Сказания о (самых лучших) молодых годах

Даже если я ещё не видел своих соседей, я их уже ненавижу. Как я могу быть таким негативным? Ну блин, я не первокурсник. Тогда-то я спустя два дня одиночества в новой комнате ждал, пока мне кого-то подселят. Порхал потом вокруг соседа, не заметив сразу, что мне стоило бы держаться подальше от него. Я скорее всего вел себя так, потому что мне было нереально скучно и одиноко одному. Но узнав получше какого это жить в четырех стенах с человеком, у которого есть свои привычки, я понял, что терпеть не могу уже его. Он стал раздражать меня даже тем, что дышал. Нет, я не преувеличиваю. Возможно, я сам виноват в том, что подпитывал свою неприязнь к нему, но блин… Не получается у меня жить с людьми. Просто я заметил одну вещь. Будьте вы со своим другом хоть самыми любящими и преданными друзьями, закадычными, обожаете совместные ночевки… стоит начать жить под одной крышей с этим человеком… дружба может разрушиться. По крайней мере ваши отношения претерпят изменений. Даст Бог, чтобы у вас эти изменения были в лучшую сторону. Я много раз думал, что будет, если мне придется жить с Сынмином или Чонином. Мне подсказывает чуйка, что Чонина я придушил бы сразу. Ну у него некоторые привычки, которые мне не нравятся, заметны даже в университете. А вот по поводу Сынмина огромный знак вопроса. Но я не хочу их терять… Ну, в общем, ещё с первого курса я понял, что соседей своих я не могу терпеть. И теперь, видя эти три чемодана, у меня моментально появились три новых потенциальных врага. Врагом для них я не стану, я не собираюсь играть против кого-то, но вот они для меня… Я вижу, как до этого пустующие кровати застелены примитивными покрывалами, чтобы хотя бы показать, что они заняты. Наверное, они были именно теми покрывалами, которые не жалко отдать сюда. Обычно так и происходит, хотя вот свои вещи я бережно отбирал и покупал новое, чтобы чувствовать себя комфортно. Я прошел к своей кровати, поставил свой стул поближе к ней, сбросил рюкзак на пол. Мне понадобилось пару минут, чтобы мысленно смириться. В любом случае, не я тут решаю, да? Я знал это прекрасно. Что ж, пару месяцев одинокой жизни были для меня огромным подарком, но хорошего понемногу. Пробежался взглядом по вещам соседей, чтобы отметить хоть что-то для себя. На одной из кроватей лежит пачка сигарет. Пиздец. Мои опасения подтвердились окончательно. Теперь я буду видеть курящих не только в туалете, но и у меня в комнате. По сравнению с моим количеством барахла, они как-то налегке заезжают в общежитие. Мне от этой мысли стало не комфортно. Я какой-то неправильный. Где они сейчас? Видимо, оформляют документы и прочую дребетень. Я помню, как я был измотан при поселении, столько побегал, что к вечеру выдохся. На самом деле, в прошлом общежитии такой херни не было, это здесь какой-то маразм творится, но мне некогда было носом крутить, мне нужно было срочно найти пристанище в этом городе. Дверь внезапно открылась, заставив меня дернуться. Я посмотрел на первого своего соседа. И я уже по лицу вижу, что пиздец мне, не простой товарищ попался. А если они все такие? — О, — удивился парень, когда увидел в теперь и его комнате чужого человека. Мне уже хотелось плакать. — Ты здесь живешь? Он высокий, довольно-таки высокий, я по сравнению с ним и рядом не хочу становиться. И голос грубоватый, я уже, кажется, знаю, кто владелец той пачки сигарет на кровати. — Живу. Я Хан Джисон, — я отвечал совсем неохотно. Ещё чего, пришел в мою комнату, пришел в мою спокойную жизнь с самим собой. Чертов