Монополия

      Драко нервничал. Медленно, но верно его мозг стремился ко дну. Каждая новая мысль о Поттере порождала за собой следующую, а другая влекла за собой ещё одну, и ещё одну, и опять, и так далее до бесконечности. Вот только вязнуть в этом болоте Драко совершенно не хотел. А что делать, чтобы избежать этого, даже не представлял. В итоге, так и не придумав ничего умнее, он просто стал избегать Гарри. Он не смотрел на него, не говорил с ним, не контактировал. И если на лекциях эта тактика и работала, то в остальном она медленно, но верно трещала по швам. Драко использовал стикеры и имейлы, чтобы передавать свои наработки и любую другую необходимую информацию, но Поттера это только больше и больше выводило из себя. Через два дня он принципиально игнорировал все средства связи, кроме телефонных разговоров, что порождало в Драко всё большую панику.       Ведь каждый такой разговор Поттер заканчивал своим неизменным «Драко». И только от звука этого голоса хотелось бросить всё и сбежать прямо в его руки, чтобы, наконец, получить желаемое. Но Драко знал, что акция «порадуй Малфоя» точно не будет носить разовый характер. Поттер захочет обладать им, иметь на него права, иметь, как минимум, саму возможность. Что не было бы так смешно, если бы Драко помнил, когда в его жизни был хоть кто-нибудь постоянный. За исключением Панс, конечно же.       В школе подобного рода отношения не считались чем-то странным или неправильным. Движимые гормонами, подростки редко задумывались о том, чтобы обременять себя чем-то серьёзным. В универе же иметь постоянного партнёра вообще казалось бессмысленным расточительством собственной молодости, красоты и сексуальности. Только на втором курсе Драко стал замечать осуждающие взгляды знакомых за своей спиной, шёпотки и лёгкие покачивания головой в свою сторону. И именно тогда он решил, что все подобные увлечения и потребности он оставит максимально негласными и невидимыми чужому глазу, не даст никому залезть в самое нутро, покопаться там и выставить на всеобщее обозрение. Он не обязан был оправдываться за то, что даже не считал зазорным или хотя бы неправильным.       И вот теперь Поттер пытался ворваться в эту налаженную и отработанную годами систему, цепляясь в неё когтями, вгрызаясь зубами, вплетаясь в самое её основание. И вся проблема заключалась лишь в том, что его совершенно невозможно было бы контролировать. Поттеру невозможно было бы навязать свои правила. Он совершенно точно не тот человек, что пошёл бы на поводу у чужого мнения или хотя бы прислушался к нему. Если однажды договорённость потрахались-разбежались перестанет его устраивать, он сделает всё, чтобы она закончилась нужным единственно ему образом. Он не станет просить разрешения, точно также, как и не станет просить прощения, если кого-нибудь что-нибудь не устроит. И, честно признаться, Драко просто боялся, безумно боялся, что этим самым итогом его решения станет полная монополия на обладание…       Только по этой причине он уже минут пятнадцать топтался у двери квартиры Поттера, боясь войти, чтобы оставить свежую почту и проверенные работы студентов. Драко даже предположить не мог, дома ли Гарри. Его планер уже пару дней был абсолютно пустым, а из-за двери, как назло, не доносилось ни звука. С абсолютно одинаковой вероятностью Поттер может либо быть внутри, либо нет. И Драко искренне надеялся на второй вариант, потому что обсуждать сложившуюся ситуацию сегодня не хотелось ни под каким предлогом.       Ещё минут десять спустя Драко попытался взять себя в руки и уверенно достал ключи, тут же открывая дверь и шагая внутрь. Квартира обрушилась на него целым шквалом соблазнительных запахов и скворчащих звуков. Поттер был дома. На кухне, если быть точнее. Он не включил ни плейер, ни телевизор, либо слушал что-то из этого в наушниках. Вот почему из-за двери не было ничего слышно.       Драко уже готов был развернуться обратно, но вовремя вспомнил, что кабинет находится вне поля зрения кухни, и, чисто теоретически, если он не будет шуметь, то сумеет оставить все бумаги у Поттера на столе, избежав при этом новых телефонных разговоров, которые непременно возникнут в обратном случае.       