Будни крыс мёртвого дома

Действие происходит в городке под названием Йокогама. Это чудесный, красивый город, охраняемый полицией, агентством и мафией. Но мало кто знает о такой организации, как «Крысы Мёртвого Дома…» О ней и пойдёт речь. Хотя нет, прошу прощения, речь пойдёт скорее о её главе, чьё имя — Фёдор Достоевский, а также его подчинённом — Николае Гоголе. Николай Гоголь — это пока что не состоящий в крысах, убийца. Светлая длинная коса, наряд манежника, маска на правом слепом глазу и шрам через левый. Идеально владеет любым оружием и может сделать его, казалось бы из ничего. Он не провалил ни одного заказного убийства, на всех миссиях действовал идеально. Александр Пушкин, тоже эспер, не редко смотрящий на кровавые «выступления» Гоголя, является его единственным другом. Гоголь хоть личность и громкая, энергичная и заводная, но умеет быть незаметным, тихим и скрытным. Он — олицетворение смерти. Так характеризуют все его живые знакомые, которых можно сосчитать по пальцам. Но Николай так не считает. Он жаждет этой самой смерти и ищет утешение в убийствах, пытаясь стать свободным. Свобода — единственное, чего он хочет, и чего не может получить. Но не простая смерть, нет. Суицид он считает слишком скучным и недостойным его внимания. Поэтому он ищет тот способ, что позволит ему почувствовать крылья за спиной… И он найдёт его. Его бледная кожа и аметистовые глаза, вселяющие всем страх, для него покажутся самыми красивыми. Он увидит его и пойдёт за ним, дабы тот подарил ему крылья. Он пойдёт за Фёдором куда угодно… Лужи крови. Яркая вязкая жидкость залила пол, внутренности и трупы, а вернее, то, что от них осталось, валялись повсюду. Кишки, как новогоднее украшение, висели на люстре, медленно сползая с неё, и казалось, ещё немного и они упадут вниз. С них капала кровь, попадая прямо на голову Гоголю, марая одежду, хотя казалось бы, куда больше? Весь его наряд и так был насквозь пропитан кровью, но его это совсем не волновало. Николай не замечал тел, что уже никогда не восстанут, чья кожа сейчас была чуть ли не белее кожи Достоевского — тот стоял в другом конце комнаты, смотря на труп у своих ног долгим, задумчивым взглядом, словно бы даже не моргая. Тело, которое он так старательно сверлил взглядом, уже одеревенело, глазах убитого навсегда застыл ужас, череп был пробит при падении об угол ящика, но не это стало причиной его смерти, а способность Федора. Мёртвую тишину нарушал лишь мерный звон капель крови, падающих на пол, но Гоголь не замечал ничего вокруг себя, с ужасом смотря на Дьявола. С таким же ужасом, какой навсегда застыл в глазах лежащих здесь мертвецов. Тот словно бы наконец почувствовал этот прожигающий взгляд и обернулся: — Кто ты? — негромко спросил он, смотря на Николая. — Я просто "проходил мимо", когда увидел тебя... И решил помочь. Никто не хочет отправляться в Мерсо, верно? Верно, это же просто мерзкое место! — ответил он сам на свой же вопрос — глупая привычка. — Я бы справился один. — Нет, я так не думаю. Здесь было так много народу, ты бы точно не справился, даже с учётом того, что ты эспер. На несколько секунд повисло молчание. Достоевский перевёл взгляд за спину Николая, и тот тоже обернулся, смотря на свое "творение" — Это твоих рук дело? Он показал на голову очередного трупа. Из глазницы вытек глаз, зато вместо него торчал скальпель, вонзаясь в стену и не давая голове упасть. Таким образом голова была прибита к стене, а тело было отпилено вместе с шеей и лежало рядом. Пальцы были отрублены, тоже валялись где-то неподалёку, живот был вспорот вместе с рёбрами. Сквозь разъём были видны порванные лёгкие и другие распиленные внутренности. — Да, моих. — согласился Николай — Неплохо ты его… — оценил Фёдор. — Тебя это не пугает? Совсем? — удивился такой спокойной реакции Гоголь, но быстро вспомнил, что его собеседник и сам только что довольно быстро расправился с полицейскими, и поспешил перевести тему.