Монополия

      — Я живу в чистилище, — даже не пытаясь скрыть усталости, Панс буквально рухнула на один из близлежащих стульев.       Приземление получилось настолько шумным, что парень из-за прилавка с укором взглянул в их сторону. В ответ Драко лишь пожал плечами в извиняющемся жесте. Вдобавок ему хотелось слегка покрутить пальцем у виска, как бы обрисовывая комичность ситуации, но этому активно мешали чашки с кофе в руках, поэтому он обошёлся лучшей из своих фирменных улыбок и лёгким, сбивающим с толку, воздушным поцелуем.       — Никакого чистилища не хватит, чтобы очистить твою душу. Уверена, что не ошиблась с пунктом дислокации? — наконец обращая внимание на Панс, ответил Драко.       Панси сделала вид, что задумалась, глубоко вздохнула и прикрыла глаза. В детстве она делала так постоянно, когда хотела обложить Драко трёхэтажным матом, но обстановка к тому не располагала. Например, если они находились на одном из тысячных званных обедов родителей, или на торжественном ужине, или на вечеринке, или на выпускном в школе, или… Неважно. Сейчас это было неважно. Драко задал глупый вопрос. Но, несмотря на это, Панси всё же решила объясниться.       — Не могу перестать представлять нас с ней… Я вижу это в голове, но не могу воплотить наяву…       Ситуация казалась Драко почти сюрреалистической. Они не впервые говорили об отношениях Грейнджер и Паркинсон, но каждый раз диалог заходил в тупик.       — Почему?       — Я не хочу торопить события, — вдох, выдох и секунду спустя тонкие пальцы Панс уже рассеянно обводили ободок стакана.       — Кажется у меня что-то со слухом? — лёгкая ухмылка едва успела зародиться в уголке губ Драко, как взгляд злобно суженных глаз тут же погасил сам намёк на что-то подобное.       — Не смей. Это не смешно. Мне жарко. И мокро. Я возбуждена. Постоянно…       — Тебе помочь справиться с этим?       — Нет, больше мне тебя недостаточно. Я хочу её. Могу мастурбировать весь день, но одна мысль о её губах, языке, пальцах… Боже. — перекинув одну ногу на другую, Панс на мгновение зажмурилась и мягко толкнулась на стуле. Её пухлые, явно покусанные от вечного волнения губы, раскрылись в еле слышном стоне, но уже в следующее мгновение её тело растеклось по спинке стула, явно изображая отчаяние. — Ты даже не представляешь что она вытворяет…       — В твоей голове?       — Если бы, — обняв себя, Панси нахмурилась, явно не намереваясь продолжать диалог.       — Хей… — протянув руку вперёд, Драко мягко сжал её плечо, привлекая к себе внимание. — Всё хорошо?       — Нет. Мой мозг не работает. От слова «совсем». Я стала походить на безумного невротика… — Панси снова взялась за стакан кофе, в этот раз всё же сделав приличный глоток остывающего напитка. — У нас было свидание вчера.       — Разве это плохо? — удивился Драко, тоже отпивая из чашки.       — Она начала ласкать себя прямо посреди ужина…       Очередной глоток кофе встал у Драко поперёк горла, вызвав отчаянный кашель.       — Что?       — Что слышал, — снова растекаясь на стуле, отчеканила Панс. — На самом деле, всё было довольно прилично. Она не сняла одежду и ничего не засветила, но я не могла её коснуться, понимаешь? Я хотела, но что-то во мне будто парализовало всё тело, оставив только возможность смотреть на то, как она едва касается пальцами шеи, как взгляд слегка сужается, а губ касается едва заметная улыбка. Она сумасшедшая, иначе этот вечер ничем не объяснить. Её руки так медленно опускались вниз… Она знала, что делала, знала, что я вижу каждое движение. И потом, когда она начала ласкать себя… Чёрт, я думала, что взорвусь от желания вылизать её, но не могла и двинуться с места. Этот вид так завораживал… Я кончила, как только она начала стонать… — лицо Панс на этих словах вспыхнуло всеми оттенками алого, на что она лишь зажмурила глаза и начала чаще дышать. — Как можно пережить это и остаться в здравом уме?       — Соглашусь. Очевидно, что с головой ты рассорилась окончательно. И это я не в поддержку тебе говорю.       — Что? — карие глаза тут же распахнулись, совершенно точно готовые убивать в виду отсутствия должной поддержки, к сожалению, на Драко это не произвело ни малейшего эффекта.       — Грейнджер явно и прямо раз за разом показывает тебе, что готова. Готова на всё, что ты предложишь ей, но вместо того, чтобы идти навстречу, ты просто молча страдаешь? Что происходит?       — Ничего не происходит.       — Вы разговаривали о…       — Мы мало разговариваем о чём-то действительно важном, — перебила Панси.       — А чем вы обычно занимаетесь?       Панс хмуро взглянула на Драко, явно не желая отвечать на вопрос.       — Ты серьёзно? — Драко удивлённо вскинул брови. — Ты не можешь всерьёз заартачиться и не делиться. Только не ты. Когда я не хотел говорить с тобой про Поттера, ты вытащила это из меня самым гнусным образом, так что теперь ты просто обязана мне ответить.       На лице Панси проступили нотки неуверенности. Что бы там ни было, она явно хотела сохранить это за собой. Но между ней и Драко никогда не было секректов, только не между ними. Даже предположить подобное казалось абсурдом.       — Ты правда не хочешь делиться?       — Не то чтобы не хочу… — вздохнула Панси. — Просто, почему-то, это кажется неправильным… С другой стороны, вряд ли найдётся ещё один человек, который сможет понять меня.       Драко знал, о чём она. Поэтому даже не попытался продолжить разговор. Он знал, что Панси нужно время, чтобы подумать, расставить всё по полочкам и принять решение. Её остекленевший взгляд, уставившийся в окно, только доказывал это. Не было смысла торопить её, пытаться вырвать из собственных мыслей или помогать анализировать сложившуюся ситуацию. Ей просто нужно было время, так что Драко достал телефон и принялся разгребать вновь загруженную до отвала почту Поттера, давая Панс то, что ей нужно.       — Дело не в том, чем мы обычно занимаемся… Помнишь наш разговор на стадионе? — спустя пару новых чашек кофе Панси наконец оторвала свой взгляд от прохожих и переместила его на Драко. В её глазах плескалась такая печаль, что казалось, будто она вот-вот заплачет и Драко искренне надеялся, что этого не случится. — Ты не задумывался, что мы сами можем оказаться в такой ситуации? То есть ты-то, конечно, задумывался, ты собственник. И не пытайся отрицать это. Но я, Драко, я же никогда не была такой. И вот теперь меня рвёт на части от злости и ревности, когда я вижу, как вокруг неё вьётся очередной полудурок. Я не хочу, чтобы хоть кто-то смотрел на неё, думал о ней, хотел её, касался. И я абсолютно не понимаю, как справляться с этим. Всё, что я могу, это напиваться вечерами до отключки в надежде, что завтра всё изменится само собой. Вот только ничего не меняется. Становится только хуже и хуже. И я совершенно не представляю, что будет, если всё зайдёт далеко, если всё станет серьёзно. Как мне быть в таком случае? Кто я такая, чтобы просить её о чём-то? Что-то требовать? Ограничивать её. Ломать её. С чего вдруг?       — Панси, — Драко прервал всё более ускоряющуюся к концу почти истерическую пламенную речь, кладя свою руку поверх руки Панс. — Всё, что ты чувствуешь — это нормально. Грейнджер не идиотка, она сможет понять тебя. К тому же, предполагаю, что она мыслит примерно в том же ключе, что и ты. Вряд ли хотя бы одна из вас захочет перекроить свои личности ради только-только начавшихся отношений. Вы ещё в самом начале пути. Но, Панс… Молчать? Это совершенно точно не выход. Ты никогда не узнаешь её мнение, если не спросишь об этом. Вдруг всё не так пугающе?       — А если именно так?       — Тогда ты сможешь двигаться дальше, а не существовать в потоке собственного чистилища.       — На словах всё всегда проще, чем в жизни…       — Никогда бы не подумал, что сама Паркинсон будет искать отговорки, чтобы продолжать строить из себя жертву.       — Знаешь, я никогда не страдала стремлением к разрушительству частной собственности, но сейчас лишь остатки моего здравого разума удерживают меня от того, чтобы бросить в тебя эту посудину, — угрожающе пробормотала Панси, сжимая свою полупустую чашку.       — Поговори с ней и обещаю тебе станет легче…       — Знаю, Драко… Знаю, — устало вздохнула Панс. — Просто мне нужны силы, чтобы на это решиться…