Зефир

— Это тебе, — на стол Сяо Чжаня с мягким шелестом опускается букет, — пожалуйста, доктор Сяо, примите это. — Ибо? Ибо, что- Сяо Чжань замолкает, так и не сумев подобрать слов. Конечно, ему приятно внимание Ван Ибо, мотогонщика, который после очередного заезда получил небольшую травму и пришёл к нему на обследование. Сяо Чжань тогда всего лишь прописал ему восстанавливающие упражнения и парочку мазей на случай болей, но Ибо благодарил его так, будто он его с того света вытащил. Точнее, сначала он его благодарил. А потом пригласил на обед. Сяо Чжань был вынужден отказать, но Ибо пёр как танк, словно чувствуя его внутреннее желание ответить согласием. Ну ладно, Сяо Чжань сам виноват. Несмотря на пустячность травмы, он оставил Ибо в больнице на целых три дня, сказав, что за его состоянием нужно ещё понаблюдать, но умолчав о том, что понаблюдать ему хотелось не столько за давлением и пульсом Ибо, сколько за ним самим. Как он улыбается, как загораются его глаза при упоминании гонок, даже как он злится из-за травмы. Сяо Чжань впитывал эмоции этого мальчика, где-то в глубине души желая себе такого же вдохновения и открытости миру. Где-то в глубине души желая себе Ван Ибо. Сяо Чжань наведывался в палату каждую свободную минуту и беседовал с пациентом, называя это вкладом в моральное восстановление. Да, такое себе оправдание. Он даже не пытался отбиться, когда его коллега Хайкуань, посмеиваясь, предположил, что диагноз из них двоих — у самого Чжаня. И теперь успешно выписавшийся Ван Ибо наведывается в клинику каждую пятницу, а у Чжань-гэ (да, Ибо называл его исключительно так) неожиданно проснулась совесть, зудевшая над ухом, что встречаться с пациентом, пусть и бывшим, не очень-то соответствует врачебной этике. Сяо Чжань осознает, что и это его оправдание, мягко говоря, трещит по швам. Поэтому официальное обращение «доктор Сяо» и застаёт его врасплох, когда Ибо приходит к нему в пятый раз. Пять подарков, пять букетов, пять отвергнутых приглашений (на самом деле куча отговорок, ведь Сяо Чжань не может отказать Ибо, а просто мямлит какую-то нелепицу) и, словно вишенка на торте, пять запечатанных конвертов, предыдущие из которых припрятаны под аккуратной стопкой белоснежных халатов — Сяо Чжань каждый раз бережно вынимал конверт из букета и перекладывал к себе в шкафчик. Доктор Сяо. Бррр… Сяо Чжань вскидывает вверх голову, внимательно изучая лицо Ибо, только на первый взгляд кажущееся бесстрастным и даже немного безразличным, но в глубине его зрачков затаилось смущение, которое считывается, как родное — ведь сам чувствуешь то же самое. — Ибо, почему ты… почему ты назвал меня не Чжань-гэ? — голос немного дрожит, будто он ждёт, что сейчас Ибо заявит о том, что уезжает навсегда и это прощальный визит, — почему ты назвал меня доктором Сяо? — А ты разве не доктор Сяо? — ухмыляется тот, но ухмылка получается какой-то кривой, — просто… Ты не реагировал на другие обращения, вот я и подумал, что тебя, может быть, заводит другое- — ВАН ИБО! — Что? — искренне недоумевает тот, — Только не говори, что ты- Ты вскрывал вообще конверты? — Нет… — в этот самый момент Сяо Чжань сильно жалеет о том, что берег послания от Ибо, — Что в них, Бо-ди? — Ну… — и тут Ибо тушуется по-настоящему, — Там… признания. В чувствах. К тебе… — под конец он еле слышно шелестит, но не упускает из виду, как при этом розовеет сам Сяо Чжань, — в основном, они безобидные и довольно приличные… — Но? — Но в последнем, я, кажется, слегка разошёлся и… Я, эммм, по-разному называл тебя в этих письмах, и ещё… — Ибо резко прерывается и, пока у Сяо Чжаня от последней фразы наливаются жаром уши, выдаёт, — Ты мне очень нравишься, Чжань-гэ, я думаю, это вполне очевидно и без писем. Поэтому если ты хочешь их прочитать, можешь это сделать после того, как я уйду. Но перед этим я бы всё-таки хотел пригласить тебя на свидание. Не прогулку или обед, как раньше, а на настоящее свидание, — и, не дожидаясь ответа, пулей выскакивает из кабинета растерянного и смущенного Сяо Чжаня. Сяо Чжань пару секунд буравит взглядом дверь, а потом, выдав громкий истеричный смешок, на негнущихся ногах подходит к шкафчику, разворачивает уложенные халаты и сгребает в охапку четыре конверта. Прочитав каждый из них по несколько раз, он прижимает к горящим щекам ладони и, отыскав в завалах стола телефон, пишет Ибо смску. Да. На все — да.