Сборник драбблов по КатсуДеку

      Изуку, как никто другой, знал, что утро начинается не с кофе. Его вообще редко когда начиналось с тех вещей, с которых оно обычно начинается у других людей - как ни как, работа героя вносила свои коррективы.       Вот и сегодня утро Мидории началось не с самой приятной части его рабочей деятельности – с очереди в травмпункте. Не смотря на то, что травмпункты находились в каждом геройском офисе, как того и требовал устав, чаще всего герои попадали совсем не в свой офис, а в ближайший к месту событий, поэтому после серьёзных битв близлежащие травмпункты были наглухо забиты героями всех мастей и способностей. Что уж говорить конкретно об этом травмпункте.       Помимо Изуку в очереди сидели ещё не менее пятнадцати, известных и не очень, героев. Некоторых он знал довольно давно, с некоторыми познакомился не более двадцати минут назад.       Очередь медленно продвигалась.        Когда из кабинета вышел очередной загипсованный пациент, за ним из-за двери вынырнула голова, явно принадлежащая молодой девушке. Маленький рог на её лбу слабо светился, и Изуку удивлённо ойкнул, тут же её узнав. На лице Эри мелькнуло просветление, которое мгновением позже сменилось на самое сильное возмущение, которое только могло передать её милое всё ещё по-детски округлое личико.       Дверь с грохотом захлопнулась, но через секунду вновь распахнулась, и из неё вихрем вылетела разъярённая девушка, яростно размахивающая журналом для учёта пациентов. Она тут же накинулась на Мидорию: – Про–герой Деку! Сколько раз я Вам говорила, не приходить ко мне?! Моя перемотка это не панацея, разве Вы не понимаете?! – подтверждая каждое своё слово, Эри лупила Героя Номер Один почём зря. Изуку оставалось лишь прикрываться руками от увесистого журнала, соколом летающего над его головой.       Понаблюдав за этой картиной, несколько молодых героев с травмами вроде растяжений или вывихов поспешили ретироваться, ведь никто из них не знал, чего можно ждать от такой маленькой, но бойкой девушки, чья причуда и в правду больше пользы приносила бы на передовой, нежели в тылу.       Эри, надувшись, скрылась в кабинете, увлекая за собой Изуку, опирающегося на костыли. Уже через час Мидория оказался в стационаре, с свежепрооперированной голенью, которая, опираясь на пластиковую лангету, сейчас висела где-то чуть выше спинки кровати.       В небольшой палате кроме его койки стояла ещё одна, но она пустовала. За открытым окном раздавались звуки обычной городской жизни: шум изредка проезжающих автомобилей, лай собак, весёлые крики детей. Изуку довольно улыбнулся, понимая, что в ближайшее время в этом тихом городке на окраине его точно никто не будет беспокоить: ни фанаты, постоянно задающие глупые вопросы, ни злодеи, крушащие своими причудами дома и витрины магазинов, ни вездесущие журналисты, которых Мидория иногда приравнивал к злодеям, рушащим чужие судьбы.       Он уже успел разомлеть от этой приятной и неожиданной свободы, подкрепляемой ощущением мягких чистых простыней под руками, мягким солнцем, чьи лучи плавно скользили по зеленоватым кудрям… Как вдруг дверь в палату распахнулась. За ней обнаружился, как всегда недовольный до глубины души, Герой Номер Один Граунд Зеро.       Изуку приподнялся на локтях, чтобы убедиться, что с его напарником, с коим он имел честь называться «Чудо-Дуэт», всё хорошо. Герой был в порядке, если не считать заключённую в гипс левую руку и пару синяков и царапин на левой стороне лица, из чего Мидория сделал вывод, что Кац-чан явно не очень удачно приложился об землю.       Из-за спины Бакуго вынырнула жутко недовольная Эри, молча сжала кулаки, бросила гневный взгляд сначала на Изуку, затем на Катсуки и быстро удалилась. Проводив девушку взглядом, оба мужчины громко вздохнули.       Эри была права.       С каждым боем, с каждым новым превозмоганием, они получали всё больше и больше травм. Не то, чтобы другие герои их не получали, но у «Чудо-Дуэта» их число явно выходило за все мыслимые и немыслимые значения. И с каждой новой травмой оба они раз за разом приходили именно к Эри, надеясь быстрее вернуться к геройской деятельности. Оба мужчины понимали, что в этом есть нечто неправильное, но мысль о том, что они нужны там, в гуще событий, и уверенность, что никто кроме них не сможет помочь, не давали героям до конца осознать, что же неправильного может быть в том, чтобы приходить и раз за разом отматывать свои травмы. Но сейчас, когда новая Исцеляющая Девочка отказалась это делать, у них, наконец, появилось время задуматься об этом.       Именно так рассуждал Изуку, глядя на стоящего в дверях Катсуки. Кажется, последний думал примерно об этом же.       Разорвав наконец возникшую между ними паузу, Бакуго вошёл в палату и бросил между коек большую спортивную сумку: – Я принёс твои вещи. Изуку посмотрел на тёмно-синюю сумку с белой надписью «NIKE», затем поднял глаза на Бакуго: – Спасибо. Катсуки ничего не ответил. Он сел рядом с сумкой и принялся расставлять на прикроватной тумбе предметы обычной жизнедеятельности: пару стаканов, салфетки, зубные щётки… Разобрав наконец вещи первой необходимости, он не без труда закрыл одной рукой сумку и, затолкав её под свою койку, уселся на кровать, опираясь здоровой рукой на матрас. Катсуки пристально смотрел на Мидорию, который пытался настроить спинку койки так, чтобы принять полу-сидячее положение. Когда Изуку, наконец, справился с этой задачей, он посмотрел на Бакуго: – Ну что ж, Кац-чан, похоже, у нас незапланированный отпуск, да?       Граунд Зеро усмехнулся куда-то в плечо: – Думаю, да.

***

       Это был последний день, когда Эри всерьёз злилась на них, ведь они теперь сделают всё, чтобы ей не пришлось грустить, видя, как, раз за разом, «Чудо-Дуэт» ломается, забывая о ценности собственных жизней. Теперь они и в правду знают, как её спасти.       За окнами во всей своей красе разгорался сентябрь.