Сборник драбблов по КатсуДеку

       Не каждый день может похвастаться тем, что начался с тишины. Этот день имел на это полное право: осеннее солнце окидывало своими лучами сонный воздух просторной спальни, играя искрами на летающих в воздухе пылинках. Мирное посапывание наполняло собой тишину, внося в неё малую толику движения. Густой как глицерин воздух медленно перемешивался, от чего пылевые искорки плавно мерцали, словно в танце, кружась по комнате.        Тихо зашуршали простыни, босые ноги опустились на нагретый солнцем пол. Шаги, щелчок, хлопок- это открылось окно. Поток лёгкого прохладного воздуха ворвался в комнату, развевая шторы и мягко играя с волосами на зелёной макушке. Послышались удаляющиеся шлепки босых ног. - Кац-чан, надень тапочки… - сквозь сон мычит мужчина, закрывая глаза рукой от скользнувшего на лицо солнечного света. Катсуки не слышит - он уже на террасе. Изуку потягивается, зевает. Садится в кровати.       Пора вставать.       Ноги опускаются в тапочки, рука тянется к стакану на тумбе. Изуку идёт на кухню, по пути выливая содержимое стакана в стоящий на полу горшок с цветком. Закрывает открытое Катсуки окно.        Включается чайник, Изуку натягивает шорты и идёт на террасу. Осень даёт о себе знать лёгкой прохладой и парой листочков, влетевших в остеклённое помещение через открытое окно.       Начинается обычная утренняя разминка.        Закончив упражнения, мужчины отправляются на пробежку, за тем - в душ.        Когда ежедневные утренние мероприятия окончены, наступает время завтрака. Чайник, уже успевший слегка остыть, вновь включается, и никто не задумывается даже о том, зачем его включали с утра. Изуку заваривает свежий чай, разливает горячий напиток по кружкам, ставит их на стол, садится. - Сегодня спокойно – вздыхает он, и Катсуки слабо кивает, отпивая из кружки. Оба тихо смотрят в окно. А за окном - листья, солнце, голубое небо, кошка… Стоп. Кошка?       Изуку удивлённо наблюдает за пушистым серым животным, чинно выхаживающим по карнизу. Кошка явно не заинтересована тем, что из-за стекла за ней может кто-то наблюдать, поэтому она, не опасаясь чужих взоров, весело гоняет упавший на выступ карниза жёлтый листик дерева. То притаится, словно ловит не листик, а мышь, то подбросит его и потом поймает… Заигравшееся животное скачет и танцует по карнизу, вдруг высоко прыгает… Изуку не сразу соображает, что происходит. В один момент он срывается с места, рукой разбивает стеклянную преграду и хватает за шкирку кошку, уже летящую вниз к земле с высоты третьего этажа.       Когда испуганное животное оказалось в квартире, все – кошка, ошарашенный Катсуки, не менее ошарашенный Изуку – принялись осмыслять произошедшее. – Это что такое сейчас было? – Бакуго медленно перевёл взгляд с Мидории на разбитое окно, оценивая масштаб так неожиданно нанесённого ущерба. Тем временем Изуку пытался оторвать от себя испуганную кошку, намертво вцепившуюся в плечо. Серое создание тяжело дышало, его зрачки увеличились, а шкура на спине и хвосте распушилась так, что кошка казалась вдвое больше.       Катсуки поставил на стол кружку и подошёл к окну, убирая из рамы остатки острого стекла, на которых виднелись следы крови. Бакуго отбросил стекло и обернулся. Быстро подойдя к Изуку, он одним движением оторвал от него кошку и схватил его за повреждённую руку: – Блять, Деку – Катсуки недовольно рыкнул и рванул за аптечкой. Через пару минут на руке Мидории красовалась белая ткань бинта, плотно прижимающая к руке несколько стерильных салфеток, пропитанных антисептиком.       Утро уже не казалось таким тихим. Спасённая кошка ускользнула в неизвестном направлении, поэтому найти сразу её не удалось, да и тратить много времени на это не приходилось, время доходило до девяти, а это значило, что герои уже десять минут назад должны были прийти и отметиться в офисе. Поиски кошки в квартире решено было оставить до вечера.       Перед уходом Катсуки на скорую руку прикрыл окно фанерой, пока Изуку звонил мастеру и наливал остатки вчерашнего супа в жестяную банку из-под шпрот. Часть проблем была почти улажена, поэтому герои, хоть и с опозданием, добрались до своего агентства.        Отмахнувшись от пары шуток, отпущенных бухгалтером в его сторону, Про-герой Деку поставил время своего прибытия и расписался за себя и за Граунд Зеро. Бакуго уже куда-то ушёл. Куда, Деку выяснил, как только вышел из бухгалтерии и направился в сторону своего офиса.        Перед дверью на корточках сидел Катсуки, о чём-то беседующий с девочкой лет семи. Кац-чан что-то ей сказал, девочка засуетилась и, вынув из кармана помятую бумажку, протянула её герою. Бакуго ещё что-то сказал, девочка кивнула и убежала.        И только потом Изуку решился подойти: – Что-то случилось?       Катсуки сунул ему в руку бумажку. Это оказалась сложенная вчетверо чёрно-белая фотография, подписанная мелкими буквами: адрес, имя и телефон. С фотографии смотрела серая пушистая кошка в ошейнике с овальным медальоном. – Как думаешь, похожа? – Изуку пожал плечами – Эта девочка каким-то образом прошла мимо охраны, не знаю, может это связано с её причудой. Я попытался отправить её к полиции или стажёрам, но…       Изуку про себя усмехнулся. Катсуки, скорее всего, пытался припугнуть девчонку. В воображении Деку эта картина рисовалась довольно комичной. – Изуку, ты не помнишь, на той кошке был ошейник? – Бакуго задумался и не заметил, как по привычке назвал Мидорию по имени в рабочее время.        Деку отрицательно покачал головой. Он не помнил.

