Сказания о (самых лучших) молодых годах

— Сынмин? Чонин? — как-то после долгих раздумий зову их. — Да? — почти в один голос. — Давайте заведем корову? — я произнес это, словно совершенно обычную вещь в моем стиле. Хотя, так оно и было. — Я доить не буду. — Сразу заявляет Чонин, скрестив руки на груди. Я лишь усмехнулся. — Давайте заведем, — соглашается Ким, кивая утвердительно. Золото, а не мужик. Я сразу понял, что ему зайдет эта идея, ведь он поймет, какие я толковые вещи предлагаю. — Я буду доить, чего уж, — заверяю. На самом деле я не против, лишь бы… Лишь бы забраться куда подальше, в место потише, чтобы никто не трогал. Завести хозяйство для пропитания, жить спокойно и мирно. Именно это мы не озвучили, но каждый подумал об этом одновременно. — Поедем в Китай… — Куда-то в забытое село… — Заведем корову… — Откроем маленькую пекарню в ближайшем городе… — Сынмин и Чонин будут там работать, а я буду на хозяйстве и возить молоко для выпечки. — А каждые выходные мы будем ездить все вместе в село и жарить шашлыки или ловить рыбу. — А потом наберем в большие тазики горячей воды, поставим посреди двора и будем париться и играть в карты. — У меня будет свой бамбуковый плот и, быть может, парочка ручных бакланов, я буду там чиллить в свободное время, — я дал своей фантазии и мечтам разгуляться во всю. — Нет, лентяй, будешь в такие моменты приезжать баристой подрабатывать у нас, — фыркнул Чонин, — что зря время терять? Мы с Сынмином у печи, ты на кассе. — Найдем деда какого-нибудь богатого… — внезапно выдает Сынмин, — пристроимся к нему, он нам хату в завещание передаст, и у нас уже будет свой дом. Мы все помолчали с минуту, каждый раздумывая над этой идеей. Мы сидели на большой перемене в столовой на втором этаже, забившись в дальний угол. Обычно содержимое тарелки съедалось быстро. Этому было две причины: голод и небольшое количество времени, за которое нужно было много чего успеть. Но сейчас каждый из нас сидел и лениво ковырял вилкой. — Вообще-то, какой нормальный человек возьмет нас к себе просто так? — не понимал я. На самом деле вопрос абсолютно логичный, ведь предложение было абсурдное. — Ну… я могу танцевать ему каждый вечер ради его благосклонности, — предложил Чонин. — Нини, солнышко, — хихикнул я, — чтобы нам жить в его хате, тебе придется как минимум танцевать стриптиз. Каждый вечер.  — Как минимум??!! — А вдруг он будет настолько стар, что ему будет всё равно, что трое незнакомых парня делают у него в доме? — Сынмин. — Дебил. Но пускай будет так. Поживем — увидим. Мечтать никто не запрещал. Мечтать даже о таких абсурдных вещах тоже никто не запрещал. Но на самом деле во всем том, что сейчас прозвучало, были пару неплохих идей. В Китае мало молочки. Её в принципе не употребляют, а крупный рогатый скот просто не водится в больших количествах из-за отсутствия, как ни странно, пастбищ. Поэтому если провернуть это дело с большим усердием, то мы обзаведемся коровками и будем печь выпечку на настоящем молоке. С выпечкой в Китае проблемы. Страна для технологий, но никак не для вкусного теста внутри выпечки. Они могут сделать потрясающий торт снаружи, куча крема, мастики, фигуры, но внутри это будет банальный бисквит. Поэтому, если мы придумаем что-то новое и вкусное, то будет хоть какой-то спрос. Дальше. С кофе проблемы. Шоколад и кофе — дорогое удовольствие, ведь эти продукты абсолютно полностью импортные. Можно и с этим что-то придумать. И в завершении моих умозаключений… спокойное и красивое место жительства. Я представляю еще с детства что-то такое потрясающее, с красивой природой, чтобы река была рядом, а я мог ловить рыбу. Возможно, хозяйство какое-то, я уверен, что чем старше становлюсь, тем больше у меня будет тяги к такому. Поэтому почему бы и нет? Действительно, коровы. Кур еще хочу. И уточек… они такие милые, ух. Ужас, я уже совершенно стар. Самое главное, эти два балбеса меня понимают и поддерживают. Как бы я хотел действительно воплотить нашу маленькую мечту в реальность. С ними вместе. Я правда не хочу расставаться с ними.

