Да начнется выживание
11 октября 2020 г., 23:49
Сейчас около восьми вечера, но в комнате стоит абсолютный мрак. Она освещается лишь слабым светом с окон здания, что стоит напротив, а еще светом поднимающейся луны. Здание напротив — ещё одно общежитие. По моим скромным подсчетам, их около 6-ти или 7-ми на территории. В каждой что-то вроде пол тысячи студентов. Это неплохое такое количество людей на совсем небольшом участке, что называется студгородком.
Их так много, но я ощущаю себя одиноким. Какая ирония.
Я настолько вымотан морально, что уже решил, что завтра не пойду на пару, на которую задали домашнего больше всего. Да. Я и такое могу себе позволить.
Меня выматывает не только учеба. Не маловажную роль играют тут родители. Они словно договариваются и звонят мне друг за другом, чтобы пожаловаться на то, как их всё достало, а в особенности, что сейчас туго с деньгами. Мне, конечно, доставляет это огромного удовольствия слушать про деньги, а точнее их отсутствие, когда у меня у самого как-то не слишком хорошо обстоят дела на карте. Папа отчитывает, что я транжира, хотя у меня на продукты уходит примерно 30-40 тысяч вон, когда в среднем человек тратит около 80-ти тысяч. В голове вертится, что такая сумма — это один папин поход в магазин, но я молчу. Я понимаю, что я один, а он домой в семью покупает, но я тоже хочу кушать, пап. А я уже не говорю, что мне нужно на что-то другое. Проезд, например. Иногда я выхожу гулять, пап. Иногда я хожу в кафешки, пап. Иногда… да не важно.
Я некоторое время назад предлагал ему идею пойти подрабатывать. Я долго решался на это со своим графиком, поискал подработки, чтобы я успевал на учебу. Здравый смысл мне твердил, что я сдохну с таким режимом: с утра до после обеда я учусь, после у меня столько домашки, что её нужно делать два дня с моим темпом работы. И когда еще я смогу подрабатывать? Но ради деньжат я готов был изворачиватся как-нибудь. Но отец сказал мне, что те деньги того не стоят, лучше учись мол, пока есть возможность, «мы ведь платим, важны знания, а не количество расходов».
А потом вечером он мне выносит мозг, говоря, что я много трачу.
Вот как раз сейчас, выслушивая тираду, что мне стоит экономить, я сворачиваю окно вызова, чтобы посмотреть свой счет на карте с телефона. Честно, каждый раз трясет, когда вижу эти цифры. Хотелось, чтобы они были больше. Надеюсь, там есть хотя бы тысяч 80 сейчас. Небеса, пожалуйста, так я ещё проживу пару недель.
Я никогда не был рад этим цифрам, я уже говорил?
Особенно, если там 30.5 тысяч вон.
Даже цифра 30 какая-то не радостная, не приносит удовольствия, согласитесь.
Я понимаю, что и те деньги — не мои…
Я устал от этого. Я не хочу зависеть от родителей, но мне придется или забить на учебу, чтобы как-то заработать своими силами, или просто сдохнуть, если не они. Я им очень благодарен, правда. Я не жалуюсь на них… Хотя нет, я сейчас именно этим и занимаюсь.
Я просто устал.
Мама всегда кидает без лишних вопросов сумму на какой-то десяток тысяч больше, нежели я прошу. Хотя по канону у всех наоборот, папа всегда такой щедрый. Но я все равно после секундной радости не могу чувствовать себя хорошо, ведь я знаю, что она чем-то пожертвует сегодня, сбросив мне немного больше денег.
И я не могу себя простить за такое паразитное существование, когда им приходится не легко, а я ничем не помогаю.
Но у этого есть очень глубокий корень. Основание, я бы сказал.
" Ты отучишься, будешь работать и зарабатывать много денег, тогда все наши усилия окупятся и мы не будем жить от зарплаты к зарплате».
Каждый раз, когда я молю небеса о чем-то, я прошу, чтобы эти слова сбылись, и я не подвел их невинные и благие надежды. Каждый раз я почти рыдаю, такие мысли вгоняют меня в депрессию.
Слышу, как за окном начинается дождик, создавая вместе с приглушенными песнями day6 отличную атмосферу в моей комнате.
Из-за которой я чувствую себя паршиво.