длинномер. Ладно. — А я Сон Минки, — я бы стер твою тупую улыбку с лица, Минки, не сияй, как медный таз, тебе тут не рады. Так, Джисон. Обещаю, что это, возможно, последний на этот час бубнеж в сторону соседей, пора завалиться. Я лишь бросаю «приятно познакомиться» и отворачиваюсь разбирать рюкзак. Повисла неловкая тишина. Он не знал, что спросить, я не хотел ничего спрашивать. Хотя парочка вопросов, все-таки была. Не прошло и минуты, как в комнату зашли ещё несколько людей. Двое — явно мои соседи, а также их родители. Мне приходит в голову мысль, что вот с их родителями стоит закорешиться. Так всегда происходит, я больше сговорчив со старшими. Но те меня даже опережают. — О, сосед, — говорит пока незнакомый паренек. Я внезапно завис. А чего он… красивый такой? Ого… — Привет, — бросаю я им обоим. — Здравствуйте, — к старшим. — Вот и соседушка ваш, какой милый паренек, — воркует чья-то мама, усаживая своего чада на кровать с пачкой документов в руках. — Как тебя зовут? — Я Хан Джисон. С третьего курса факультета филологии, — заранее предвидя банальные вопросы для знакомства, я представился. — Ухты, он старше вас всех, — отзывается мужчина, стоящий у дверей. Понятия не имею чей он отец, но и Бог с ними. Я лишь молча киваю. Я доволен, что я старше. Самое худшее для меня — это соседи, которые старше. Как же я этого боялся. Мы с родителями находим общий язык моментально, пока эти три оболтуса раскладывают свои вещи по полкам. Вопросов сыплется много, я с охотой (к удивлению) отвечаю, рассказываю что и как тут, как живется, какие подводные камни и что лучше сразу покупать, а что тут не нужно. Какие правила, что можно, что нельзя, что поблизости есть, как лучше добираться до университета. Вообще-то я не планировал, блин, вот так вот упрощать им жизнь. Почему я всю эту информацию добывал своим трудом, на что ушел не один день и даже неделя, а они всё сразу получили вот так на блюдечке? Черт, я просто слишком болтливый, щедрая душа, просто душка, как меня уже успели назвать. Я злился сам на себя. Я же специально хотел молчать, но моя натура никак не хочет скрываться. Тех двух зовут Сан и Уён, но я уверен, что запоминать их имена я буду не менее недели. А точнее различать их. Боже, да, я даже лица людей путаю некоторое время, а имена так вообще не помню. Я узнал с каких они городов, отец Сана сказал, что бывал в моем родном городке проездом, что меня сильно удивило. Ничего себе, я точно был уверен, что про него никто и не слышал здесь. В целом, мы раззнакомились. Мне абсолютно не нравились их физиономии, а особенно специальности, куда поступила эта детвора. Менеджмент и экономика. Они не будут учиться, я тут даже угадывать не буду. Можно спорить на что-то хорошее, на квартиру например, мне теперь не помешает. Матушка Уёна расхваливала своего сыночка, «такой умница, такой старательный», учил французский, мол теперь с тобой и китайский будет изучать в комнате. Меня чуть не стошнило, но мой ковер для меня слишком дорогой, поэтому… да и меня вряд ли поймут. Никто и не собирается с вашим сыном что-то изучать, закатайте губу, госпожа. С горем пополам они расположились по своим местам, проводили домой родителей. Я буквально некоторое время чувствовал, что они пока что боятся меня и пытаются показаться хорошими, ведь их родители явно одобрили меня, как соседа, я им понравился. Не ну… я это умею, легко. И тут вдруг зашла девушка с самым наглым видом, который я только видел, словно говорила мне, что это и её теперь комната тоже. И я понял, что по ходу так и есть. Пиздец.

