Зеленый

Черный ненавидел серый цвет. За двадцать лет службы он привык к нему: броня крейсеров, коридоры баз, униформа. Серый - цвет функциональности, цвет стали, готовой выполнить приказ. Но здесь, на «Авроре», этот цвет проникал в сны, отравляя и так не радостные сюжеты. Серый потолок нависал над койкой, серая тишина давила на барабанные перепонки, серая пыль оседала на языке, хотелось закашлиться как только глаза открывались по утрам. И вдруг - Зеленый. Пятно жизни в монохромном склепе. Черный впервые заметил его еще на станции, при посадке. Механик возился в техническом отсеке, высунувшись из-за панели по пояс. Пахло от парня озоном, разогретым пластиком и чем-то своим, неуловимым - может, мылом, а может, просто юностью. Форменная куртка зеленого, как молодая трава, цвета была расстегнута, рукава закатаны, открывая изящные предплечья в тонких полосках ссадин от работы с инструментом. Черный тогда замер на мгновение дольше, чем следовало, и это мгновение кольнуло где-то под ребрами осколком стекла. Опасно. С тех пор как навигатор перестал дышать, а связной передавать сигналы бедствия, корабль превратился в герметичный гроб. Экипаж сбивался в стаи по двое-трое, боясь оставаться в одиночестве. Все искали убийцу там, где его не было - в правом крыле, у кислородной станции, в системе вентиляции. А убийца пил чай средний степени поршивости в столовой и улыбался Зеленому. Сегодня утром в он опять поймал себя на том, что следит за руками парня. Зеленый помешивал сахар в синтетическом кофе, и ложечка двигалась так плавно, словно он играл на невидимом инструменте. Тонкие пальцы, перепачканные машинным маслом в уголках ногтей, сжимали кружку с какой-то неприличной нежностью. - Вы на меня смотрите. - Зеленый поднял глаза. Карие. С медовыми крапинками у зрачка. Черный физически ощутил этот взгляд кожей как-будто касание теплого воздуха в ледяном общественном отсеке. Парнишка часто садился рядом. Искал взглядом. Улыбался виновато, словно извиняясь за то, что все еще жив. Хотя Мужчина не станет врать, сам тоже часто подсаживался поближе. Сам он такое поведение объяснял важностью поддержания образа доброжелаательного оружейника на корабле, а общение с другими членами экипажа его угнетало, все были страшными гордиливыми снобами, которые попали на секретное судно за свои заслуги. Молодцы, слова против не скажешь, но упамянать свои реалии в каждом будничном и рабочем диалогах было не обязательно. - Извините. Задумался. - Черный улыбнулся той самой улыбкой, которой научился за годы работы под прикрытием. Спокойной. Мягкой. Доброжелательной. Никто не знал, сколько усилий стоило держать уголки губ именно так, а не хищно скалиться. - Проверка систем идет по графику? - Ага. - Зеленый оживился, обрадовавшись возможности поговорить о работе. - С электрикой почти закончил. Рядом с кислородное станцией щиток Наверно только остался, там проводка капризная, люблю с ней повозиться обычно, но сейчас никак не могу заставить себя туда пойти. - Окончание фразы утонул в кружке с горячим напитком, однако Чёрный смог уловить эти ощутимые ноты страха в голосе и то, как плечи едва заметно дропнули. - Заметил, что любите один возиться. Не страшно? - спросил он как бы невзначай, делая глотк остывшего чая, наперед заная, что Зелёный с ним в корни не согласен. - Храбрец. Я бы побоялся в одиночку в крыло, где шорохи, соваться. Зеленый смутился, тряхнул каштановой челкой. Прядь волос упала на лоб, и Черному до зуда в пальцах захотелось убрать её. Убить или убрать - сейчас эти желания путались в коктейль, от которого кружилась голова. - Да ну, скажите тоже, - отмахнулся парень, но щеки его порозовели. - Просто я... ну, знаете, когда работаешь, голова отключается. Ни о чем плохом не думаешь. Медитация, типа. Одному хорошо, но в то крыло я вот собираюсь с мыслями уже пару дней пойти. - Знаю. - Черный кивнул. Он действительно знал. Когда держишь нож, голова тоже отключается. Только тело помнит: ритм дыхания, биение пульса под большим пальцем, точку входа. - А вы сегодня опять в правое крыло? - спросил Зеленый, когда Красный начал в очередной раз повышать на кого-то голос. - Да, надо провести диагностику системы и проверить оружейный отсек. После… ну, после всего замки меняли. Черный говорил спокойно, размеренно. Никто не знал, что замки он менял собственноручно, чтобы удобнее было проникать в арсенал ночью. Никто не знал, что нож, которым он убьет следующего, уже ждет своего часа в тайнике за панелью. - А можно с вами? - Зеленый отвел глаза. - Электрика говорит, там уже скачки напряжения начались, откладывать ремонт уже нельзя. А одному… страшно. Страшно. Черный смаковал это слово, чувствуя его на языке, как леденец. Парень боялся ходить один по коридорам, где два человека уже встретили смерть. И при этом добровольно шел с тем, кто эти смерти устроил. - Конечно, - Черный улыбнулся, и улыбка вышла мягкой, почти нежной. - Вместе веселее. Только давай на «ты».