Стараясь шагать как можно мягче, он в пару шагов преодолел нужный путь по коридору. Дверь кабинета была открыта, а компьютер мерно гудел, оповещая о своём рабочем состоянии. Ещё неделю назад Драко сел бы в кресло и начал бы разбирать все входящие имейлы и принесённую им же почту, сортируя их по степени важности и внося напоминания о планируемых конференциях, встречах и прочем в календарь, но сегодня ему хотелось лишь побыстрее уйти отсюда. Поэтому едва бумаги коснулись стола, Драко развернулся на сто восемьдесят градусов, впрочем тут же замирая на месте.       — Ну привет, — Поттер стоял, прислонившись к косяку и сложив руки на груди.       Его лицо не выражало ни одной знакомой Драко эмоции, что пугало почти до чёртиков и внушало какую-то глупую мысль о том, что при большом желании Поттер мог бы его сейчас убить, а затем закопать труп где-нибудь в лесу, где его никто не найдёт. Очаровательно, не правда ли? И, видимо, эти мысли как-то отразились на лице Драко, потому что едва скользнув по нему взглядом и тут же нахмурившись, Поттер развернулся в сторону выхода, бросая на ходу:       — Ужин. Кухня. И даже не вздумай сбежать, Малфой.       Драко замер посреди комнаты, отчего-то боясь шевелиться. Поттер пригласил его на ужин? Что за бред? В чём подвох? Драко ждал чего угодно: криков, драки, увольнения на худой конец. Но ужин… Это не поддавалось никаким объяснениям. Поттер точно либо маньяк, либо сошёл с ума. Причём первый вариант Драко предполагал ещё до их близкого знакомства.       — Малфой! — в доносившемся издалека голосе уже были слышны стальные нотки. Кажется, если Драко сейчас же не отправится на кухню, его туда притащат волоком.       Стараясь успокоить своё тут же взбунтовавшееся от испуга сердце, он медленно зашагал вперёд, боясь воплощения придуманного им же самим сценария.       Поттер всё ещё суетился возле плиты, что-то медленно помешивая в какой-то неглубокой на вид кастрюле. На появление Малфоя он отреагировал лишь лёгким кивком головы в сторону стола, на котором, действительно, красовалось две тарелки. На каждой небольшой порцией лежал запечённый картофель и свежие овощи. Основная часть тарелок пустовала, судя по всему, в ожидании. В подтверждение этой догадки Поттер выключил плиту, взял в руки накрытую до этого миску и стал выкладывать из неё сочные куски прожаренного мяса, затем поливая его из той самой неглубокой кастрюли каким-то соусом.       — Не стой столбом, — пробормотал он, заметив, что Драко до сих пор не сел.       — Я не голоден, — нахмурился тот в ответ. На что желудок тут же предательски заурчал, напоминая о том, что за всеми своими мыслительными переживаниями Драко вряд ли вспоминал о еде.       — Конечно, — ухмыльнулся Поттер. — Садись.       — Я не думаю…       — Вот и не думай, — снова улыбнулся Гарри, усаживаясь за стол и тут же принимаясь нарезать своё мясо на маленькие кусочки. — Драко, бога ради, не еби мне мозг. Сядь и поешь. С каких пор ты такой робкий?       Услышав это «робкий» в качестве собственной характеристики, Драко поморщился. Если он, действительно, выглядел со стороны настолько убого, насколько таковым казался, то Поттер однозначно довёл его. И, к сожалению, единственный способ решить эту проблему заключался в диалоге, которого удавалось успешно избегать уже пару дней.       — Ненавижу тебя, — разочарованно выдохнул Драко и поплёлся к своему месту.       — Правда? — явно озадаченный этим высказыванием спросил Поттер.       — Кривда, блядь… — нехотя беря в руки нож и вилку, ответил Драко, с силой вонзаясь в нежное мясо. — Чего ещё ты ожидал?       — Но почему? — спросил Поттер, замирая приборами над тарелкой.       Отвечать Драко не хотелось. С каким-то садистским чувством он продолжал нарезать мясо, максимально игнорируя при этом самого Поттера, который взглядом, казалось, только дыру в нём не прожёг.       — Малфой…       — Вот! — едва заслышав знакомые властные интонации в голосе, Драко бросил приборы на стол, впиваясь яростным взглядом прямо Поттеру в лицо. — Вот почему я тебя ненавижу! Ты невыносим! Ты в курсе, что я не твоя ручная собачка??? С чего ты взял, что случайный секс даёт тебе надо мной такую власть? Какого хуя, Поттер? Я не обязан выполнять все твои прихоти по щелчку пальцев, не обязан, ебись оно всё конём!       — Успокойся, — поражая своей уравновешенностью сказал Гарри. Казалось он вовсе не слышал всей этой эмоциональной тирады, а повисшее молчание его совершенно не трогало. Лишь решив что-то для себя, он снова взглянул на Драко и опять кивнул на тарелку. — Ешь, я всё понял.       — Очень надеюсь на это, — всё же возвращаясь к мясу, ответил Драко.       Вновь воцарившееся молчаливое бряцанье приборов по тарелке нарушил, конечно же, Поттер.       — Что ты сейчас читаешь? — спросил он как ни в чём не бывало.       — Что я что? — удивился Драко. — Какого…       — Боже, я пытаюсь быть вежливым, неужели ты не можешь просто поддержать беседу?       Ещё с пол минуты Драко порывался встать и уйти. Честно признаться, он совершенно не понимал, почему до сих пор этого не сделал. Стоило испугу и адреналину его подотпустить, как Драко понял, что Поттер никогда в жизни не сделает ему больно.       «Ты сможешь остановить меня в любой момент…»       Власть всегда была в руках Драко. И понимание этого будто открыло второе дыхание, потому что внезапно даже для себя самого Драко ответил:       — Бронте. Я читаю Бронте…       — Но она…       — Если ты сейчас скажешь, что она женский автор, я собственноручно придушу тебя, — угрожающе выдохнул Драко, при этом размахивая в сторону Поттера ножом, на что тот лишь поднял руки ладонями вверх, давая понять, что ничего не имеет против.       — И что именно привлекло твоё внимание?       — Она довольно хороша в прописании эмоциональной составляющей своих персонажей.       — Грозовой перевал?       Драко кивнул и уставился на Поттера в ожидании какого-нибудь едкого комментария, но того не последовало, и он снова вернулся к еде, которая, к слову, была прекрасна.       — Не знал, что ты готовишь…       — Нравится? — мягкая улыбка озарила лицо Поттера, и Драко впервые осознал, что эта улыбка рождает кого-то совершенно отличного от Гарри Поттера с хищным оскалом. Кого-то настолько же соблазнительного и привлекательного, но уже не такого властного и жёсткого…       — Угу, — ответил Драко и тут же закашлялся, пытаясь убрать внезапно появившуюся в голосе хрипотцу. — Разве только добавить вина?       И кажется оправдание сработало, потому что Поттер с совершенно нейтральным лицом кивнул, встал с места и развернулся, зарываясь в одну из подвесных полок, чтобы минуту спустя вытащить из неё бутылку.       — Удивительно, не правда ли? — внезапно замер он, как-то хитро улыбнувшись и посмотрев прямо Драко в глаза.       — Что именно?       — Мы можем спокойно общаться, спокойно разговаривать… — начал Гарри, двигаясь с бутылкой к столу.       — Я… Прости, — устало потирая переносицу и чувствуя себя слегка виноватым, ответил Драко, — я не хотел кричать. Просто эти дни были…       — Тяжёлыми, — подсказал Поттер, обходя Драко за спиной и откупоривая бутылку.       — Да…       — Иначе бы то, что ты избегал меня всё это время, было бы бессмысленным.       — Я не избегал тебя, — скорее из упрямства ответил Драко.       — Разве? — улыбнулся Поттер, передавая уже наполненный бокал и замирая у самых кончиков соприкоснувшихся при этом пальцев, сохраняя контакт.       — Ты просто невыносим… — как-то обречённо выдохнул Драко, чувствуя, что плотность воздуха в комнате становится всё больше с каждой проведённой здесь секундой. Но сил встать и уйти Драко в себе не находил. Даже не пытался. Эта беготня не принесла никакой пользы, ничего не изменилось, только сделало всё ещё сложней, потому что теперь он всерьёз задумывался согласиться на предложение Поттера. Ведь в крайнем случае, всегда можно сбежать. По крайней мере попытаться…       — Я скучал, — мягкий укус в плечо заставил Драко вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. Бокал уже стоял на столе, а они так и зависли вполоборота друг к другу, будто пытаясь соприкоснуться сильнее, притягиваясь, как два магнита.       Развернувшись окончательно, Драко упёрся ладонями в грудь Поттера, который с интересом наблюдал за происходящим. Он ждал. Давить более он явно был не намерен. Это его последний вопрос, его предложение, и лишь Драко решал принимать его или нет. Точка невозврата. Просить в третий раз Поттер точно не станет, он просто найдёт замену, как уже сделал однажды. И лишь Драко будет опять ненавидеть его, злиться, кусать губы от ярости и чувства униженности. Потому что это только его выбор и ничей больше.       — Да пошло оно, — будто сдаваясь пробормотал Малфой и, наконец, притянул к себе Поттера, впиваясь пальцами в его футболку.       Поцелуй был горячим, жарким, совершенно несдержанным… Казалось, что они два любовника, не встречавшиеся друг с другом годами, но не перестававшие любить ни на секунду. Потер кусал мягкие податливые губы Драко, словно пытаясь что-то сказать и при этом останавливая себя самым жестоким из известных ему способов. Его руки мягко, но уверенно скользили по спине, оглаживая напряжённое тело, заставляя плавиться под горячими касаниями, выгибаться навстречу и трястись от предвкушения.       Драко совершенно забыл какого это, чувствовать так много и так сразу. Он обещал себе, что больше это не повторится, и впервые в жизни был настолько рад своему несдержавшемуся обещанию. Ладони Поттера, бродившие по его оголённой коже, несли с собой жар и похоть. Они опаляли, заставляли тело покрываться ожогами, но всё равно желать повторения. Он знал Драко, как никто другой, хотя имел меньше всех возможностей для его изучения. Поттер нёс освобождение. С ним не нужно было сдерживать себя, ограничивать в рамки или бояться сказать лишнее. Это было совершенно неважно. Только они. Только этот момент.       Их тела мягко вжимались друг в друга, и больше всего на свете Драко хотел бы оказаться на Поттере, почувствовать его жар внутри, оказаться частью этого горячечного бреда. Не задумываясь ни на секунду, он опустился руками на его бёдра, ещё сильнее прижимая их к себе и срываясь на стон от столь открытого чувственного возбуждения напротив.       — Я хочу тебя, — будто в лихорадке прошептал Малфой, пытаясь слезть со стула и дёргая ремень на своих джинсах.       — Остановись, Драко, — глаза Поттера блестели, зрачок уже давно утопил радужку, а член мягко пульсировал под тканью домашних штанов. Драко совершенно не понимал, почему они должны сейчас останавливаться, и, видимо, это недоумение неоном мигало на его лице. — Я хочу посмотреть…       — На что? — всё ещё не понимал Драко.       — На тебя.       Драко удивлённо качнул головой, разводя руки в стороны.       — И как трах должен этому помешать?       — Ты безнадёжен, — усмехнулся Гарри, взъерошивая собственные волосы. — Доверься мне.       К концу фразы его голос сорвался на шёпот, а губы снова поймали Драко, но на этот раз мягко очерчивая каждый попадающийся по пути изгиб. Он ласкал скулы, подбородок, шею, ключицы. Мягкий язык касался нежно, невесомо, на самой грани ласки и возбуждения. Проворные пальцы плавно расстёгивали рубашку, и эта медлительность просто сводила Драко с ума. Он хотел было, откинуть руки Поттера и самому расправиться с ненавистной одеждой, но тот лишь отпрянул в ответ, моментально останавливаясь.       — Ц, ц, ц, — прицокнул Гарри, окидывая Драко разочарованным взглядом. — А я-то думал, ты умеешь держать себя в руках…       Драко нервно сглотнул, встречая взгляд и пытаясь перевести дыхание. Не может же Поттер оказаться таким садистом, чтобы прекратить всё прямо сейчас. Нет? Мышцы на ногах нервно и протестующе задрожали, а губы тут же пересохли. Проведя по ним языком, Драко кивнул. Чего бы там Поттер сегодня не хотел, он это получит, потому что иначе Драко просто взорвётся.       — Да, да, пожалуйста, — зашептал он, протягивая руки навстречу. — Только не останавливайся…       Один шаг, и Драко снова оказался в руках Гарри. Жар уже не просто растекался по венам, он словно вытекал наружу, окутывая их, привязывая друг к другу, не давая возможности оторваться. Всё вокруг полыхало в мареве, тонуло в нём, ещё сильнее распаляя и без того разгорячённые тела.       Казалось, особое удовольствие Гарри доставляло нетерпение Драко. К тому моменту, когда подолы рубашки наконец распахнулись, стоны Драко вперемешку разбавлялись с всхлипывающими звуками. Его тело судорожно сотрясалось, требуя большего, но Гарри будто намеренно не замечал этого. Он мягко оглаживал открывшийся торс, попеременно опускаясь на него то губами, то языком, то зубами.       