End of the dead

Взгляд Зеро скользил по моей груди, облачённой в довольно открытый чёрный бюстгальтер. Взгляд этого развратника зацикливался на каждом участке моего тела, будто Зеро хотел таким образом отпраздновать своё скорое слияние с Вебером. Псих оближывает свои пересохшие губы, глядя в мои глаза. Ну давай. Коли начал, продолжай. И не смей останавливаться, если ты человек слова! Его бархатные губы соприкасаются с открытыми участками моей груди, сильнее возбуждая этого психопата и вызывая у меня волну мурашек. Я заливаюсь краской, словно соком наливается яблоко. Мой взгляд отходит куда-то в сторону и это не ускользает от моего двинутого парня. Это его забавит и злит. Смешанные чувства? Я на тебя плохо влияю, придурок! Зеро стягивает с меня туфли и шорты, оставляя в одном нижнем белье и взглядом пожирая меня целиком. Я закатываю глаза, стараясь не поддаваться эффекту, вызываемому данной приятной и смущающей экзекуцией. Фирменная ухмылка заставляет меня залиться краской ещё сильнее. Зеро властно и нежно рукой гладит меня по щеке, а потом принимается осыпать поцелуями мою грудь, исследуя руками каждый миллиметр моего практически полностью обнажённого тела. Я не могу сдерживать саму себя и с моих губ срывается блаженный и сладкий стон. Это было для Зеро, как красная тряпка для быка. Последние ткани были сорваны и барьером для нас служили лишь мы сами. Губы Зеро блуждают по моему телу, оставляя обжигающе влажные следы. Он отпрял от меня, созерцая мой вид, окутаный вуалью серебристого света ночного небесного светила. Мой румянец приобрёл фиолетовый цвет, глаза словно сияли в ночной мгле. Мои веки падают, прикрывая глаза веером чёрных, как смоль, ресниц. Мою глову поворачивают за подбородок. Я сильнее прикрываю глаза, смущённая до предела. Зеро впивается в мои губы и я понимаю почему: опять резкая боль. Чёлка вновь скрывает глаз цвета огненного заката и Зеро уступает место Веберу... Или это ещё один шаг к единению? Вероятнее всего второе. Я обнимаю его за шею и прижимаю Вебера сильне, наводя беспорядрк на его затылке, зарываясь пальцами в его полуночно чёрные волосы. Боль сменяется ещё большим наслаждением, чем в первый раз. Комнату заполняют стоны и едва слышные крики в перемешку с рычанием. Я уже не могу разобрать, кто из этих двоих сейчас занял сознание, но сердце говорит, что это тот, кого я, люблю вдвое сильнее, чем кто-либо может любить. Голова полностью окутана приятным туманом, тело извивается, подобно змее. Я откидываю голову назад, открывая молодому человеку свою шею. Его не надо просить дважды. Он начинает покрывать мою шею поцелуями, местами оставляя засосы от которых нереально сильно печёт кожу. Я уже дохожу до пика. Экстаз накрывает меня новой волной и я в нём добровольно тону. Это чувство бувально лишает меня рассудка. Я уже ничего не соображаю и мне это, признаться, даже нравится. Я вспоминаю о данном Зеро обещании. Сдаётся мне, что он специально выжидал удобного случая. Что ж... Признаюсь, я этого тоже ждала. Но для меня было потрясением, когда роль доминанта взял Вебер. Невольно я задаюсь вопрлсом о том, куда делась характерная для него робость. «Саеко, ты идиотка? Ты прекрасено знаешь знаешь ответ, но задаёшь один и тот же вопрос в надежде услышать что-то новое! Прекрати задаваться этим глупым вопросом и прими, наконец, тот факт, что ответесть только один ответ» Мои мысли прерываются истощением энергии, приближение которого я особенно сильно ощущаю в данный момент. Я улыбаюсь о мысли о том, что и Зеро, и Вебер держат свои обещания. Кулачки сжаты до побеления костяшек. Я выгибаюсь, позволяя Веберу делать с собой, что его душе угодно. Он пользуется дарованной ему возможностью и тратит оставшийся запас сил. Тяжёлое дыхание, грудь, обожжённая бархатными лепестками губ Вебера, судорожно вздымается, выдавая степень моей усталости. То ли в награду, то ли в наказание Вебер вновь обжигает чувственную кожу груди. Я задыхаюсь от наслаждения и сжимаю кулачками его цвета сажи волосы. Самый пик. Я задыхаюсь сильнее и остаток сил покидает меня. Я падаю в объятия постели, слыша в ушах стук собственного сердца. Вебер тихонько укладывает свою голову на мою, измученную его ласками, грудь и, обняв по-медвежъи, засыпает. Я следом падаю в бездну сновидений, обняв это до сёртиков милое и дорогое мне существо...