***

Они шли по центральному коридору, и Зеленый держался ближе, чем обычно. Плечо почти касалось плеча Черного. Пахло от него страхом - кисловатым, острым, въедливым. Под ним прятался сладковатый запах того самого дешевого геля для душа, который был в каждой каюте. Эта смесь запахов ударяла в голову сильнее любого наркотика. Черный вдыхал полной грудью, чувствуя, как рот наполняется слюной. У поворота в правое крыло свет был приглушен - экономия энергии после перенастройки генераторов. Коридор уходил в темноту, и где-то там, за кислородное станцией, лежали два тела, дожидаясь, когда их отправят в шлюз. - Подожди, - остановился Черный. Зеленый замер, глядя на него вопросительно. Оружейник достал из кармана небольшой фонарь, включил. Луч выхватил из темноты кусок стены, дверь технической ниши, следы чьих-то ботинок на полу. - Здесь темно, - пояснил он. - Споткнешься еще. - Спасибо. - Зеленый улыбнулся, и эта улыбка резанула под ребрами. Доверчивая. Благодарная. Глупая. Они двинулись дальше. Шаги гулко отдавались в тишине. Черный чувствовал, как воздух здесь тяжелее, насыщеннее - в нем еще витал призрачный запах смерти. Сладость разложения еще не началась, но тело навигатора, спрятанное в грузовом отсеке, уже начинало подавать сигналы. Скоро придется избавляться. Связной и навигатор уже в списке. Остальное - техника. А Зеленый... Зеленый просто помеха. Молодой, талантливый, ненужный. Очередная строка в отчете. - Здесь, - Зеленый остановился у знакомой панели. - Щиток. Я быстро, подождешь? - Подожду. - Вот спасибо. - Голос парня прозвучал приглушенно из недр щитка. - Вообще у меня есть чувство дежавю. Как будто я уже когда-то ловил себя на ощущение, что за мной кто то присматривает. Следите за мной, да? Черный усмехнулся. Голос звучал не испуганно, а игриво. Зеленый даже не обернулся, продолжая копаться в проводах. Доверчивый. Глупый. Сладкий. - Угадал. Слежу. - Черный сделал шаг назад, остановившись в двух метрах. Руки сами собой скрестились на груди, пряча дрожь в пальцах. - Контролирую качество работ. - Офигеть у вас работа, - фыркнул механик. Он вынырнул из щитка, взъерошенный, с тонкой царапиной на скуле (видимо, задел острый край), и посмотрел снизу вверх. В глазах плясали блики от луча фанаря. - Стоять и смотреть. Я б со скуки помер. - Он говорил быстро, легко, словно они были старыми приятелями. Словно Черный не носил на поясе нож, лезвие которого уже было заточено под определенный угол. Словно этот коридор не был идеальным местом для засады. Черный прислонился к стене напротив, держа руки на груди. О том, что парень может помереть и от других причин он решил не упамянать. Мужчина смотрел, как юноша возится с креплениями, как тонкие пальцы откручивают болты, как напрягаются мышцы под зеленой тканью комбинезона. Свет фонаря выхватывал из полумрака его профиль - острый подбородок, прикушенную губу, прядь волос, упавшую на глаза. Хотелось подойти. Хотелось провести пальцем по щеке, по шее, вниз, к ключицам. А потом сжать. Сильно. До хруста. До синяков. До хрипа. Черный сглотнул. Руки сами собой сжались в кулаки. - Ты чего там возишься? - спросил он, чтобы отвлечься. Голос звучал ровно. - Контакты окислились, - донеслось из-за панели. - На новом корабле! Представляешь? Придется зачищать. Минут двадцать. Двадцать минут. Двадцать минут полной изоляции, тишины и темноты. Двадцать минут и пару метров между ними. Двадцать минут проверки на прочность нервов немного убийцы. Черный шагнул ближе. Зеленый стоял на коленях перед