***
— Пойдемте ловить белок в лесопарк, — предлагаю я двум своим горе-детям. — Абсолютно за, а куда? — у Чонина загорелись глазенки, пока Сынмин кривился от самой мысли, что нужно куда-то идти, ехать. Ведь лучше посидеть дома и отдохнуть, ну емае. — Далековато, конечно, почти на выезде из города. Я езжу в ту сторону каждый раз, когда еду к родителям домой, так что не заблудимся, — отвечаю я. — Боже, — услышав это, Сынмин попрощался со своим спокойным деньком. — Ты и сам как белка, зачем за ними бегать аж в лесопарке? Я пнул его в бок, показывая, что его возмущения меня обижают. Ну правда же, неблагодарный. Я их задницы пытаюсь вытащить куда-то развеяться, чтобы радикулит не прихватил еще в молодости, а он ноет. Потом еще успеет полежать в своей одинокой комнате, чтобы почувствовать себя максимально одиноко в его одинокой жизни. А пока мы идем на встречу приключениям! И белкам! Ну… мы искали остановку автобуса совершенно в другом конце района, но это не самое главное. Подумаешь, намотали круги, ничего страшного. Это вообще всё Чонини виноват, он взялся отвечать за дорогу под предлогом, что знает куда идти. Я всегда найду, кто виноват, об этом я не беспокоюсь. Мы купили перекусить снэки и воды взяли, чтобы не умереть там посреди леса. А лес оказался почти настоящим лесом. Вокруг ни души, под ногами хрустят листья, желтые, красивые, устилающие тропинки. Как только мы вошли в это осеннее царство леса, тут же Чонин вскрикнул «белка!» Это стоило того, чтобы ехать сюда. Красивущая, пушистая, шустрая и так игриво посматривала на нас, словно заинтересовалась новыми гостями. — Дай ей хлебец, — предложил Сынмин мне. Я достал, отломил кусочек, но как ей его передать я понятия не имел, она вообще не собиралась приближаться к нам. Ну и кто мне блин говорил, что тут белки к рукам идут сами?! Эта рыжая смотрела с высокой ветки и, кажется, была вовсе не заинтересована в моем хлебце. Наверное, думает, что я тупица. Как бы мы не звали её, она не спускалась. Я положил под дерево отломанный кусок. Пускай кто-то съест, если она не хочет. Кормить белку хлебцом — верх нашего разума. Как только такие учатся в университете? Мы зашли куда-то дальше в лес, увидев еще пару красавиц и некоторых интересных птиц. Мне в принципе это не было в новинку, мои родители живут в местности, где такого добра полным полно, но вот Чонини… моё счастье, как же глазенки горят. — О, какая птица! — восторженно лепетал он, мотая головой туда-сюда за пернатыми. — О, снова белка! Она черненькая, я такой еще не видел! — снова он. — Клянусь, там был заяц, или это фазан? Может это лиса? — вероятно, что снова Чонин. Мы с Сынмином шли следом. Я пристраивал телефон на селфи-палку, что была подарена мне тем же Яном на день рождения. Вот и пригодилась. Не часто ею пользуюсь, но тут я точно не прогадал, что нужно её взять с собою. Мы много смеялись. Мы сделали для памяти много фотографий. Расстелили наши ветровки и курточки и завалились на зеленую траву просто там, где стояли. Куда ни глянь — красота. Селфи палка перекочевала в руки Чонина, пока он что-то мудрил. Мы с Сынмином лежали, прикрыв в глаза. Чонин горел новыми идеями для ракурсов, на что он потом орал «не скину, это авторское». Дитя какое-то, как его только прибило к нам? — Вот заболеем тут на этой траве, — бурчал Сынмин. — Не каркай, сегодня ведь тепло, — лениво пнул его коленку своей. Он ткнул меня в бок. Я в ответ. Он не уступал. В принципе, такие битвы заканчиваются ворчанием Чонина, что мы два дебила. Это немного отрезвляет. Но мы ведь в шутку, почему сразу дебилы? Я очень рад, что мне сказали об этом месте. На самом деле, оно не самое роскошное и красивое, но тут нет людей, лишь изредка кто-то проходит или проезжает на велике, тут тихо и спокойно. На тебя ничего не давит, а о жизненных заботах ты словно автоматически забываешь при входе. Белку не словили, к сожалению. — У нас есть своя, зачем ещё одна? — язвит в этот раз Чонин, и я уже не нахожу злости, чтобы спорить. После мы идем пешком к ближайшему транспорту минут пятнадцать и ждем наш автобус. Разъезжаемся домой абсолютно довольными и уставшими. Это именно та приятная усталость, что остается у тебя после маленьких приключений. Мы расслабились там. Будем спать сегодня крепко. Успех!***
