End of the dead

Меня будят капли дождя, разбивающиеся о всё, на что можно было упасть. Небо окрасилось в полуночно-свинцовый и служило визуализацией тяжёлого, будто свинец, груза на душе и сердце. В ушах эхом отдавались аккорды электрогитары, а мысли превратились в сплошное месиво, от которого невообразимо сильно хотелаось как можео скорее избавиться. Всю меня терзали противоречия, сомнения и твёрдые решения. В глазах то темнело, то мутнело и складывалось ощущение, что весь мир плющит нарастающее давление. Мир буквально свалился на бок, мои нервные клетки кое-как выдерживали столь высокое напряжение. Признаться, я бы закричала, расплакалась, начала царапать себя, рвать на годове волосы или грызть ногти до такой степени, что кончики пальцев кровоточили бы... Но что-то предательски меня сдерживало, блокируя воспоминания и возникающие желания. Руки дрожжали, будто отведали нехилую порцию электрических разрядов, и были холоднее льда... Даже хододнее, чем погода в России, о которой мне расаказывал один лаборант... Александр, кажется. Что-то открыло доступ к воспоминаниям об Александре... Его каштановый волос, спадающая на глаза чёлка, серый лабораторный халат, грязгая кофта цвета охры золотистой и запачканные джинсы с кроссовками. Таким предстал он передо мной, когда в один из патрулей я потоком зомби отделилась от остальных. Александр рассказывал не только о России, но и о девушках, которые были невероятно похожи... Аврора и Мираж... Но Мираж училась "серой мышью", хотя её открытия были на одной полке с открытиями Авроры. Александр говорил о каком-то "эффекте феникса" и об "эффекте реверса". Кажется, я начинаю вспоминать детали... Мою голову посещает мысль о том, что они-то нам как раз и помогут! Хватит с меня боёв! Я хочу побыть простой уязвимой девушкой, перебегающей по более-менее безопасным зонам в поисках важнейших кадров. Промокшая до нитки я бегу в свои апартаменты, где меня, к моему разочарованию, ждёт Вебер. —Саеко! Что с тобой? Ты вся дрожжишь! — я не успеваю отшатнуться в сторону и что-либо ответить как мой... возлюбленный... заключает меня в крепкие, тёплые медвежъи объятия. Почему...? Я... Я ведь ужасна... Кровавые слёзы... Почему я плачу? Почему он всё ещё меня так сильно любит? Я вжимаюсь в его грудь спиной, тихо всхлипывая. Поцелуй в макушку окончательно меня добивает и я начинаю плакать в голос, а Вебер прижимвет меня. Это новое чувство... Как порыв, крик, плач и зов души, вырывающийся прямиком из груди. Час, полтора... И только тогда я смогла успокоиться... Будто выплакала всё то, что накопилось за это время. Эти слёзы освободили место для твердой решимости со сладким привкусом еле заметной усталости. В голове крутилась мысль об Александре и Мираж.. А так же о девушке по имени Юма, отрывок о которой из диалога Алекса и Миры я случайно услышала... Юма была с ними и проживала вместе с Мираж на другой половине особняка во избежание неприятных встреч. Я отогнала эти мысли и начала укладывать Вебера. Ему нужно действительно отдохнуть от всего этого дурдома. Тусклый свет, исходящий от свечки, что стояла на прикроватной тумбе, даровал неописуемое зрелище, от которого весь пыл и жар переходил в высшую степень нежности, коей у меня оказалось больше, чем я думала и могла себе представить. Пальцы легонько касались его мягких и таких послушных волос, глаза мои сами собой прикрылись, а уста растянулись в блаженной улыбке... Мне нравилось ухаживать вот так за Вебером... За этим нежным, добрым и по-истине прекрасным созданием со своими изюминками. Моё сознание полностью провалилось в наслаждение от возникшей ситуации, что я не заметила устремлённый на меня взор и ангельски чистейшую улыбку. Моя голова опустилась вниз, а щёки залил алый, словно небо в момент заката, румянец. Вебер поднял мою голову за подбородок и впился своими очами в мои. Создавалось впечатление, будто он утонул в моих глазах... Но я-то точно в них утонула... И мне было так притно погружаться в лазурную пучину, что противиться не хватало сил и желания. Кажется, я забыла, как дышать и моргать... Из столь блаженного оцепенения меня вывел нежный, чувственный и, даже, горячий поцелуй. Поразительно, как в одночесье, в секундное мгновение мир полностью смог перевернуться, открыв нам ещё одну невероятную грань. Это был полёт... Полёт, насыщающий всё существо наше эйфорией и сладостью лепестков губ. К сожалению, момент не мог длиться целую вечность... Я вновь вспомнила об этом слове, но тут же отбросила в дальний угол своего сознания. Это мешает. Не успела я опомниться, как Вебер уже обнимал меня со спины, словно плюшевого медведя. Его дыхание обжигало и щекотало шею, но благодаря усилиям я смогла заснуть... Следом в сон провалился и молодой человек...