открытой панелью, наполовину всунув голову в нишу. Поясница оголилась, когда куртка задралась, открыв полоску бледной кожи над ремнем. Мужчина был поклясться, что кожа поясницы была горячая на ощуп и наверняка очень тонкая, беззащитная. Под ней - позвоночник, почки, кишечник, аорта. Поза была уязвимой до неприличия - спина прогнута, шея открыта, ягодицы приподняты. Оружейник смотрел на эту позу, и картинка накладывалась на будущее: вот он так же стоит на коленях, но не перед щитком, а перед ним. И голова не в нише, а запрокинута, и рот открыт, и кровь течёт, блеск в глазах тускнеет и тепло молодого тела растворяется прямо в руках. Мужчина поймал себя на том, что расстегивает верхнюю пуговицу кителя. Тесно. Воздух в системе регенерации работал исправно, но дышалось тяжело. - Знаешь, - сказал Черный, останавливаясь прямо за спиной парня. - Я тут думал о смерти навигатора. Зеленый вздрогнул, замер. Не обернулся. Доверяет. - О чем? - О том, как это быстро случилось. Он наверняка даже пикнуть не успел. - Черный наклонился, почти касаясь грудью спины парня. Голос понизил до шепота. - Я видел тело, по повреждениям можно сказать, что был один удар - и все. Глаза стекленеют, тело обмякает. А кровь… знаешь, как пахнет свежая кровь в закрытом помещении? Пальцы Зеленого, сжимавшие отвертку, побелели. - Ты чего… - голос сорвался. - Зачем ты так говоришь? - Просто мысли вслух. - Черный выпрямился, но не отошел. - Работа у меня такая - думать о смерти. Когда работаешь с оружием, рано или поздно сталкивается с конечным результатом этой сферы - со смертью. Знаешь? - Знаю. - Зеленый выдохнул, но плечи остались напряженными. - Просто жутко. Ты так спокойно об этом. - В голосе послышалось нотки облегчения. - А ты бы хотел, чтобы я истерику бил, как Красный? - Вопросительный бархатный голос мужчины в темноте коридора звучал интимно. Парень фыркнул, но в смешке не было веселья. Он продолжил возиться с проводами, но руки дрожали. Черный видел эту дрожь, чувствовал ее, как свою. Он опустился на корточки рядом. Близко. Колено коснулось бедра Зеленого. Тот дернулся, но не отодвинулся. - Дай посмотрю. Черный протянул руку к щитку, якобы помогая. На самом деле - чтобы коснуться. Предплечье парня оказалось под его пальцами - горячее, пульсирующее. Кожа такая тонкая, что кажется, порви ее - и увидишь, как течет кровь. - Ты дрожишь, - сказал Черный, не убирая руку. - Холодно здесь. - Врешь. Зеленый закусил губу, молчал. Смотрел на провода, но видел, наверное, только темноту. Черный провел большим пальцем по внутренней стороне запястья, где бился пульс. Часто. Испуганно. Вкусно. - Знаешь, что я думаю? - спросил он, приближаясь к уху парня. Губы почти касались раковины. - Я думаю, убийца - кто-то из нас. Кто-то, кому все доверяют. Кто всегда рядом, помогает, улыбается. А потом раз и нож в спину. Зеленый замер. Перестал дышать. - Ты… ты думаешь, это кто-то из команды? - Уверен. - Но кто? - Не знаю. - Черный улыбнулся в его висок. - Может, Красный. Слишком уж он громкий, привлекает внимание. Может, Фиолетовый - слишком умный, всегда все знает. Может… Он замолчал, давая паузе повиснуть в воздухе. - Может ты? Зеленый дернулся, попытался отстраниться, но рука Черного на запястье сжалась не сильно, но достаточно, чтобы удержать. - Шучу, - прошептал оружейник. - Ты же у нас зайчик. Ты мухи не обидишь. И вдруг резко дернул парня на себя, разворачивая лицом. Зеленый охнул, выронил отвертку, уткнулся носом в грудь Черного. Руки уперлись в его плечи. - Что