***

Абсолютно ничем не приметный вечер. Только если учесть, что это вечер пятницы. Боже, спасибо тебе за ещё одну неделю, которую я продержался. Честно сказать, я еле выжил. Точно так же, как и прошлую. И позапрошлую. И позапозапрошлую. Я устаю ещё сильнее лишь от мысли, что у меня нет времени отдыхать. Какой-то паскудный червь сидит во мне и говорит раз за разом, что вместо лежания на кровати лучше бы я продвигался дальше в учебе, сделав что-то наперед, или поработал бы над повышением каких-то скиллов. Стал бы лучше. Возможно, лучше кого-то в группе. Хоть в чем-то. Именно этот червь угнетает меня. Здравый смысл говорит, что понимает моё состояние, ведь когда хочется сдохнуть вообще, то полежать какой-то часок на кровати после тяжелого дня не помешает. Может быть, придаст сил мотивировать себя дальше на какие-то действия. Но мысль о том, что я лентяй и просто пролеживаю свободное время, не дает мне покоя. Я устал… У меня нет спокойствия от этого ни на выходных, ни на каникулах, ни.ко.гда. И это меня утомляет. Хах, но сегодня я продолжу лежать, хоть как бы меня не грызла совесть. Проклятая, я ведь отпахал неделю, заткнись хоть сегодня! Мои мысленные споры с самим собою прерывает стук в дверь. Стук. Стук, который я ненавижу всеми фибрами. Ведь за дверью кто-то есть. Обычно, это живое существо. Мм, отлично. Я оглянулся вокруг себя на наличие запрещенных бытовых приборов и прочей мелочи, за которую меня выставят за дверь этого общежития завтра же. Мигом поставил чайник под кровать и пошел открывать дверь. Сегодня на этаже тихо, почти ни в одной комнате не горит свет. Видимо, все поразъехались по домам на выходные. И никого этим вечером, к моему огромному счастью, я не видел на этаже… Кроме Чана. Который стоит напротив меня и неловко улыбается. — Привет… не думал, что ты будешь сегодня тут, — говорит он, а я вижу, как дергается уголок его губ. Смущен? Но он ведь сам постучал в мою дверь. — П-почему? — не понимаю я. — Ну… пятница, думал, ты домой уехал. — А… хах, нет, я не часто езжу туда. Проходи, не стой у двери, — приглашаю его внутрь. Пока он входил, я заметил свою грязную тарелку в углу стола. Господи, лучше бы я помыл её сразу. Нет, полотенце висит не совсем там, где хотелось бы. Да за что? Почему я вижу себя неряшливым именно тогда, когда кто-то заходит? Чан прошел дальше и сел на одинокий стул. Одинокий, потому что он действительно один в этой комнате. Это заметил даже он, когда я сел на свою кровать. — Ох, а почему… у тебя один стул? Как-то неудобно, — парень спохватился, но я прервал его терзания. — Успокойся, всё окей. Да, один стул и он мой, я притащил его с дома. Просто в комнате не было никакой мебели, когда я въехал. — В каком смысле? Почему? У нас была. — Потому что ты студент университета, которое владеет этим общежитием непосредственно, поэтому вам всё предоставляли. Нам же выдали только матрасы, которые закупил университет. И на этом спасибо. — Чего? — удивился светловолосый кудряшка. — Ага… сказали, что мы чужие, арендуем этот этаж, поэтому не положено выдавать нам что-то по типу мебели. Ой, больно нужно, — я отмахнулся, тут же вспоминая, как родители «обрадовались», когда поняли, что им нужно будет везти мне кровать, стол, стул, шкаф и прочую мелочь. Были тяжелые времена. Жуткие, я бы сказал. — Понял… но это очень странно. Я даже не знал. Но у вас комнаты получше, чем у нас. — Быть может, я не бывал в других… А ты почему, собственно, заглянул? — я внезапно вспомнил самый важный вопрос, который меня интересовал. Я не видел его около двух-трех недель после первой нашей встречи. Как-то мы столкнулись в коридоре. Я шел в комнату, даже не поднимая головы и не рассматривая людей, которые проходят мимо. У меня привычка такая. Я могу просидеть бок о бок с человеком несколько часов подряд, даже ни разу не взглянув ему в лицо. Мне словно страшно. Не знаю, что со мной. Вот и тогда я его не увидел. Я замер, когда услышал, думал мол «кто меня тут знает?», а потом увидел, что это Чан. Я также поздоровался, а он улыбнулся и вошел в чужую комнату. Нашел, значит, ту собутыльницу. Ну… удачи им. — Я… не знаю даже, как сказать. Мне просто хотелось с кем-то поговорить, — признался он. — М, — лишь выдавил из себя я. Чан продолжал: — Мне бывает плохо. Знаешь, словно депрессия какая-то. Хандра- — Которая проходит сама по себе через некоторое время, словно и не было её. Парень взглянул доверчиво мне в глаза и вел дальше: — Именно. Ни с того, ни с сего, понимаешь? — Понимаю. Просто находишься один на один с самим собою и тебя накрывает. — Такие