***

— Кураторша говорила, чтобы до ноября мы ей принесли план и список литературы к первой части курсовой, — Сынмин сидел за столиком на всё том же втором этаже столовой и крутил стаканчиком с кофе. Кофе ни одному из нас не помогает быть не сонным, разве что меня только может жмыхануть, но лучше бы я был сонный, на благо моих друзей. У меня тогда появляется шило в заднице и я готов на стены лезть, лишь бы не сидеть на месте. В общем, меня штырит от кофе. — Боюсь её расстраивать, — начинает грустно (нет) Чонин. -… но она их не увидит вплоть до дедлайна, — закончил я за ним. Мы переглянулись понимающе, усмехаясь. — Ну, не знаю, — Ким пожал плечами, возможно, мысленно гордясь собою, потому что, — я вот сегодня принес флэшку, сходите со мной, я покажу ей? — Чонин, ну вот как он успевает всё? У него уже есть то, о чем мы даже не задумывались, Чонин! Понимаешь, Чонин? — я устроил театральное представление, показывая, насколько мне досадно, но здесь тоже виноват лишь каждый из нас. Захотели бы сделать — сели бы сделали, вон, как Сынмин. — Ведьмак, Джисон, он просто ведьмак, — сделал логичное заключение Ян. И я полностью согласен с ним. Потому что думать сейчас о курсовой могут только или ведьмаки, или с огромной силой воли люди. Признаю, Сынмин именно такой — он имеет контроль над собой. Как бы я там не хвалил себя, я даже близко не стоял. Ну и Чонин тоже, прости, малой. — Да-да, — хмыкнул Мин, осушив свой стаканчик, швыряя его в мусорный бак, четко попадая в него. — Чо ты, познакомился уже с соседями? Я с тяжелым вздохом закатил глаза. Это самая больная тема для меня сейчас. Вчера я маме втирал, что я себя отлично чувствую, никого не сожру и меня не выгонят за драки, ведь я её примерный сын, но эти двое точно знали, что на случай чего нужно будет готовить матрац для внезапного гостя в виде меня, потому что всякое может случиться в комнате. — Я их ненавижу, хотя пока что они прямо-таки сильно не выбесили меня. Но это пока что, я уверен. — Агрессивно плюсую, — подал голос Чонин, очищая брекеты после обеда. — Соседи то еще говно. Я тоже не люблю с кем-то жить. — А как они хоть выглядят? — снова Сынмин. — Ну один какой-то переросток, даже выше тебя, скажу, — фыркаю, вспоминая. Вроде как Минки, но не гарантирую на счет имени, ты же знаешь, я плохо запоминаю лица. — И имена, Джисон, и даты, и вообще что-нибудь, — напоминает Чонин. — Да-да, спасибо, мой секретарь. Так вот, он курит. Это просто ужасно. Не, он не курит в комнате, от него не воняет табаком, но сам факт. — Здоровья погибшим, как говорят, сочувствую, — вздыхает Ким, — а кто там еще у тебя? — Да какой-то красавец с обложки и его верная подружка со своей девкой, которая всё время сидит у нас, — мое лицо исказилось, вспоминая тот факт, что мне теперь нужно предупреждать, что я собираюсь переодеваться, чтобы она отвернулась или вышла, если захочет. — В смысле две девушки, чего, блин? — не понял Чонин. — Да нет, это я образно, просто эти двое — друзья не разлей вода. Ходят везде вместе, сюсюкаются. Не знаю, зачем второму девушка. Хотя они вечно сосутся у меня в комнате, меня чуть не вывернуло первый раз. — Отвратительно! Как можно при людях-то? — пикнул Чонин, всем видом показывая своё недовольство. Ага… а мне вот как там жить, видя каждый день по несколько раз это? Меня коробит от самих звуков. Противно слышать, когда другие делают это. Ещё немного и я скажу об этом напрямую, но пока что повременю.