***

      Оконный мастер должен был прийти с минуты на минуту, запыхавшийся Бакуго с трудом выковыривал фанеру из окна, в которое она так удачно поместилась и теперь ни коим образом не желала выпадать. Мидория, кинувшийся помогать, про себя отметил, что банка из-под консервов была пустой. Значит, кошка выходила поесть.        Если эта кошка и в правду та, которую потеряла девочка, стоило поторопиться, чтобы вернуть её владелице. Но было одно «но». Та ли эта кошка?Домов в районе сотни, а кошек в них и того больше, поэтому стоило знать наверняка.        Когда стекло было вставлено в раму, мужчины тут же направились на одну из сложнейших миссий: миссию по выманиванию серой пушистой массы из-за шкафа.        Катсуки протянул, было, руку, чтобы схватить забившееся в дальний угол животное, но кошка увернулась и, расцарапав ему все пальцы, с громким «мя-а-а-а» вылетела из-за шкафа и, по пути чуть не уронив Изуку, скрылась за диваном. – Ну и как предлагаешь ловить эту бестию? – ворчал Бакуго, обрабатывая расцарапанные руки антисептиком.       Кошку было решено выманить кормом и ловить мешком. Не очень гуманно по отношению к кошачьему самолюбию, зато действенно с точки зрения царапин на руках. Сэмми, как она была названа в листовке, упорно не хотела продаваться за «Вискас» и держала глухую оборону за диваном, изредка громко ворча и виляя хвостом. Сдаваться она явно не собиралась.       Когда все мыслимые и немыслимые способы ведения боя с этим пушистым кошмаром были использованы, Катсуки сел на диван и предложил просто подождать, пока эта пушистая мегера просто проголодается и пойдёт к банке из-под шпрот, чтобы навернуть ещё немного супа.        Так и поступили. Изуку лёг на диван, положив голову Бакуго на колени. Кошка, понимая, что личности, её терроризирующие, никуда не ушли, глухо ворчала где-то за диваном. – Вот неблагодарная! – ворчал на неё Катсуки – Мы ради неё окна бьём, а она ещё огрызается, а?       Изуку соглашался, про себя отмечая, что у кое-кого уже видел такое, правда было это несколько лет назад. От ожидания он задремал, как вдруг услышал странные звуки.       Кошка выползла из-за дивана, вышла на центр комнаты, её вытошнило волосами, и она, с чувством выполненного долга, продефилировала до дивана, запрыгнула Мидории на живот и улеглась, словно Изуку для неё лишь предмет мебели. – Пиздец – высказал своё мнение Катсуки, хватая наконец руками это серое исчадие ада. На этот раз, Сэмми молча болталась в его руках, и лишь по выражению её морды можно было понять, что она оскорблена до глубины своей кошачьей души.       Не сговариваясь, было решено сейчас же везти кошку к её настоящим хозяевам, тем более, ошейник с медальоном оказался при ней. Так и было сделано - кошка, сидящая в закрытой спортивной сумке, была доставлена и передана в руки девочке, которая безумно обрадовалась и принялась тискать её за уши, морду и усы, на что Сэмми реагировала покорным молчанием.        На этом Катсуки решил, что они ещё явно не готовы заводить кого бы то ни было – кошек, детей или кредиты в банке из-за первых двух, а Изуку, будто бы дополняя эту мысль, пришёл к выводу, что им и вдвоём пока хорошо.        На том и порешили.