— Как хоть тебя зовут? — Имя мне — Фёдор. Фёдор Достоевский. И нет, меня это вовсе не пугает. Они поплатились смертью за свои грехи. Теперь их души чисты, и им пора на упокой. Он протянул руку, замаранную в крови. Коля пожал её, боясь, как бы и его не ожидала такая же участь, как и других, кого задел Фёдор. Нет, ложь, не боится. Он замирает на несколько секунд, пытаясь понять, живой он или нет, но Демон кажется не собирается использовать способность, и убирает руку. — А ты? Как тебя звать? — Николай Гоголь. Тоже эспер, поэтому и смог попасть сюда незаметно. — представился он Фёдору, сняв с головы шляпку для приветствия — Идём, если не хотим оба попасть в Мерсо. — с невозмутимым выражением лица перешагивая через трупы и стараясь обходить лужи крови, сказал Фёдор, не обратив внимания на слова собеседника. Он брезгливо поморщился, когда по неосторожности наступил на что-то склизкое и невероятно противное, и поспешно убрал ногу с этого "чего-то". В отличие от Гоголя, работал он чисто, без лишнего шума, не желая привлекать к себе много внимания, тогда как Николай любил растягивать удовольствие. «Ты убил тридцать человек, если не больше, за пару секунд, и так спокоен?!» Гоголь молча последовал за ним, не решаясь спорить или ослушаться, и не желая оставаться здесь дальше, одному с трупами. Он уже сейчас понимал, что начинает уважать Фёдора за его хладнокровие, спокойствие, хотя обычно люди при виде такого жестокого убийства начинали визжать от страха или вообще падать в обморок. О, как же ему надоели эти неженки. Наивные, грязные, грешные, алчные и ненасытные, запертые в клетке точно так же как и он. Но они даже не подозревают об этом и не пытаются выбраться из своих оков разума, стальных прутьев своих желаний. Из этой ловушки — черепа. Гоголю хочется свободы, он хочет освободиться из этой клетки! Ему на короткие мгновения вдруг показалось, что они смогут найти с Фёдором общий язык, поймут друг друга и тот… поможет ему. Он нашёл того человека, что поможет ему обрести свободу, протянет крылья, откроет дверцу клетки… убьёт. Гоголь — олицетворение смерти для Фёдора, а Фёдор в свою очередь стал олицетворением смерти для блондина. Николай молча следует за Достоевским, выходит из комнаты и закрывает за собой дверь, словно все в порядке, словно так и надо. Ему очень хочется узнать, куда они идут и куда Фёдор ведёт его, но он медлит, не решаясь спрашивать. Они вышли на улицу, когда Гоголь поравнялся со спасённым, наконец решившись нарушить повисшую между ними тишину. — Куда мы идём? — спросил он, словно просыпаясь ото сна. — В штаб крыс. Фёдор спокойно шёл по улицам, не оборачиваясь и не оглядываясь, словно на прогулке. Снаружи было темно, фонарей было мало, поэтому кровь, в которой они были замараны, не было видно. Свет луны освещал контуры силуэтов, позволяя разглядеть дорогу и двух человек, идущих рядом. Демон и манежник, — Фёдор и Николай. — В штаб? Крыс? — Моя организация, «Крысы Мёртвого Дома.» Мы крадём нужную информацию и продаём её за деньги. — Но причём здесь я? — Я завербовал тебя в мою организацию, разве не понятно? Ты сильный эспер, Николай, поэтому отныне, ты являешься членом моей организации. Ты ведь не против? Против? А у него есть выбор? Разве он может отказаться, уйти и навсегда потерять свой ключик к свободе? Впрочем, Фёдор уже знает ответ на свой вопрос и не примет отказа на такое невероятно выгодное предложение. — Нет. — через секунду ответил Гоголь, — Я не против. — Замечательно. Тогда ты принят, Николай! Фёдор искоса посмотрел на него, впервые, за весь вечер, слабо улыбнувшись, и Гоголь тоже просиял, щуря янтарный глаз, не закрытый маской. — Спасибо, Дос-кун…