***

Как я и говорил, учиться соседи перестали буквально после двух недель, как они живут здесь. Пару дней ходили все на все пары. Дальше начали отлынивать, а теперь и вовсе сидят в комнате и занимаются всякой фигней. Не то, чтобы я завидую, опять же… Просто какой смысл было поступать в университет, использовав бабки (как я узнал) своих богатых родителей, если это место можно было отдать тому студенту, который правда хотел учиться, готовился целый год, но не смог. Из-за них не смог!!! Это несправедливо как минимум. И потом… неужели они будут здесь все четыре года валяться на кровати и смотреть фильмы, жрать чипсы и заливисто смеяться над всяким бредом? Я не могу слышать, как они врут своим родителям в телефон, что они такие умнички, на занятия ходят, семестр закрывают нормально. Я ненавижу ложь, и это еще один пунктик в мой список ненавистных вещей. Они хорошо со мной общаются, окей. Возможно, пока что уважают. Точно не боятся уже, но пока уважают. Уверен, что и это скоро пройдет. Черт. Я проснулся в шесть. На автомате вытащил затычки и спрятал наощупь в карманчик в маске для сна. Не могу понять свое состояние. Мне то ли хочется спать, то ли уже не хочется. Но одно я знал точно — я уже не усну.Просто проклятие какое-то. У меня сегодня ни одной пары в расписании, но я не могу оставаться здесь, когда они сидят в общежитии всё время. Вчера я разогнал их после двенадцати с кальяном, который я терпеть не могу на нюх, и тремя курочками, которые мне тоже были противны. То, что здесь всё такое запрещено, они знают, но молодежи закон не писан. Особенно для этого Уёна, которого я теперь запомнил по имени точно. Я собрал рюкзак наспех, забросил туда ноутбук, зарядку от него и телефона, взял свою общую тетрадь и тетрадь по китайскому, бутылку воды, тихо оделся и ушел, закрыв на ключ дверь. Раздался громкий щелчок. Я уверен, что он разбудил это сонное царство. Да и вообще, я всегда громкий, когда собираюсь, я слишком неловкий. Вечно что-то задеваю, роняю или стукаю. Как бы я не старался. Я направился на остановку, чтобы поехать в университетскую библиотеку. Посижу там какое-то время. По пути происходит намек на завтрак, а именно кофе и сэндвич с давно облюбованной пекарни. Мы часто там втроем сидим после пар или вместо пар. По настроению. В библиотеке тихо. Достаточно, чтобы не обращать ни на что внимание. Нужно найти зарядку и припарковаться со своим малышом рядом, чтобы он не умер во время работы от севшей батареи. Ещё один поинт, который у меня есть в поведении, это то, что я разговариваю и сюсюкаюсь абсолютно со всеми своими вещами. Боже, это выглядит странно, но я правда называю телефон и ноут малышами или зайками, могу погладить их, похвалить за работу или «поддержать». Столу скажу «ой, братец, понимаю, тяжело, не скрипи». Рисоварке своей — «солнце, не даешь мне сдохнуть, я верю, ты выключишься вовремя, ты у меня молодчинка». Разговариваю да и разговариваю, че бубнить-то? Я тихо (не очень, как всегда) приземляюсь за стол рядом с розеткой. Чудо, что она не занята. Их на этот зал примерно 5-6. Сейчас идет пара, поэтому людей меньше, чем на перемене. Передо мною есть еще один столик, он пустует. В общем, идеально. Жалко, что только сидеть не слишком удобно, я бы закинул куда-то ноги по привычке, но меня отругают. Около полу часа шуршу над лексикой нового юнита по китайскому, прописывая иероглифы. На больше моей концентрации не хватает и я отвлекаюсь на телефон. Чонин только проснулся, судя по сообщению в