Драко совершенно отвратительным образом растянул Поттеру футболку, цепляясь за неё и не давая отодвинуться. Звук трескающихся швов и рвущейся ткани синхронизировался с каждым поцелуем Поттера над кромкой джинс Драко. Эта чувственная пытка выводила его из себя. Он не понимал, хочет кричать или плакать. Кровь внутри полыхала, пульсируя в висках, как избранный яд, убивая точечно, ударяя ровно в цель.       — Гарри, — срываясь в полустон, полуплач, пробормотал Драко.       Поттер поднял взгляд, замирая. Любуясь? Впитывая? Решая?       Мягким поцелуем касаясь губ Драко, он, наконец, опустился руками на пояс джинс, быстро расправляясь с ремнём и молнией. Драко, уже давно не сидящий на стуле, а просто на него облокачивающийся, судорожно попытался ему в этом помочь, но лишь вызвал лёгкую ухмылку в ответ.       Руки Поттера такие мощные, такие горячие. Опустившись на бёдра, они мягко зафиксировали Драко на месте, тут же его успокаивая. Одна из ладоней сжалась на фарфоровой коже, а вторая пустилась вверх вдоль живота, груди, оглаживая шею и касаясь губ…       — Нет, — снова ласка, Драко готов был разрыдаться. Больше! Он хотел больше!       — Заткнись, — хрипло рассмеялся Поттер и протолкнул пальцы прямо между губ, погружая их в мокрое горячее нутро. — Соси…       Драко слегка ошарашенно захлопал глазами, но послушно прошёлся языком по каждому пальцу, мягко посасывая и втягивая их ещё глубже. Продолжая сосать, Драко снова потянул за футболку, притягивая Поттера ближе к себе, перемещая ладони на его штаны, приспуская их и вытаскивая не дающий покоя член. Возбуждённый и пульсирующий он казался верхом блаженства. Блестящая головка так и манила, рот Драко ещё больше наполнился слюной лишь от мысли, что вместо пальцев там мог бы быть он. Член Драко ныл и болезненно тянул. В попытке унять эту боль Драко прижался своими бёдрами к Гарри, соприкасаясь членами, плавно потираясь, но лишь сильнее распаляя себя. Он тяжести всех накрывающих ощущений, Драко прикрыл глаза, пытаясь хоть немного унять своё возбуждение.       Пальцы покинули его внезапно и тут же накрыли член. Оба члена. Налитая головка Драко слегка возвышалась над членом Поттера, потираясь о него самым контуром. Гарри мягко сжал их, проводя ладонью до самого основания, а затем плавно двигаясь вверх, прокатывая головки, срывая хриплый гортанный стон.       Мозг Драко плавился. Он так хотел этого. Слишком долго. И этот жар на губах… Он срывался снова и снова. Как бесконечное падение. Драко не понимал кричит он или плачет, стонет или умоляет, шепчет или безмолвствует. Каждое движение было таким чувственным, что спрятать это не представлялось возможным.       — Не останавливайся, — голос Драко был едва различим, слова царапали горло, а тело бесконтрольно двигалось навстречу чужому, такому же горячему и возбуждённому. — Поттер…       Ничто вокруг невозможно было идентифицировать. Драко не ощущал ни рук, ни ног. Его трясло, всё внутри то ли тлело, то ли горело, то ли полыхало. Этот жар прокатывался волнами снова и снова. Драко одновременно и хотел и не хотел продолжения. Слёзы и эйфория восторга будто слились в единое целое. Ещё немного… ещё чуть, чуть… Он просто умрёт… Умрёт или воскреснет…       — Пожалуйста…       Драко чувствовал, как тело напротив него пульсирует, как оно нервно сокращается. Он знал эти реакции. Они были ему так знакомы, но в мареве собственных ощущений он не мог вспомнить, что они означали. Всё, что сейчас было важно, было в чужих руках и в чужой власти. Тотальный контроль…       — Драко… — голос… такой знакомый… — Драко, посмотри на меня. Открой глаза, Драко…       Этот взгляд… Расплавленное стекло… Драко хочет его… Коснуться, слиться…       — Давай…       Мягкий шёпот разливается, течёт внутри, рвёт на части душу, тело. Он достигает мозга в одну секунду, рождая осознание, даруя разрешение. Горячее удовольствие, будто нарастает изнутри, всё сильнее и горячее, оно сжимает тело и разрывает его, скручивает и одновременно отпускает. Наверное, так ощущается рывок, соприкосновение… И Драко отдаётся ему, ныряя с головой. Оргазм, как спасение… Взгляд напротив такой горячий, впитывающий, ловящий каждый отзвук и каждый отголосок…       — Драко…       Вдох.       — Поттер…       Выдох.       — Гарри…