Ненависть вместо любви

Мне дали второй шанс. И сейчас, рассматривая свое отражение в зеркале, я пытался понять: зачем? От моего народа осталось несколько отрядов, которые скрываются в глубинах леса Дриур, а через несколько месяцев их найдут и убьют. А я «заперт» в собственном замке, кишащим людьми. Единственный плюс: теперь я точно знаю, кто меня предал, и кто стоит за геноцидом моего народа. Но правда в том, что сделать с этим я ничего не могу. Даже если сбегу и сорвусь сейчас к остаткам эльфов, нас перебьют, и ничего не поменяется. Я лишь заберу с собой несколько сотен жалких людишек. Если уж Ее Величество судьба соизволила дать мне второй шанс, почему не дала его, когда мой народ был еще жив? Тени под ясными золотыми глазами становятся все ярче. Можно попытаться убить Монгкута Прасей, но это также не принесет успеха. На его место придет другой, а бесконечная армия рано или поздно сотрет меня в порошок, если действовать необдуманно. Одному мне не справиться, но и принимать помощь этих муравьев я не намерен. Если хоть один из них присоединится ко мне, то предаст, как только появится возможность. Но как бы там ни было, я должен спасти остатки моего народа. Приводить их сейчас сюда все равно, что обречь на верную смерть. Сперва я должен подготовить почву. И найти того, кому я смогу доверять, кто находится в таком же положении и чья ненависть к людям так же сильна, как и моя. И я знаю, кто это. Видеть себя таким юным кажется неправильным и непривычным. Длинные черные волосы еще не покрыла седина, а лицо хранит остатки свежести и жизни. Но стоит зацепиться взглядом за убогое людское одеяние и тошнота подступает к горлу. С чего я вообще решил ходить в этих одеждах? Ах да, я ведь был уверен, что Монгкут пришел нам на помощь, и теперь я обязан людям своим спасением. В очередной раз вздрагиваю от собственных мыслей. Стоило переодеться и теперь из отражения на меня смотрел Винай Вириан — истинный король эльфов. В золотых глазах горит ненависть, черные волосы колышет ветер, что врывается в комнату из распахнутого окна, а от белого одеяния исходит лунный свет. Больше не позволю этим ублюдкам поставить меня на один уровень с ними. Улыбаюсь своим мыслям и выхожу из западного крыла. Это все, что мне оставили от целого города, которым я правил еще несколько месяцев назад. Ненависть пробегает по лицу, но я даже не пытаюсь ее спрятать. Тот эльф, что ходил по этим улицам пару десятилетий назад, мертв. Теперь вместо него безжалостный и наполненный ненавистью длинноухий. Тот, кто пережил гибель собственного народа, кто поверил предателю и сам отдал эльфов на растерзание ублюдку, что сейчас занимает мой трон. Я видел, как отловив остатки моего народа, с них сдирали заживо кожу, обескровливали и подвергали самым безжалостным пыткам. Замечал скользящие по мне похотливые взгляды, и, когда не получилось сломать, я отчетливо помню, как от меня решили избавиться, поставив против меня демона. И уплывающим сознанием я смотрел, как его, раненого, постигла моя же участь. И во главе мира, которым всегда управляли две самые сильные расы мира, встали эти жалкие черви — люди. Ты оставил этого маленького демоненка мне, как отдушину, чтобы великий король эльфов смог выплеснуть на него всю свою боль и обиду. Но что ты будешь делать теперь, когда я знаю, что за уничтожением моего народа стоят не демоны, наши вечные враги, с которыми мы сражались, когда вас еще не было в этом мире, а люди, и руководишь ими ты? Как долго ты будешь держать меня подле себя, когда поймешь, что твой трофей тебе больше не принадлежит? По узкой витой лестнице спускаюсь в подземелье. Ненависть пожаром загорается в сердце, когда вижу людей. Но стоит спуститься в самую глубь бесконечных лабиринтов пещер и увидеть подростка, запертого в железной камере, как я замираю. Внимательно изучаю покрытое ранами и кровью тело, гниющую плоть на худой