруг показалось ему самым страшным, что только может с ним случиться. Он мысленно задал вопрос: «Где сейчас Шан Цинхуа?» [Пользователь Шан Цинхуа вышел из игрового мира.]

***

Шан Цинхуа не хотел возвращаться в свою прежнюю жизнь. Что там его ждало, в конце концов? Старенький ноутбук, лапша быстрого приготовления, бесконечная писанина второсортного разврата и бесконечное одиночество. Да, временами заклинатель скучал по родному дому, по элементарным удобствам вроде стиральной машинки или того же интернета. Но кто в здравом уме будет покидать место, где у него есть всё и даже больше, чем он когда-либо мог мечтать. Идеальный мужчина, живое воплощение его фантазий был с ним. И Шан Цинхуа очень любил Мобэя. Только вот не раз задумывался, испытывал ли тот со своей стороны ответные чувства? Шан Цинхуа прекрасно знал — сам ведь прописывал — что демоны проявляют расположение по-другому. Здесь пресловутое «бьёт, значит любит» подходило как нельзя лучше. Как и прочие действия Мобэя: стремление подчинить, требование постоянного присутствия рядом, демонстративное выказывание своего превосходства. У демонов, если Цинхуа правильно помнил, всё так и нужно. Только вот, знаете ли, всё время ходить избитым тоже не очень-то приятно. И что ещё больше указывало на отношение Мобэя к Цинхуа не как к пустому месту, так это то, что тот к нему прислушивался. И иногда старался проявить элементы той самой, человеческой симпатии. Такое поведение выбивалось из привычного его облика и смотрелось странно, неловко, неправильно. Например, Мобэй, должно быть, где-то услышал, что у людей принято дарить цветы. Только вот в Царстве демонов цветов не росло. Вместо этого ледяной король притащил увесистую корягу, а чтобы она не смотрелась слишком пустой, украсил тушками мелких животных, и в полной уверенности в правильности своих действий преподнёс сей подарок своему слуге. Шан Цинхуа с содроганием вспоминал капающую тёмную кровь с растерзанных тел зверьков и разочарование в глазах Мобэя, когда он вымученно улыбнулся на сей жест. И это заклинатель ещё мысленно поблагодарил небеса, что Мобэй не решил, что на столь замечательной ветке вместо ни в чём неповинных зверей будут куда лучше смотреться головы чем-то ему не угодивших демонов. Так что, лучше бы уж его король в человека играть не пытался. Но бить его с момента его последнего побега и инцидента с Линьгуан-цзюнем действительно стали намного реже. И на том спасибо. И ничего из этого не умаляло северного демона в глазах Цинхуа. Он любил Мобэй-цзюня. В конце концов, он ведь с ним переспал. Было холодно и больно. Но ещё до этого, когда прохладные губы целовали его, а сильные руки властно, до синяков сжимали тело в объятиях, было приятно. Хотя нет. Даже когда было холодно и больно, всё равно было приятно. Потому что это Мобэй. Да Шан Цинхуа чувствовал себя на седьмом небе от мысли, что оплот его сокровенных фантазий владеет им, и готов был стерпеть что угодно. Но всё равно что-то смутно терзало Шан Цинхуа постоянно. Мысль, что всё это, даже их занятие любовью, может и не означать, что Мобэй его любит. У демонов даже секс мог служить жестом доказательства своего превосходства и не более, в конце концов, утверждать, что первоначальная версия Ло Бинхэ из его романа прямо-таки любила каждую из нескольких сотен своих жён, лорд Аньдин бы не взялся. Ждать от сурового демона нежности было глупо. И Цинхуа гнал подобные мысли прочь, уверяя себя, что он счастлив. Но на то, что случилось, он уже не мог закрыть глаза. «Мой король, я бросился за тобой в бездну, я спасал тебе жизнь, я думал, после этого я заслуживаю твоего доверия». Было обидно и больно. Ломалась картина мира. Все его иллюзии оказались ненастоящими, Мобэем двигало лишь собственничество, может, природный инстинкт, но тот никогда его не любил. И не доверял. Как бы ни хотелось остаться, Шан Цинхуа должен уйти. Был только один шанс, предоставленный благодушной Системой, одно место, где Мобэй не смог бы его достать. Но это означало навсегда покинуть прекрасный мир, им же созданный, куда он попал по совершенно нелепой случайности. И Шан Цинхуа малодушно медлил, решил сначала отсидеться у Шэнь Цинцю, но демон его быстро нашёл (кто бы сомневался), и последний их разговор окончательно расставил все точки над i. Мобэй просил его вернуться и говорил, что то, что произошло, неважно. Неважно?! «То, что ты мне не доверяешь, по-твоему, не важно?» — спросил Цинхуа. «Как я могу доверять тебе теперь?» — ответил Мобэй. Шан Цинхуа было очень больно говорить последующие свои слова: «Тогда отпусти меня. Отпусти. И забудь», — сказанное неосознанно прозвучало совсем как в песенке из детского мультика, которую он помнил откуда-то ещё со времён своей прошлой жизни. Шан Цинуха усмехнулся. Разве это не совершенно глупо, что подобные мысли приходят ему в голову в такой момент? «Я уйду, и я больше не вернусь. На этот раз правда не вернусь. Мой король, вы можете просто забыть меня, нам обоим так будет лучше», — вряд ли демон понял истинный смысл его слов. Но он сжал кулаки и, казалось, уже готов был ударить Шан Цинхуа, но как будто что-то вспомнил, развернулся и стремительно вышел. Даже такой, содрогающий воздух от раздражения и злости на самого Цинхуа, готовый избить его, Мобэй-цзюнь был прекрасен. Если Шан Цинхуа не решится на задуманное сейчас, он не сделает этого никогда. Заклинатель мысленно вызвал диалоговое окно, перед глазами высветились две зелёные кнопки. Последний тоскливый взгляд в тёмно-синие глаза. Мысленное нажатие на «Принять». Мир начал расплываться перед глазами, подобно угасающей заставке фильма, пока не превратился в сплошную черноту.