Зефир

Лето после девятого класса обещает быть особенным. Вэй Ин не знает, почему, но ему это подсказывает интуиция. Цзян Чэн на это фыркает, укладывая в дорожную сумку очередную пару носков: — Меньше болтай, быстрее пакуйся, папа сказал, у нас полтора часа. — Пффф, да я соберусь за пятнадцать минут! У меня уже все готово, просто закину в сумку. ~~ — Цзян Чэн, как думаешь, тот высокий будет с нами в одном отряде? Если мы попадем в один, то это знак свыше! Это будет означать, мммм, незабываемое лето!.. — шепчет Вэй Ин брату, удерживая того на месте. — Бля, да не вертись ты! Догадается же, что мы о нем говорим! — Да я даже не знаю, о ком ты, пусти! И с каких пор какой-то левый пацан что-то для тебя значит? — На шесть часов, высокий и красивый, в белом… Обернись, но только незаметно… Цзян Чэн, твою ж! ~~ «Тот высокий в белом» Лань Ванцзи, или Лань Чжань, не только оказывается в их отряде, но даже поселяется в одном домике. С ними живет ещё Не Хуайсан — невысокий мальчишка на год младше. Он, как и Лань Чжань, приехал в лагерь с братом, но старших мальчиков определили в другой отряд. ~~ — Лань Чжань, а что ты читаешь? Покажи! О, хорошая книга? Почитай мне! — Я уже на середине, тебе будет непонятно. — Ничего страшного, просто послушаю твой голос. ~~ — Лань Чжань, ты в душ? Я с тобой! — Вэй Ин… — Чего? Цзян Цэн с Хуайсаном уже ушли, давай быстрее, пока эти два придурка не потратили всю горячую воду! ~~ — Лань Чжань… Лань Чжа-а-а-ань! — Чего тебе? — Ты спишь? — Нет. — Пойдем к озеру? ~~ — Лань Чжань, смотри, что у меня есть! Хуайсан привез целую коллекцию, оказывается! — Вэй Ин! — А-ха-ха, ты чего психуешь? Порнушки никогда не смотрел, что ли? — Вэй Ин! — Ладно-ладно, не хочешь, как хочешь, я сам- Эй, а ну верни! ~~ — Лань Чжань, не тупи, иди пригласи Мяньмянь. Она весь вечер на тебя пялится, взглядом щас сожрет просто- — Вэй Ин! — Что, не нравится? Ну и дурак, тогда я ее приглашу. — Нет. — Что? Все-таки нравится? — Нет. — Какого хрена?! — Она мне не нравится, и танцевать с ней я не буду. И ты тоже не будешь. ~~ — Вэй Ин. — А? Лань Чжань? — Оденься. — Ну нет, не хочу! Жара такая, и в комнате никого нет, кто меня увидит? Как ты вообще выживаешь?! Давай, тоже раздевайся! Эй, ну ты куда?.. ~~ — Лань Чжань! Лань Чжань, ты чего не купаешься? Пошли! — зовёт Вэй Ин, отфыркиваясь и брызгаясь водой на сидящего на берегу друга. Лань Чжань, словно загипнотизированный, откладывает книгу и поднимается с места. Он медленно шагает в воду прямо в футболке и шортах, отчего белая одежда мокнет и липнет к телу, не скрывая подкачанного торса и темных пятнышек сосков. Вэй Ин ловит себя на том, что смотрит. Целый ворох мыслей поднимается в голове, закручиваясь в бурю кризиса идентичности. А потом эта картинка, отпечатанная на обратной стороне век, начинает преследовать его — сначала в неоднозначных снах, а потом и наяву. Цзян Чэн и Хуайсан подозрительно косятся на него, время от времени гаденько хихикая. ~~ В ночь перед отъездом на берегу озера разводят большой костёр, кто-то поёт под гитару, кто-то (и, вау, это даже не Вэй Усянь) протаскивает алкоголь, а Вэй Ина скручивает тоской. Они с Лань Чжанем усаживаются чуть подальше, один с неизменно ровной спиной, второй — привалившись к дереву боком, наблюдая за профилем друга в отблесках пламени. Их руки лежат на траве рядом, и Вэй Ина вдруг охватывает паника, он хочет то ли взвыть от невозможности коснуться, то ли просто прыгнуть с разбегу в озеро и сидеть там, пока Лань Чжань не уедет. Пока не уедет… До Вэй Усяня наконец доходит, что завтра, уже завтра с утра они начнут разъезжаться по своим городам, а значит, сегодняшняя ночь — последняя. Он делает глубокий вдох и, словно ища поддержки, кладёт руку на ладонь друга, чувствует, как та тоже дрожит, но Лань Чжань крепче сжимает в ответ и переплетает их пальцы. — Лань Чжань, ты веришь в судьбу? — Мгм. — А я же сначала не хотел ехать в лагерь. Хотел остаться дома с сестрой и объедаться до отвала ее фирменным супом, пока Цзян Чэн будет страдать от столовской еды, — Вэй Ину кажется, что он несет бред, рассказывая совсем неинтересные Лань Чжаню вещи, но тот слегка поворачивает голову, и в груди Вэй Усяня растекается тепло. — А Яньли в этом году поступает в универ, поэтому уехала с родителями подавать документы. Дом на меня одного оставлять, ну как ты и сам знаешь, так себе идея, — хмыкает. — Мгм. — А ты? Помнишь, говорил что собирался в прошлую смену, а потом брат просил подождать и поехать вместе? Я вот помню, — Вэй Ину кажется, что в глазах Лань Чжаня можно увидеть целую вселенную, или это просто отражение звезд? — Мгм, так и было. — Ты не думаешь, что это судьба? Мы оба не должны были быть тут, но мы тут, друг с другом, понимаешь? Мне кажется, это тот самый момент, когда вселенная сама тебя направляет, дает подсказки, которые вроде бы случайные, но на самом деле все намного глубже, и вот это… вот это, ну… я забыл, как это называется, но есть прям термин, такое слово научное сложн- — Серендипность. — Да, оно! — и Вэй Ин усаживается прямо на колени дернувшегося Лань Чжаня. — Ты веришь в это? В неслучайность этих случайностей? — Верю, — просто отвечает Лань Чжань, а Вэй Ин берет его лицо в свои ладони. — Будешь мне писать? — Буду, — Вэй Ин склоняется ниже, он четко знает, чего хочет, но понятия не имеет, как это делается, ну, то есть, он видел в сериалах, читал в журналах сестры (и немного в журналах Хуайсана), даже пробовал тренироваться на помидорах, а тут все совсем по-другому. Живой и горячий Лань Чжань в его руках, его твёрдые плечи под ладонями, несмелые пальцы Ванцзи на собственной талии, мурашки по телу… — Обещай мне, Вэй Ин. — Обещаю, — шепчет в самые губы и прижимается к ним своими.