спине и мутный взгляд, наполненный обидой. Черные волосы спутаны, а подростковое лицо, кажется, больше подошло бы ребенку. В нем еще нет ненависти к этому миру, а демоническая кровь еще не дала о себе знать. Маленькое худое тело подростка излучает смирение. Возможно, из-за того, что он лишь наполовину человек. Или из-за того, что чуть позже он потеряет все, что связывает его с этими мерзкими существами и станет полноценным демоном, или же он понимает, что я знаю: не он повинен в смерти моего народа. В моем ледяном взгляде нет ненависти к этому маленькому существу. Замок еще признает своего короля, железная створка открывается, пропуская меня в темноту камеры. Но даже сейчас я вижу его взгляд, в котором на секунду скользит радость, а после ее сметает восхищение. Я ведь и забыл, что этот демоненок не видел меня в нарядах, сшитых эльфами. Сейчас весь мой образ наполнен чистотой и красотой. Маленькие, еще карие глаза расширяются, а после медленно закрываются, не вынося сияния белого одеяния. Подхватываю легкое тело и покидаю темницу. Стражники удивленно наблюдают за моими действиями, но не пытаются остановить. Да, все же для трофея у меня неплохой список прав. — Пошли вон! И предупредите наместника, что ни один человек больше не посмеет зайти в мое крыло, — рычу на подошедшую прислугу. Опустив свои головы, они спешно покидают крыло. Теперь мне придется делать все самому, но я больше не совершу старых ошибок. Ни одна крыса не подойдет ко мне. Отношу обезвоженное тело в свою комнату. Да, из всего города мне досталось крохотное крыло с единственной спальней. Но сейчас так даже лучше, мне будет куда проще не допустить в него проникновений. Обрабатываю раны и вытираю грязное тело и только после этого направляюсь в купальни. Сбросив с себя все одежды и опустившись в горячую воду, наконец, расслабляюсь. Да, я спас того демоненка. И сделаю все, чтобы Прасей не смог использовать его, дабы убить меня. Более того, я сделаю все, чтобы этот несмышлёный юноша встал на мою сторону. Но даже так сейчас от него толку мало, демоническая сила по-прежнему спит, а власти у него гораздо меньше, чем у меня. Время еще есть перед тем, как Монгкут начнет отлавливать скрывающиеся отряды эльфов и уничтожать их. Можно дождаться, когда Ниран придет в себя, сбежать и, собрав силы, попытаться отвоевать город. Но сомневаюсь, что это что-то даст. Эльфы сейчас в еще худшем положении, нежели демоны. И даже если нам удастся отвоевать замок, рано или поздно сюда придет королевская армия, а от моего народа остались только мужчины. И я больше не намерен проливать понапрасну голубую кровь. Вернуть прежнее величие моего народа уже не выйдет хотя бы потому, что мы не сможем продолжить свой род. И, даже если люди оставят нас в покое, мы обречены на конец эпохи эльфов. Мне нужно найти способ безопасно вернуть себе власть и продолжить род эльфов. Шорох за спиной привлекает внимание и, выхватив острый кинжал из-под сложенной одежды, подставляю его к горлу нарушителя покоя.  — А, это ты. Зачем встал? Ты еще не поправился, я только обработал твои раны, — убирая кинжал, возвращаюсь к своему прежнему занятию. — Я думал, мне привиделось, что вы забрали меня, — голос мальчишки хрипит и дрожит, но держится он неплохо. Если, конечно, не брать в расчет то, что стоило мне убрать кинжал на место, он со вздохом облегчения упал на задницу.  — Не привиделось, но купаться тебе еще рано. Подожди пока раны больше затянутся, — карие глаза во всю бегают по моему телу, изучая каждый миллиметр и каждую деталь на лице. Меня это даже забавляет, я и забыл, что знал его еще мальчишкой. Неужели я был таким слепцом, что позволил вбить себе мысль, будто это слабое существо могло стоять за геноцидом моего народа? Хотя не уверен, что я бы заметил, не вернись в прошлое вместе со своими воспоминаниями. Сейчас для меня прошло уже сорок лет, но тогда рана от потери народа была сильна, как никогда, к тому же я был уверен, что я единственный, кто выжил. Но все равно сейчас сложно представить, что это несформированное тело могло придумать план по уничтожению целого города. Боль делает нас слепцами, как и ненависть. Интересно, сейчас ненависть к людям тоже затмевает мой разум? — Почему вы меня спасли? Вы ведь ненавидите меня за то, что я… — Я был глупцом, решившим, что такой мальчишка сможет уничтожить эльфов. Приношу свои извинения, — маленькое личико перекашивается в удивлении. — Значит, вы больше не думаете, что это из-за меня… — Я знаю, что ты не виноват, — не даю договорить. Сколько бы ни прошло времени, я не хочу слушать об уничтожении моего народа. — Значит, вы больше не ненавидите меня? — Нет, не ненавижу. Но почему для тебя это вообще важно? У тебя все еще есть основания ненавидеть меня. Хотя бы за то, что наши народы веками воевали. — Но ведь это были не вы! Да меня тогда еще и на свете не было. — Тебя, может, и не было, но от моей руки пало немало демонов. — Даже если и так, я не демон. И никогда им не стану! — Хочешь ты или нет, в тебе течет кровь демонов. И рано или поздно ты примешь свою истинную форму, так что не стоит сопротивляться. Чем раньше это случится, тем лучше. — И вы не против, если я стану демоном? — Ниран все еще изучает мое лицо, но сам красный, словно помидор. Как так получилось, что за тридцать лет ненависти я никогда не думал о том, что этот несчастный демон так и не обрел ненависть ко мне? Интересно, в какой момент ты меня возненавидел? Что тебе сказал Монгкут, что ты встал на его сторону? Теперь мне даже интересно, ненавидел ли ты меня, когда твой меч пронзил мое сердце? Жаль, что я этого так и не узнаю. Но почему я не могу вспомнить ни одного момента, где бы ты пытался отомстить за свои мучения? Это даже смешно: двух великих королей, управляющих бессмертными армиями, провел жалкий человек. Но даже так, сейчас стоит быть куда осторожнее. Теперь я знаю, насколько подлым он может быть, и сколько сил осталось в наших руках. — Вы не отвечаете, значит, вы все же ненавидите демонов. — Прости, я просто задумался. И нет, я не против, если ты станешь демоном. Скажу даже больше, я этого очень жду, — так в моих руках будет чуть больше сил. Хотя без армии у нас все равно ничего не выйдет. Лицо демоненка становится еще более красным, а взгляд теперь прожигает мою грудь. Я и забыл, что кровь демона делает тебя еще более похотливым, чем любого человека. Но кто бы мог подумать, что ты захочешь именно меня. А ведь твоя сила еще спит, мне стоит опасаться тебя? Хотя нет, так даже лучше. Так ты точно не станешь меня предавать. Тогда мне стоит этим воспользоваться. Не дав задать очередной глупый вопрос, встаю из купальни и, пройдя мимо облизывающего губы демоненка, нагибаюсь за одеждой. И только облачившись, бросаю на него короткий взгляд. Боже, кто бы мог подумать, что в таком юном возрасте ты настолько переполнен похотью. Не живи я на земле уже более пятиста лет, я бы смутился от такого откровенного взгляда. Малыш, ты меня сейчас съешь. — Отправляйся в комнату, тебе нужен отдых. Когда раны окончательно затянутся, будешь ходить на мои занятия, — покинув купальни, отправляюсь в комнату и, опустившись на кушетку у окна, снова погружаюсь в собственные мысли. Когда истинный эльф во мне умер? Я не должен допускать взглядов, наполненных желанием в мою сторону, а вместо этого вовсю соблазняю подростка-демона. Так себе достижение для короля эльфов, почитающих законы природы, не признающих демонов и стремящихся к гармонии со всеми живыми существами. Или это от того, что я больше никогда не смогу связать свою жизнь с эльфийкой? Сомневаюсь, скорее уж то, что от истинного эльфа во мне и правда мало, что осталось. Имеет ли смысл нести в себе традиции народа, который уже умер и который не вернуть? Нет, теперь, вместо любви к самой