Зефир

Дождь начал лить внезапно. Конечно, день сегодня был немного облачный, но дождя все же не предвиделось — погода была достаточно комфортная, чтобы выйти из дома, накинув лишь легкий тренч. Так Ибо и поступил. Но дождь — нет, ливень! — настиг его совершенно внезапно, вынуждая добежать до ближайшей вывески и торопливо толкнуть дверь в… …И Ибо словно попадает в другой мир. Нет, на самом деле он все еще на одной из улочек Шанхая, совсем недалеко от собственного дома, но ощущения такие, будто, шагнув за порог, он прошел сквозь портал временного разлома. Парень оглядывается вокруг, удивившись тому, что в магазинчике он, кажется, один. По крайней мере, ему навстречу не выскакивает очередной вездесущий консультант с раздражающим «Чем я могу вам помочь?» Лавка совсем небольшая, но товара в ней предостаточно. Вернее, называть то, чем заставлены столы, шкафчики и стеллажи, товаром язык бы не повернулся, это скорее — экспонаты. Реликвии. Артефакты. Ибо проходит в дальний угол, его внимание привлекает небольшой стеллаж, от которого словно рассеивается едва уловимый свет. Подойдя ближе, он видит россыпь разнокалиберных кристаллов, камней и даже что-то вроде высеченных из хрусталя фигурок. На соседней полке аккуратным рядком устроились наборы карт — позы йоги, мотивационные цитаты, ежедневное таро ведьм, предсказание дня и многое другое, во что Ибо не верил. Ему всегда казалось, что подобные вещи должны продаваться в какой-нибудь темной мрачной лавке, отгороженной от взглядов зевак в каком-нибудь безлюдном переулке, а продавщицей обязательно должна быть какая-нибудь старуха с котом. Кстати о продавцах… Ибо прокашливается и, чувствуя себя максимально неловко, зовет: — Эй, есть тут кто? — Да, — раздается спокойный голос прямо над ухом, отчего парень едва не подпрыгивает, чуть не роняя заодно пару горшков с растениями. — Ах ты ж бля!.. — сердце бешено стучит в груди, но проглотить ругательство заставляет совсем не это, а высокий брюнет, лениво прислонившийся к книжному шкафу, — Простите! Ох, я вас совсем не увидел и- — Все нормально, — широко улыбается тот, — Я был за полкой, когда вы вошли и, честно говоря, выглядели так забавно и очаровательно, что я решил не выдавать сразу свое присутствие. Прошу простить меня за эту маленькую шалость, — а затем он легко склоняет голову в знак извинения, — Я Сяо Чжань, владелец этого островка спокойствия. — Ибо. Ван Ибо, — сдержанно представляется Ибо, все еще разглядывая своего нового знакомого, который, к счастью, совсем не старуха-ведьма. — Итак, Бо-ди, могу же я тебя так называть, да? — что ж, наглости этому Сяо Чжаню явно не занимать, но и самому Ибо плевать на формальности, — Бо-ди, что тебя привело ко мне? Ищешь что-то конкретное или? — Или. На твой вкус, — отвечает Ибо, потому что признаваться, что вообще-то тебе нужен безглютеновый хлеб, но ты забежал сюда из-за дождя, не очень-то вежливо. Через десять минут Ибо становится обладателем невероятно красиво оформленных карточек с мотивирующими цитатами. О танцах. Уверенное «Беру» срывается с его губ, как только Сяо Чжань упоминает, что рисовал дизайн сам. Еще через пятнадцать минут, после того, как Сяо-зови-меня-гэгэ-Чжань устраивает небольшую экскурсию по магазинчику и с нежностью рассказывает о каждой вещице, Ибо наконец стыдливо признается, что шел в продуктовый. — Я сразу понял, — улыбается Сяо Чжань, откровенно наслаждаясь потерянным выражением лица Ибо, — но не выгонять же тебя на улицу! У меня конечно и зонтик есть, и дождевик, но отпускать тебя все равно не хочется. Может, выпьем чаю? И он приносит из подсобки маленький чайник и причудливые чашки, они садятся на диванчик в углу и пьют что-то вкусное и ароматное, а Ибо чувствует как тонет, утопает — снаружи стихия совсем разбушевалась и их от нее отделяет лишь тонкое стекло, но ему не страшно, ему тепло и уютно, а мелодичный голос Сяо Чжаня словно песнь сирены, завлекает и заставляет забыть обо всем на свете. Абсолютно плененный волшебной аурой своего нового знакомого, Ибо словно чудятся (а может, и нет?) то ли озорные отблески в радужке глаз Сяо Чжаня, когда тот искренне над чем-то смеется, то ли легкое покалывание в пальцах, когда Чжань-гэ невзначай накрывает его пальцы своими. Ибо ловит себя на мысли, что хотел бы просидеть так целую вечность, когда в глазах напротив внезапно пропадает истома, а реальность вокруг снова приобретает очертания — неожиданно рассеиваются облака и выглядывает солнышко, по улицам снуют прохожие и сигналят автомобили, а тонкое стекло окна вдруг перестает быть звуконепроницаемым. Телефон в кармане вибрирует несколько раз и Ибо, вытащив его из кармана, находит вереницу смсок от брата в духе «ты где» и «хлеб не забудь», пришедших почему-то только сейчас. Видимо, из-за дождя не было сигнала… Ибо отчетливо понимает, что пора прощаться. — Чжань-гэ… Чжань-гэ, мне пора, — говорит он с сожалением в голосе, — Спасибо. И за чай тоже. Уже у порога Ибо вдруг вспоминает о дизайнерских карточках и порывается было заплатить за них, но Сяо Чжань отмахивается, провожает его до двери и мягко целует на прощание в щеку: — Кажется, завтра снова обещают дождь… — произносит он хитро, а глаза его на секунду озаряет фиолетовым, и на этот раз Ибо может поклясться, что ему не показалось. Да, он тоже надеется, что завтра снова пойдет дождь.