End of the dead

Мы идём, мило воркуя о "мирном договоре" меж живыми и мертвецами. Сегодня звёзды, кажется, светят намного ярче обычного, а луна отдаёт золотистым блеском, придавая ночи королевскую атмосферу. Рука об руку. Это невероятно сильное волшебство вызывает у меня эйфорию и я всем сердцем не желаю, чтобы этот миг кончался. Лёгкий ветерок вздымает волосы и укладывает их веером на мои плечи и спину. Душа поёт, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди из-за нахлынувшей радости. Я позволяю моменту затуманить разум. Вряд-ли выпадет ещё шанс насладиться спокойствием и друг другом. По улицам раздаются озорные мелодии и я решаю поиграть с Вебером. Несколько шагов и этот чувственный цветок с недоумением смотрит на меня, а потом со звонким смехом пытается меня догнать. Господи, как я люблю твою улыбку и твой смех! Такое тихое звонкое счастье... Такое кристальное, как капелька утренней росы на травинке.. Такое хрупкое, словно человеческая воля к жизни... Я затаилась за углом дома. Вебер со смехом пробежал мимо. Я догнала его и обняла со спины, положив голову на его массивное плечо. Он такой тёплый... Даже, скорее, горячий. Я ловлю свои мысли, улетающие не туда, и краснею, словно загорающиеся огни праздничных фонарей. Это чувство... Оно сильнее, чем эйфория, и приятнее, чем шёлк, обволакивающий всё тело. Я расплываюсь в бездонно счастливой улыбке. "Под эти биты паром-пом паром-пом" Заветные слова застваляют сердце биться предельно быстро. По телу пробегает волна мурашек и я кое-как сдерживаю своё тело. Я не должна поддаваться этому ритму. Вебер замечает, что я усилила хватку, и разворачивается, заглядывая в мои глаза своим глазом цвета февральской лазури. Я улыбаюсь ещё ярче. Его магия губительно прекрасна. Эти губы, этот февральски лазурный глаз, эти руки.. Весь этот человек! Весь он пропитан любовью и счастьем, коим охотно со мной делится. И я делюсь с ним в ответ своей любовью и страстью. Мы пробиваемся сквозь толпы зевак, тусующихся возле прилавков под открытым небом. Боже. Пропустите нас. Мои нервы начинают сдавать и я матерю всех в душе и в своей, уже кастрюлеобразной от гнева и боли, голове. Люд начинает уступать дорогу. Не удивительно, если учесть тот факт, что мой молодой человек яростно пихает людей, пробивая нам тем самым дорогу. Толпы "обитателей ночи", как мы называли ночных зевак, уже остались позади. Но впереди была, кажется, неминуемая угроза: друзья. Да-да. Они не причиняют вреда, но этот вечер они вполне могли испортить. Вебер встал в ступор. Я прекрасно понимаю тебя... Оглянувшись по сторонам я тяну возлюбленного в тёмный переулок, не задумываясь о том, что может меня там ждать. Десятка два шагов и меня прижал к стене... Зеро! Дьявол! Я должна была этотпредусмотреть! Но я по своей рассеянности влипла по полной программе! Я опускаю свою голову, заливаясь краской. Это явно забавит Зеро. Но, готова поспорить на своё нижнее бельё, он скучал по этому цвету моих щёк. Тело этого психопата прижимается к моему вплотную, а коленка упирается меж моих ног. Ну нет, мой хороший! Не здесь и не сейчас. Я пихаю его в грудь с дьявольской улыбкой, а в ответ получаю волчий оскал. Ты неисправим. Я ухмыляюсь и, виляя бёдрами, направляюсь к своему дому. Чисто из любопытства я оглядываясь: Зеро хищно облизывает свои пересохшие губы. Шаг быстрее и в ответ ещё более быстрый шаг. Я кое-как успеваю залететь в свою хибару. Зеро забегает следом и нежно хватает меня за горло, отводя к стене. —Насладилась свободой, Мотылёк? — голос суицидника пронизан благоговением. Он явно наслаждается ролью доминанта. Он шепчет мне прямо на ухо сладкие речи, опьяняя моё сознание. Я уже не могу пошевелиться. Ноги ватные, голова полна тумана... Зеро хватает меня за ягодицы и, подняв, прижимает к стене. Я обвиваю ногами его талию и, положив руки на щёки Зеро, впиваюсь в его губы. Я вспоминаю романы, что крутили по телеку. Романы — самый страшный жанр. Он повествует о том, чего нет. На секунду в моих глазах появляются слёзы, но их останавливает сладкий и до нельзя нежный шёпот моего психа... Этот слегка хриплый и чарующий голос... Зеро прикусывает мочку моего уха и я едва сдерживаю стон. Ты меня сведёшь с ума, болван! Зеро прильнул губами к моей шее и начал оставлять дорожку из влажных следов, кое-где делая бордово-фиолетовые метки. Лепестки его припухших и манящих губ спустились к моим ключицам. Сильнее прижав меня к себе, Зеро буквально кинул меня на диван, но как-то нежно, осторожно. Его горячие и сильные руки исследовали каждый изгиб моего тела, сокрытый под одеждой. Жарко? Зеро снял с себя худи и, подобно зверю, разорвал мою майку.