Зефир

Идея была гениальной и ни один из них уже не помнит, кому она принадлежала. Просто в один момент они смотрят друг на друга и не сговариваясь идут в свободную гримерку — сяочжаневскую. Как только за ними закрывается дверь, Ибо сбрасывает с себя верхние одеяния, но не так небрежно, как в обычное послесъемочное время. Он аккуратно складывает белоснежное ханьфу, протягивает его Сяо Чжаню и ждет, пока тот сделает то же самое. Да, они решили поменяться костюмами. Из любопытства и для смеха, конечно же. Взяв одежду «Вэй Усяня», Ибо скрывается в ванной (да, привилегия главной роли заключается не только в хорошем гонораре, но и очень комфортабельной гримерке), потому что они с Чжань-гэ договорились — переодеваться будут порознь, чтобы потом увидеть друг друга уже при полном параде. Глядя на себя в зеркало, Сяо Чжань не ощущает ничего нового, ведь он уже был в белом, когда снимали эпизоды обучения в Гу Су Лань. Конечно, сейчас на нем совсем другое одеяние, и оно намного красивее и величественнее, но все же, сама идея светлого образа — не нова. Остроты ощущений неожиданно придает то, что ханьфу все еще хранит тепло тела Ибо, и от осознания этого у Сяо Чжаня, напротив, бегут мурашки. Кое-как преодолев внезапное смущение, он крутится вокруг своей оси и машет широкими рукавами, как это делает персонаж Ибо. — Эй, смотри, я Лань Чжань, — говорит Сяо Чжань, когда слышит щелчок открываемой двери, и принимает суровое выражение лица, — Убожество, — а затем, не выдержав, оборачивается и заливается смехом, который буквально застревает в горле, потому что… — Ну, как? — у Сяо Чжаня спирает дыхание от вида Ибо в черном, пока тот делает неуверенный шаг навстречу, — Чжань-гэ нравится? — Воу, да ты неимоверно горяч! Я аж дара речи лишился, — да-да, сделай вид, что дразнишься, и тогда можно будет превратить вполне правдивое признание в шутку. Ибо в черных одеждах выглядит абсолютно противоположно благовоспитанному и сдержанному заклинателю, второму молодому господину Лань, Ибо выглядит так, словно прямо сейчас повалит Чжань-гэ на первую попавшуюся горизонтальную поверхность и наглядно продемонстрирует- Хотя, необязательно на горизонтальной поверхности, думает Сяо Чжань, а потом мысленно дает себе подзатыльник. Расфантазировался! Но ведь он не виноват, что Ибо в черном воплощает порок, будто способен одним взглядом воспламенить лед. Сяо Чжань совсем не против сгореть в этом пламени. Повинуясь порыву, он подходит к Ибо и пытается снять светло-голубую лобную ленту, когда его потянувшиеся наверх руки перехватывают: — Что ты делаешь, Чжань-гэ? — Снимаю твою ленту? — Сяо Чжань замирает в нескольких сантиметрах от лица Ибо, и эта поза напоминает ему кое-что из прочитанной (разумеется, чтобы лучше вжиться в роль) новеллы, отчего уши заливает жаром, — Ты же больше не Лань Чжань, теперь ты Вэй Ин, или лобная лента и в реальной жизни имеет для тебя какой-то сакральный смысл? — Я все ещё Лань Чжань, просто, ну, перешедший на темную сторону, — хмыкает Ибо, но руки своего гэгэ не отпускает, рискуя перейти рубеж дружеских объятий. — И что же заставило тебя перейти? Жажда справедливости? — Сяо Чжань подкалывает скорее на автопилоте, чем осознанно, потому что он ни за что не задал бы такой вопрос, рискуя услышать в ответ: — Любовь. — К Вэй Усяню? — о боже, заткнись, заткнись пока не поздно! — Нет, — просто и прямо отвечает Ибо, не сводя глаз с Сяо Чжаня, отчего тот чувствует, что румянцем не покрылся разве что только изнутри, — просто любовь. Вот оно. Сяо Чжань коротко выдыхает и решает, что сейчас самый момент что-то сделать, предпринять какой-то шаг, дать Ибо понять, что он не против, что он тоже- — Вау, — раздается безэмоциональный голос Хайкуаня откуда-то сбоку и, повернув голову вправо, Сяо Чжань видит высокую фигуру в дверном проеме, — Ребята, вы… Чего это вы не переодеваетесь? — Не видишь, они как раз переоделись, — из-за его спины показывается хитрая мордашка Цзи Ли, который быстро делает фото и, хлопнув по плечу Хайкуаня, так и застывшего со сложным лицом, удаляется, — Пойдем, машина ждет, — зовет он уже откуда-то издалека. — Ах, да, — приходит в себя их коллега и, смущенно кашлянув, продолжает, — Я вообще-то пришел вас в бар позвать, раз уж мы сегодня рано закончили, решили с ребятами немного- Но если у вас другие, эммм, свои планы, то мы поймем, конечно… — Нет-нет, — быстро отвечает Сяо Чжань, вдруг четко осознавая, что его руки все еще в плену Ибо, — мы пойдем, конечно, правда же, Ибо? — Ага, только переоденемся, — бросает тот и все же отпускает Сяо Чжаня. Становится вдруг почему-то холодно. Зато потом, когда они переоденутся в обычную одежду, усядутся бок о бок в терпеливо ожидавшую их машину, Ибо аккуратно переплетет их пальцы, и Сяо Чжаню снова станет тепло.