мысли дурацкие, так плохо становится, но мне просто нужен человек, нужно- — Поговорить с кем-то, отвлечься от всего, и оно моментально уходит, а жизнь продолжается. — Кажется, ты шаришь о чем я, — парень напротив меня усмехнулся и посмотрел на свои пальцы, ковыряя их ногтями. — Я правильно постучал тогда в эту дверь. — Ох, правда? — я немного съязвил, но тут же по-доброму улыбнулся, чтобы он не подумал, что я злюка какой-то. Мне было приятно от его слов. Он помолчал немного, но я видел, что он уже знал, что хочет сказать. Просто обдумывал. — Чувствую себя шлюхой какой-то, если можно так сказать, но я был в каждой комнате из этих всех на вашем этаже. Там как минимум по три человека в каждой, то есть это уже больше пятнадцати людей. И я ни разу не зашел второй раз туда. Он поднял взгляд на меня, пока я разглядывал его лицо исподтишка. Ох, как же он мне льстил, если бы он знал. Просто я слишком самовлюбленный. — Ты нашел того человека, что искал? — Ага, — кивнул он, но как-то без особой радости. Я решил больше не затрагивать эту тему. — О чем ты обычно думаешь в такие моменты? В моменты, когда тебе плохо, — спросил я. — О будущем. Да что же это за камень преткновения у каждого студента и подростка? Я горько усмехнулся. Парень откинулся на спинку стула, погружаясь в то дерьмо, которое мы затронули. А именно — в мысли о будущем. — Я учусь на инженера, всё прекрасно, но… -… но порой ты думаешь о будущем и понимаешь, что тебе страшно. Или даже, что тебе не хочется туда. Ты не знаешь, что из тебя получится. — Джисон, да! Да, черт возьми. Хах, ты умеешь читать мысли? — мы немного рассмеялись. — Да нет же, Чан, просто я чувствую абсолютно то же самое. Возможно, это чувствуют все, но почему-то не каждый умеет говорить об этом. — Кристофер. Крис. Чан. Можешь меня звать как тебе удобнее, — внезапно уточнил он, а я лишь кивнул. — Хех, я таким разнообразием имен не обладаю, так что я просто Джисоном и останусь. Мы улыбнулись друг другу, и на какое-то мгновение повисло молчание. Но это не то молчание, от которого неловко или еще чего. Спокойствие. Я чувствовал себя не напряженно. — Крис. Будешь чай? — предложил я. Блондин тут же закивал. Мне так нравятся его кудряшки, что я невольно улыбнулся, смотря на то, как они качаются от кивков. Я полез за чайником. Он присвистнул. — А как же студенческие будни и кипячение воды на плите в кастрюле? — он что, шутит? — Ты чего? Всё цивилизованно. Только никому не говори, мне тут нужно еще пожить. Я налил воды и включил его. — Да, конечно, не скажу. Все мы такие, идем против правил. — Ты куришь? — внезапно поинтересовался я. — Нет. Я облегченно выдохнул. Если до этого я не знал, могу ли я полностью расположиться к нему, то теперь я чувствовал, что становлюсь ближе. Один плюс в его пользу. Мы заварили травяной чай, я достал мед, чему он однозначно обрадовался, судя по блеску радости в его глазах. Такой ребенок. — Извини, я всё сладкое съел сегодня, поэтому кроме меда ничего не могу предложить, — впервые я почувствовал неловкость. — Всё прекрасно, Хани, даже не извиняйся, — он подбадривающее улыбнулся и зачерпнул ложкой мед. — Ты, наверное, много стрессуешь и переживаешь, вот у тебя и уходит сладкое в первую очередь, так? — Да, верно, — соглашаюсь я, улыбаясь тому факту, что он такой проницательный. «Хани»… Господин Бан Кристофер Чан!!! Еще немного и моё сердце будет стучаться так, что Вы услышите. Мы просидели около двух часов минимум. Была выпита не одна чашка чая, вода в бутыле закончилась и мы даже вместе сходили вниз купить воды. За всё время общения я чувствовал такую легкость от того, что я смог вот так вот легко сойтись в общении с почти незнакомым человеком. Я ощущал почти то же, что и с Сынмином и Чонином. Взаимопонимание. Он рассказал о своей семье, детстве. Оказывается, он тоже с небольшого городка, как и я, поэтому у нас было много чего общего для обсуждения. Я люблю людей, с которыми легко общаться. Легко начинать всё новые и новые темы, перепрыгивать с одной на другую, вовсе забывая, что начинали вы разговор вовсе не о самом позитивном, а ловили себя на мысли, что смотреть на звезды в поле летом — потрясающие ощущения. Я люблю людей, которые простые. Я люблю людей, которые не смотрят на тебя свысока. Я люблю людей, с которыми молчание не заставляет тебя нервничать. Вы просто молчите о чем-то. Он ушел поздно вечером, сказав, что не будет задерживать меня, чтобы я хорошо смог отдохнуть. Чан… он классный. Я замечаю, как я чаще стал говорить " я люблю» или " мне нравится», вместо " как же я ненавижу». Это знак?