чате. Вот везет, заразе, я бы тоже хотел поваляться. Я говорил, что у меня есть одна несбыточная мечта проваляться с утра до ночи на кровати и абсолютно не думать об учебе? Ничего не делать по дому и не переживать ни о чем? Это чрезвычайно банальная мечта, но почему-то в моей жизни это сверх доступного. Я подключил наушники, включив заезженный плейлист, мой мозг даже по памяти воспроизводит следующий трек, ужас, пора добавлять что-то новое, но это так трудно, тяжело найти что-то годное. Голова нашла место на сцепленных руках на столе, глаза прикрылись. Я бы правда сейчас поспал. Даже выпитый утром кофе не взбодрил меня. Хотя, может быть, я бы уснул где-то по пути в библиотеку, откуда мне знать. Мысли снова вернулись в мою комнату общежития, вспоминая основную причину, что теперь мне мешает проводить время там. Они реально шумные, мелочь пузатая. Эти две недели мои уши постоянно закрыты или затычками, или наушниками, потому что их разговоры и споры не дают мне сконцентрироваться. Я понимаю, что людям не нужно думать об учебе, но я тут пытаюсь бороться за будущее место под солнцем. Уроды. Особенно сильно верещит этот Уён постоянно. Гиперактивный ребенок. Но больше всех меня бесит девка Уёна. У нее, кажется, совсем нет стыда постоянно находиться в комнате парней. Почему я такой? Почему я вечно жалуюсь на всех и нахожу плохое в людях? Пора бы мне успокоиться и не быть таким токсичным. Точно, вот как это называется! Токсичный Хан Джисон. Еее, это я. Просто я на фоне остальных больше всех воспринимаю все близко к сердцу и не могу забить. Ну что ж, я уже двадцать лет так живу и дальше смогу. Пролежав на столе несколько минут, я поднял голову, разлепляя потяжелевшие за это время глаза. Кажется, уже был звонок, потому что людей прибавилось. Спереди тоже какой-то парень уселся боком ко мне. Я сонливо уткнулся взглядом в него, пока он открывал свой ноутбук. Я вечно зависаю и смотрю в одну точку. И чаще всего это приводит к неловкости, потому что то, что я завис, видно остальным, а смотрю я обычно не туда, куда следовало бы, даже сам того не осознавая. И сейчас я пялюсь на бедра этого парня. Бедра красивые, ничего не скажешь, не то, что у меня. Я шмыгнул носом и продолжил работу за монитором старенького ноутбука. Было сделано пару страниц учебника, переведена страница домашки на китайский, и я снова устал. Взглянув на часы, я удивился. Уже час прошел, как я снова начал было работать. Могу себя поздравить за достижение в сфере усидчивости на жопе ровно без отвлечения внимания. Я потянулся, чтобы размяться, вытащив наушники. Перевел взгляд на всё еще сидящего здесь парня. Он тоже выглядел задолбанным и уставшим. А ещё, кажется, раздраженным. Я принялся наблюдать. Этот брюнет то и дело хмурил брови и жевал губу, что-то тыкая по сенсору ноутбука. Я некоторое время беспалевно наблюдал за его профилем, а потом решил заглянуть в экран, над чем он так пыхтит так столько времени. Его упорство тоже поразило меня. Кажется, это была информатика. Эти злополучные таблицы я помню ещё со второго курса. Следовательно, он тоже на втором? Или, может быть, он на каком-то другом факультете, где эту тему изучают еще на первом курсе. Понятия не имею, но вижу я его первый раз. Возможно, когда-то мельком видел, но не запомнил. А должен бы, красивая мордашка. Я усмехнулся своим мыслям, опуская взгляд в стол, но следовало мне ещё раз взглянуть на него, как я столкнулся с его черными глазами. Не задохнуться мне стоило ох какого усердия, это