Жизнь, проведенная с ангелом

      — Кроули! Кроули, вернись немедленно!       Энтони делал вид, что не слышит истошный вопль у себя за спиной. Мужчина поднажал еще сильнее, заставляя колеса крутиться на максимальной скорости. Конечно, руки у него уже не те, но он все же еще сможет…       — И куда это ты собрался?! — кресло неожиданно дернулось, и Энтони чудом усидел на месте.       — Ты купил мне это кресло, чтобы я мог самостоятельно гулять! — решив, что лучшая защита — это нападение, насупился Кроули.       — «Гулять», а не «убегать»! Энтони, коляски не рассчитаны на такие скорости. А если бы она перевернулась, а?       — Ну, ты бы меня поймал, правда, ангел? — Энтони заискивающе посмотрел на Азирафаэля и, поймав его ладонь, быстро оставил на ней сухой поцелуй.       — Ох, Энтони, — покачал головой Азирафаэль.       — Прости, я больше так не буду.       — Очень надеюсь, — Азирафаэль развернул кресло-каталку, в которой сидел Энтони, и медленно покатил его по дороге.       — На выходных приедут Антония и Джеймс.       — Правда?       — Да.       — Отлично. Они не такие зануды, в отличии от тебя.       — Я сделаю вид, что я этого не слышал.

***

      — Мне страшно.       — Не надо бояться. Он просто выполняет свою работу.       — Я не боюсь его. Ты забыл, я его уже видел.       — Ох, да, прости. Тогда чего ты боишься?       — Не то чтобы боюсь. Не хочу попасть в Ад.       — Ох, дорогой, я уверен, что этого не случится. Небеса всегда вершат справедливый суд. Я уверен, что тебе тоже воздастся по заслугам.       — Хотелось бы верить… — рассеяно кивнул Энтони, — но если я все-таки… — Кроули закусил губу.       — Никаких «но»! Это невозможно! — тряхнул кудряшками ангел.       Азирафаэль сидел на краешке кровати, держа ладони Энтони в своих руках. Они были прохладными. Сам мужчина был бледен, а глубокие морщины усеивали все лицо.       — Я бы хотел встретить тебя там… — вздохнул Энтони, — но если я вдруг попаду Вниз — присылай мне весточки со Змием. Он ведь не откажется побыть посыльным пару следующих вечностей?       — Ох, дорогой… — Азирафаэль закусил губу.       Он так и не решился рассказать Энтони правду: ангелы не могут контактировать с душами людей. Не Азирафаэль уж точно. Но сын так искренне верил, что после ухода за грань он сможет пусть реже, чем прежде, но общаться с Азирафаэлем… Ангел не мог разбить эту веру.       — Он здесь, ангел. — Кроули посмотрел куда-то за плечо АзирАфаэля.       — Я здесь, я с тобой, дорогой.       — Папочка… — Энтони в панике взглянул на отца.       — Все хорошо, не бойся. Он не причинит тебе вреда.       — Я… Хорошо. Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, дорогой, — Азирафаэль коснулся губами лба сына.       Тот прикрыл глаза и расслабленно вздохнул.       — До встречи.       — До встречи, мой хороший.       Азирафаэль почувствовал, как Энтони в последний раз сжал его ладонь. А после он перестал ощущать присутствие в комнате человеческой души.       Азирафаэль негромко всхлипнул. Он обнял себя руками, позволяя одинокой слезинке скатиться по щеке.       В груди ангела что-то сжималось и ныло. Азирафаэль сжался в комок, пытаясь унять эту тянущую боль, но ничего не получалось. Ему невольно вспомнились людские поговорки: «сжалось сердце» и «болит душа».       Вот только ни души, ни сердца у ангелов не было.       — Прощай Энтони. Прости меня.       Ангел мелко задрожал, а после исчез из комнаты.       Жители Саунт Даунса были готовы поклясться, что на окраине их городка стоял одинокий коттедж. Но почему он не обнаружился на своем месте однажды жарким летним утром, никто их них не мог понять. А на его месте появился огромный заросший колючими розами сад. За эту ограду не удалось пробраться никому из них. Поэтому никто не знал, что старый коттедж превратился в гробницу человека, которого воспитал ангел. Который спит там вечным сном и будет спать еще целую вечность.