***

— Ну что, Хан, любовь? — язвит Сынмин, шутливо пихая локтем в бок. — Отвалии, — я уже пожалел, что рассказал. Но не рассказать я не мог. Натура у меня такая. Болтливая. Всему миру нужно знать, что у меня происходит и что я чувствую. И бедные двое моих друзей, ведь именно им приходится выслушивать это всё. Но если подумать, то кому еще я могу это рассказать? Где-то через неделю Сынмин отвешивает хорошего подзатыльника, а Чонин полностью поддерживает, потому что: — Как ты мог жаренную картошечку променять на подготовку к самостоятельной по китайскому???? — Сынмин удивлялся. — Хм, на самом деле я его понимаю, — призадумался Ян, мечтательно думая о картошечке. — Ян Чонин! — повысил голос Сынмин. Он выглядел действительно недовольным. — Мин, но картошечку жарили я и Чан, я бы в жизни просто так не забил бы на самостоятельную, — я оправдывал себя, хотя так и было на самом деле. — Джисон, ты понимаешь, что всякие там Чаны не могут помешать тебе идти к цели? Она у тебя цельнее всех наших целей, понимаешь? — он не унимался. — Не забывай, пожалуйста, об этом. На кону слишком много времени и усилий, чтобы просто так скатиться из-за пустяков. Не поверите, но я понимал о чем он говорит. Я полностью соглашался с ним. Я и сам не люблю тех людей, которые вот бросают всё из-за чего-то незначительного, так и не дойдя к цели. Я бы себе не простил. Спасибо им… они беспокоятся, я понимаю. — Я тебя понял, Мин, всё будет хорошо. — Черт с тобой, — фыркнул он и направился к лестнице, чтобы подняться на шестой этаж на следующее занятие. Я вздохнул, немного расстроившись. Не знаю чему, но на душе было как-то паскудно. Мы с Чонином побрели следом. Кушать мы всё равно продолжали готовить вместе. Просто я стал на два часа позже ложиться, чтобы всё-таки доделать всю домашку. Я не хотел сейчас вот так всё бросать, когда я познакомился с таким душевным человеком. А еще я задавался вопросом, только ли из-за моего плохого результата по китайскому в этот раз злился так Сынмин? Было ли что-то ещё? Скорее всего, вряд ли. Неделя проходила совершенно обычно, как и сотни предыдущих. Крис на неделе заходил лишь что-то попросить одолжить, а поболтать и отдохнуть после трудовой недели приходил лишь на выходных, потому что тоже был занят. Мы смотрели фильмы, обсуждали их, разговаривали о людях. Много разговаривали. Играли в сянци*, в го. Я на протяжении недели думал, что бы приготовить сытного и вкусного. Я правда старался. Например, сырники, которые у меня обычно не очень получались, для него выходили просто потрясающие и вкусные. Да даже обычная лапша поедалась намного аппетитнее, нежели без него. Когда я слышал стук в дверь, то уже подозревал, кто был за ней, и пока ни разу не ошибся. Он даже стучал по-другому, я сразу распознавал его стук. Он был почти вторым жильцом здесь. Я также ходил и к нему. Правду говорил, что комнаты им хуже давали, но планировка одинаковая. Он даже признался, что прежде чем пригласить к себе, убирал для приличия, потому что перед мной было стыдно. Я мысленно рассмеялся, но ответил что-то вроде "всё окей, это общага, я не порядок пришел смотреть". Я раззнакомился с его соседями. Причудливые парни, но веселые. Одного звали Чанбин, второго вроде Хёнджин. Ещё я заметил настолько отличается его поведение и манеры общения со мной и его приятелями. Кардинально разные. Со мной он словно немного осторожнее и вежливее. Словно хотел понравиться, показать лишь свои наилучшие стороны. Чан был общительным и коммуникабельным. Настолько, что, как оказалось, его знал почти каждый в общаге, и девушки, и парни. И я начал замечать то, что меня знатно так расстраивало. Я не сильно выделялся в его кругу общения, а точнее я был просто его знакомым. Одним из немногих.