было внезапно. Он, кажется, не придал ничему из этого значения, громко вздохнул, и снова уткнулся в таблицы, которые потемнели из-за садившейся батареи. Хах, почему же он сюда сел, раз ему нужно работать за ноутом? Розетка только у меня здесь, я ею делиться не буду. Он закрыл окошко, оповещающее о почти полностью разрядившемся гаджете, заметно психуя. Нервный он, какой-то. Хотя… Ах точно, вспомни себя, Джисон, когда ты делал информатику. Ты тогда даже материться начал, как сапожник. Мне стало даже как-то жалко его. Он взглянул на розетку, где торчала моя зарядка с телефоном. Ну да, чувак, красивая зарядка. Я на нее год где-то назад прилепил красивую наклейку. Тебе тоже нравится? Он уронил голову на стол, как час назад сделал был я. Мне пришла в голову дурацкая мысль помочь ему с информатикой, я, вроде как, что-то помню с прошлого года. Но я также помнил, что я абсолютно ссыкую подходить к людям просто так. Не то, чтобы ссыкую… я никогда так не делал. Это вроде банально — подойти и предложить помощь, но что-то мне не дает это сделать. Бедолага как-то слишком долго лежит неподвижно. Помер с горя? Я бы тоже помер, понимаю. Вдруг его шевелюрная брюнетная голова поднялась, приминаясь снова писать что-то, попутно тыкая в телефон. Предложить помощь или освободить розетку? Вдруг не смогу помочь? Лучше уж розетка, пускай напишет своим и спросит как это делать. Я понял, что хочу уже кушать. Даже сильно. Встал и принялся собираться. Его взгляд резко метнулся ко мне, наблюдая, как необходимая для него и его электронного приятеля розетка освободилась. Аж глазки засияли. Я чуть не рассмеялся на всю библиотеку. Похож на ребенка. Ладно, схожу разомну кости в кафешку у входа. Пускай радуется, что я добрая душа. На самом деле, меня уже тошнит от всякой выпечки, которую мне приходится есть почти каждый день, но я не вижу выхода. Или лапша быстрого приготовления в соседней забегаловке, или выпечка, которую легче даже найти. Ужасно, я хочу домашней маминой еды! Куда написать петицию? Пока я давился круассаном, по обычаю набивая сначала щеки, а потом жуя, решил написать в чат. Собственно, за эту привычку меня и прозвали эти два дорка белкой. Да я в жизни не обращал на это внимание, пока они не указали на это. Я теперь каждый раз вспоминаю их усмешку, когда ем. Хан Джисон: такого чудного парня видел только что Ян Чонин: где? Хан Джисон: я в универе сегодня Ким Сынмин: нафига? у нас есть пары??? Хан Джисон: да блин не могу я в общаге сидеть короче я не об этом ведь. парень. смешнявый. сидели рядом с библиотеке, он страдал над информатикой и одновременно боролся со мной взглядами за розетку Ян Чонин: так ты дал ему? Хан Джисон: ну не то чтобы прям сразу дал, мне всё-таки нужно познакомиться для начала, а потом уже к этому делу да и вообще это я бы его нагнул, а не он меня Ким Сынмин: ААА ОРУ Ян Чонин: ДЖИСОН Я НЕ ОБ ЭТОМ ДЕБИЛ РОЗЕТКУ ТЫ ЕМУ ДАЛ ИЛИ НЕТ Хан Джисон: аахамзхвахв дал, дал я вот думал ему помочь с информатикой он так страдал мне так жалко его было он чуть не плакал рил Ян Чонин: так, а где ты щас? Хан Джисон: в кафешке Ким Сынмин: иди отвоюй своё счастье, помоги с информатикой Хан Джисон: ржу и вообще ты забыл я ж не умею знакомиться Ким Сынмин: вали по пути научишься Ян Чонин: держу кулачки ура белка наконец потрахается Хан Джисон: АААААААААААААА КОНЧЕНЫЕ Я НЕ БУДУ С НИМ ТРАХАТЬСЯ ТУПОРЫЛЫЕ С ВАМИ ВООБЩЕ НЕЛЬЗЯ НОРМАЛЬНО РАЗГОВАРИВАТЬ Хан Джисон: ладно может потрахаюсь когда-то он такой норм даже очень