ты… - В глазах плескался ужас пополам с доверием - Тихо. Черный смотрел на него сверху вниз. В полумраке глаза парня казались черными, только редкие блики ловили свет аварийного фонаря. Губы приоткрыты, дыхание сбито. Настоящий, живой, трепещущий. - Хочешь, я расскажу тебе, как обращаться с ножом? - спросил Черный почти ласково. - Зачем? - Чтобы ты знал. Чтобы мог себя защитить. Вдруг пригодится. Зеленый сглотнул. Кадык дернулся под кожей. Черный проследил за этим движением и почувствовал, как в паху тяжелеет. - Главное войти между ребер, - продолжил он, водя пальцем по груди парня, нащупывая пространство под грудной клеткой. - Вот здесь. Легко, почти без усилия. Нож входит, как в масло. Пальцы Зеленого впились в его плечи до боли. - Замолчи, - выдохнул парень. - Пожалуйста. - Почему? Страшно? - Черный наклонился, коснулся губами виска. - Не бойся. Я же с тобой. Я защищу. Он чувствовал, как колотится сердце парня сквозь одежду, сквозь кожу, сквозь воздух. Часто-часто-часто. Запах страха стал гуще, насыщеннее, и под ним тот самый сладкий запах жизни, от которого рот наполнялся слюной. Хотелось укусить. Прямо сейчас. Вонзиться зубами в эту тонкую кожу на шее, прокусить, пить. Хотелось повалить на пол, сорвать комбинезон, войти в него грубо, без подготовки, слушать, как кричит, как задыхается, как захлебывается болью и ужасом. Хотелось, чтобы кровь смешалась со смазкой, чтобы он бился под ним, как рыба на песке, и стекленеющими глазами смотрел в лицо своему убийце. Черный зажмурился. Вдохнул глубоко, удерживая контроль. Он был близок к срыву, но кажется дрож тела рядом его отрезвила. - Извини, - сказал Черный. - Я не хотел тебя пугать, просто за годы работы в этой сфере мой юмор и манера общения перетерпели разительные изменения. Я хотел разрядить обстановку, а не запугивать тебя, прости ещё раз. - Он приобнял юношу за плечи, успокаивая колотящеяся сердце. - Ничего, - голос дрожал. - Ты просто… ты странный сегодня. - Просто устал. Плохо сплю. - Я тоже. - Доделывай щиток, - сказал Черный, отстраняясь. - Я подожду здесь. - Готово, - сказал Зеленый, закрывая панель. Повернулся, и в свете фонаря лицо его было бледным, осунувшимся, но глаза смотрели на Черного с прежней теплотой. - Пошли отсюда. - Пошли. Они пошли обратно по темному коридору. Черный шел чуть позади, смотрел на затылок парня, на то, как вздрагивают плечи, как он то и дело оглядывается - проверить, здесь ли еще его защитник. Здесь. Куда ж я денусь. - Ты странный, - вдруг сказал Зеленый, когда они вышли в просторно светное помещение центральной части корабля, глядя прямо в глаза. - Но хороший. Мне с тобой спокойно. И ушел. Легкая зеленая тень скользнула за угол и растворилась в серости коридора. Черный стоял неподвижно. В груди разрасталась ледяная пустота, смешанная с жаром. «Спокойно». Ему с ним спокойно. А через пару дней этот мальчик будет биться под ним на холодном полу, захлебываясь кровью, и смотреть теми самыми медовыми глазами, в которых вместо бликов будет только угасающий ужас. Черный открыл глаза, оказалось, после ухода механика, он стоял какое то время зажмурившись, ощущая как остывает лодонь, в которой он недавно держал тонкое запястье. Взгляд снова стал холодным, как обшивка «Авроры» за иллюминатором. Он встал, поправил кобуру и направился в сторону жилого блока. В столовой он сядет рядом с Зеленым. Будет слушать его болтовню. Смотреть, как двигаются его губы. Позволит себе эту роскошь - последнюю перед тем, как тишина в комнате охраны станет вечной.