Феликс, мой друг ещё с первого моего общежития, как-то сказал о своих мыслях. Он полагает, что мы с Чаном будем встречаться. Как-то всё больно похоже на влюбленность, исходя из моих слов. И меня бросило в ужас. Я. Никогда. Не. Встречался. Ни с кем. Никогда. У меня почти начались были отношения в конце старшей школы с одной девчонкой, но я как представил, что теперь в моей жизни будет что-то новое, я сразу дал заднюю. Я был влюблен, да, я постоянно думал о ней, но то волнение и неловкость, которое я испытывал в её присутствии, абсолютно пугало меня и не радовало. Я предпочитаю, чтобы мой человек не доставлял мне неудобств или смущения, а как-то наоборот что ли. Для того он и родной человек. Я хочу, чтобы мои отношения, будь то с парнем или девушкой, начались с дружбы, чтобы мы привыкли друг к другу так, как я привык к Чонину и Сынмину. Хах, порой я думал, что если не сложится ни у них, ни у меня, то я предложу заколлабиться и жить так до конца наших дней. Ладно, шутка, но в каждой шутке есть доля правды. Они очень уютные и простые, мне нравится. Жалко, что предпочитают жить в одиночку. Я как-то не спрашивал, не против ли они со мной жить в будущем при таком раскладе и дальше. Я постеснялся, не знаю, как спросить, хотя полагаю, что в глубине души я им и нафиг не сдался, самостоятельная жизнь есть самостоятельная жизнь — полна комфорта и спокойства. Так то я только родителям сдался. Так вот Крис… Я и сам было думал, что такое возможно. Я думал о нем. После наших долгих посиделок я как-то целые двое суток думал о нем каждую секунду. Я думал, это какая-то самая настоящая тупая симпатия. Но здравый разум твердил, что не больше. Что и довелось увидеть после того, как я заметил, что он такой общительный со всеми. Ко всем подкатывает и ласково общается. Было больно, но мой пыл к нему сразу же притушило. Как рукой сняло, я бы сказал. Да, он красивый, я уже говорил. Но я какой-то такой человек, который быстро перегорает. Найду ли я вообще себе спутника в жизни с таким темпераментом? Если я так быстро перегораю? Мне тогда нужна что, платоническая любовь? Блин, Сынмин, Чонин, го? Чан как-то реже стал заходить. Возможно, он просто занят. На прошлой неделе он готовился к защите проекта, приходил ко мне вычитаться и чтобы я как филолог проверил на грамотность написания. В тот момент мне так хотелось его обнять и сказать, что он самый лучший… Может, к лучшему, что мы начали отдаляться? Не так много мы, конечно, дружили, но… меня настораживает его отношение к другим. И я не понимаю его ко мне. Мне пока что хватает в жизни проблем, над которыми я ломаю голову, так что я не хочу ломать её еще в этих делах. Хан Джисон, чувак, я люблю тебя за то, что у тебя присутствует здравый смысл, он нам с тобою как никогда нужен. Нужно съездить домой, родители почти каждый раз спрашивают, когда я уже домой. Они соскучились…***
— Сынок, возьми себе кимчи, — слышу от мамы с одной стороны. — Бери вон мясо, не пожалеешь, — с другой стороны от папы. Мы вместе складываем мне сумку в общежитие. Такие моменты я люблю больше всего. И совсем не потому, что теперь у меня есть еда. Абсолютно не потому, я без сарказма. Просто потому, что когда я вижу их глаза в такие моменты… Я вижу там любовь. Не смотря ни на что, они меня любят, я вижу это через вот такие вот жесты. Мы редко говорим друг другу эти три слова. Совершенно редко. Я правда не помню, когда я говорил их именно в том значении, что следует. Кажется, это именно то время сейчас. — Я вас люблю, — говорю негромко, пока застегиваю сумку и рюкзак. — М? Что? — спрашивает мама. Делает вид, что не услышала, вот же ж женщина. Я легко смеюсь и громче повторяю, что люблю их, обнимая сразу обоих. Много раньше говорилось, что дом есть дом. Родное. Какие бы родители не были, ты навсегда остаешься для них ребенком. Они будут до самой смерти стараться сделать так, чтобы ты был сыт, обут, одет и не плакал. Иначе грош цена такой семье. Семья — это то место, где ты находишься в полной безопасности. Насколько бы ты взрослым не был, с родителями ты всегда чувствуешь себя ребенком. Это так расслабляет. Господь, спасибо, что я понял всё это до того времени, как они покинут меня. Я понимаю, если кто-то скажет, что не может жить со своими родителями, терпеть их сейчас, ведь они такие несносные сейчас, вечно винят или придираются. Возможно, кто-то из вас скажет, что я ни черта не понимаю. Но я правда понимаю… Ведь до моего переезда у нас именно такие отношения и были. Мы не могли увидеть ту ценность отношений, пока были друг с другом. Но мы пришли к этому наконец. И я очень ценю это. Я верю, что и у тебя всё будет хорошо. Возможно, для каких-то изменений нужно переехать. Что-то изменить. Показываться реже. Но всё будет хорошо. Ты их ребенок навсегда. Довольный и сытый я возвращаюсь назад в общежитие. Всего два часа нас отделяет друг от друга. Но здесь другая жизнь. Да начнется выживание. Потому что в до этого занятой только мной комнате я вижу три огромных чемодана, которые говорят о новых соседях. Да начнется…выживание.
