Зефир

— Лань Чжань, мой дорогой друг, благодарю тебя за помощь, — говорит Вэй Ин после экзамена, на котором умудрился списать у однокурсника, сидя за два ряда от него. … — Лань Чжань, радость очей моих, скажи, что пары сегодня не будет? — Вэй Ин прячет лицо в ладонях и стонет с видом самого несчастного человека, стоит Лань Ванцзи временно занять место преподавателя за кафедрой. … — Любовь моя, Лань Чжань, я мир к твоим ногам положу, если ты поделишься тем учебником из фонда редких книг, ну тот, что с переводом древних рукописей, помнишь? — канючит Вэй Усянь, пододвигая к Лань Ванцзи взятку — стакан из Старбакса. С нарисованным на нем кроликом с глазами-сердечками. … Вэй Усянь, так и не получив от Лань Ванцзи ни нужную для доклада книгу, ни хотя бы распечатки ее страниц, решает… позаимствовать пропуск в отдел редких изданий. Свой такой же пропуск Вэй Ин, магистрант отделения истории искусств, успешно проебал еще в первый месяц учебы, из-за чего его лучшему другу и одногруппнику Цзян Чэну приходилось постоянно объяснять библиотекарю, почему ему нужно по два экземпляра каждой книги. Не то чтобы Лань Сичэнь мог в чем-то отказать Цзян Чэну… О том, что Лань Ванцзи работал в библиотеке на полставки, Вэй Ин узнал от Цзян Чэна, когда тот пожаловался: — Я ему и говорю, мол, мы же одногруппники, ты чего, вторая книга для Вэй Усяня, почему нельзя? А он заладил, запрещено да запрещено, вот Сичэнь-гэ всегда мне дает! — Лань Чжань что, в библиотеке работает? — вскидывается Вэй Ин. — Значит, он может достать мне любую книгу! — Ты глухой или да? — фыркает друг. — Я тебе отвечаю, он просто помешанный на правилах, то нельзя, это запрещено, у него наверное обсессивно-компульсив- — Привет, — к ним за столик подсаживается Лань Сичэнь, — у вас свободно? — Д-да, конечно, — от Вэй Ина не укрывается, как едва заметно розовеют уши друга, но это, конечно же, от стыда, ведь Сичэнь-гэ наверняка слышал, как секунду назад эти двое сплетничали о его младшем брате. — Ты сегодня не в библиотеке? Выходной? — Можно и так сказать, — улыбается Лань Хуань, разрезая столовскую запеканку на маленькие кусочки, — решил немного поработать над исследованием. А что, ты заходил, Ваньинь? — спрашивает, вежливо игнорируя встретившуюся с полом челюсть Вэй Ина. — Да, хотел взять пару книг, как обычно, но Ванцзи не дал мне экземпляр для Вэй Ина… И вот так Вэй Усянь оказался в ситуации, в которой оказался — под рабочим столом у Лань Ванцзи, роющимся в карманах его сумки в поисках пропуска в библиотеку, пока тот отлучился куда-то. Он нащупывает какую-то маленькую книжицу, даже блокнот, раскрывая его в поисках ламинированной карточки, но взгляд цепляется за строки, выведенные аккуратным почерком… 27 августа. Нефритовая статуя. Первый день знакомства, пожал руку. 10 сентября. Лань Чжань. Упорно продолжает называть Лань Чжанем, несмотря на мои напоминания, что я предпочитаю «Ванцзи». 23 сентября. Дружище. Приходил в библиотеку к брату, столкнулись в дверях. 3 октября. Радость моя. На паре по академическому анализу, опоздал и сел рядом. 15 октября. Мой дорогой друг. После экзамена по истории. 19 октября. Радость очей моих. Перед заменяющей лекцией по введению в методологию научных исследований. 27 октября. Любовь моя. В лобби общежития после пар. Принес кофе. С нарисованным кроликом. Важно! Отсканировать и выслать на почту нужные страницы книги. 2 ноября. Гэгэ. Подсел в столовой. Поделился острой курочкой. Вэй Ина словно окатывает жаром, когда он видит пометку «Начинает нравиться, когда он зовет меня Лань Чжанем», и он судорожно запихивает блокнот в карман, быстрым шагом покидая библиотеку. Он не понимает, как оказался в общежитии, в комнате, которую делит с Цзян Чэном, приходя в себя лишь на кровати, снова раскрывая блокнот Лань Чжаня. В котором тот скрупулезно записывал все их взаимодействия. Ладони потеют, а сердце как-то странно сжимается, не в силах выдать адекватную реакцию на происходящее. Вэй Ин не дурак, он понимает, что означают подобные личные записи, но беспокоит его совсем не очевидное наличие чувств у Лань Чжаня к нему, а радостный трепет в собственной груди. Словно он рад, словно он хотел и ждал чего-то такого, словно он… тоже? Вэй Усянь вновь и вновь пробегается глазами по своим фразочкам в адрес однокурсника и его накрывает осознанием, что большинство из них вырывались у него автоматически, настолько естественно, будто бы он называл Лань Чжаня солнышком или своей любовью уже целую вечность. — Черт, — Вэй Ин откидывается на кровать звездочкой и пялится в потолок, туда, где через два этажа, в точно такой же комнате Лань Чжань, наверное, ищет свое сокровенное. Интересно, он вытряхивает в панике все содержимое сумки прямо на пол или, наоборот, методично выкладывает предметы один за другим в поисках нужного? Вэй Ин готов поставить всю свою стипендию на второе, но ему почему-то иррационально хочется взглянуть и на несдержанного Лань Ванцзи. — Нужно вернуть ему блокнот. И вот так Вэй Усянь оказался в еще одной ситуации, в которой оказался — под дверью у Лань Чжаня, сжимая в одной руке блокнот, а в другой коробку с пончиками. — Вэй Ин? — Ванцзи открывает дверь и выглядит удивленным, а потом его взгляд опускается вниз, прямо к зажатому в руке блокноту. — Ты!.. — Да, я! — Вэй Усянь зажмуривается и выставляет вперед руку с выпечкой. — Лань Чжань, это я взял твой блокнот, но я, правда, сделал это случайно! Но я совершенно не злюсь, может быть, совсем наоборот, — он приоткрывает один глаз, просто чтобы наткнуться на абсолютно растерянного румяного Лань Чжаня. — Я бы преподнес эти пончики в качестве извинения, ну, знаешь, что-то вроде прости-меня-пончики, но в нашей ситуации это, кажется, будут встречайся-со-мной-пончики, — выпаливает он на одном дыхании. — Вэй Ин… — Я! — сердце внезапно поднимается куда-то к горлу, рискуя выпрыгнуть, руки дрожат, а и так барахлящий фильтр между мозгом и ртом вовсе отключается. — Заходи.