природе, меня переполняет ненависть к людям, вместо сдержанности — жажда крови, а вместо целомудрия и почитания вековых традиций — желание отомстить. Но как бы сильно я этого ни хотел, изменить что-то сейчас я не могу. Да, на моей стороне сейчас демон, который впоследствии станет одним из сильнейших обитателей этого мира, и, если бы не я, Прасей не смог бы его убить в прошлый раз. Но сейчас это только подросток, а времени с каждой минутой становится все меньше. Еще чуть-чуть, и Монгкут соберёт свои силы и направит их на остатки эльфов. А мне остается только наблюдать за этим или кинуться в бой и умереть. Что очень сильно расходится с моими планами. Я не могу ждать, пока он пробудит свою демоническую силу. Мне надо найти способ сберечь свой народ. У меня и правда слишком мало сил, остатки армии разбросаны по лесам, люди спокойно ходят по моему городу, и, если уничтожить их сейчас, это поставит меня в еще более шаткое положение. Нет, пока я не договорюсь с демонами, мне стоит быть крайне осторожным. Но все же это мой город и что-то я должен сделать. Бросаю уставший взгляд на спящего демоненка. Сколько жизней мне придется забрать, прежде чем ты пробудишь свою силу? Виноваты мы оба, но расхлебывать все приходится мне. Это чертовски несправедливо. Выхожу из своего крыла и, скользя в тени деревьев, пробираюсь во дворец. Ненависть к Прасею вспыхивает волной, этот ублюдок спит в моей кровати, хочется подобраться к нему и проткнуть его жирное тело эльфийской сталью. Но сейчас еще рано, я должен быть осторожен. По замку передвигаюсь почти спокойно, стражников мало, а тени неплохо скрывают мое присутствие. Но переполненная стражниками библиотека становится проблемой. Я могу проскользнуть мимо нескольких людей, но против десяти у меня не получится. Да, магия этого замка слушается меня, и в некоторых случаях может ненадолго укрыть меня от пары лишних глаз. Но не от десяти, мимо которых я должен пройти. И будет очень неприятно, если меня тут увидят. Никто не должен думать, что я благодарен людям и раскрою им все секреты эльфов. Вход в библиотеку перекрыли четыре стражника, еще двое осматривают само помещение, а остальные тихо сидят в соседней комнате. В библиотеку есть второй вход, но он идет из моих покоев, которые занял этот ублюдок, и охраны там в разы больше. Как бы обидно не было это признавать, но эта мразь весьма умна. Конечно, от эльфов остались крохи, но самое главное — сохранить их книги и знания, доступ к которым я сам дал наглецу, занявшему мой трон. Ублюдок. Будь у меня под рукой хотя бы один отряд, я бы перебил каждую тварь, что ходит по моим улицам. И мне очень повезет, если в конце этой жизни я не стану таким же одиноким, как в предыдущей. Вздох отчаяния срывается с моих губ. Кажется, все будет куда тяжелее, чем я думал. — Ваше Величество! Что вы тут делаете? Могу я вам чем-то помочь? — когда я уже решаюсь покинуть крыло библиотеки, меня замечает слуга. — Мне не спалось, я хотел почитать. Но в библиотеке слишком много стражников, я не могу расслабиться. — Простите нас, вы потеряли свой народ. Еще и мы заняли ваш дом. Если я могу чем-то вам помочь, только скажите! Я помогу! — Все в порядке, я рад, что мой город не пустует и не разрушается, пусть в нем нет эльфов, но жизнь все еще бьется в его стенах. А вы давно прибыли в город? — Мрази. — Спасибо за вашу щедрость! Надеюсь, мы сможем отплатить вам, раз не успели спасти ваших людей. Извините. Я прибыл на этой неделе и был безумно потрясен! Нет ничего более прекрасного, ни один город, построенный нами, не сравнится с этим великолепием, — потому, что вам проще отобрать, чем сделать что-то самим. Гнев плещется в моем сердце, разливая по жилам яд, но сейчас этот несмышленый слуга будет только мне на руку. — Это лишь маленькая плата за доброту людей. Но, кажется, я и правда нуждаюсь в вашей помощи. — Я сделаю все, что прикажет Ваше Величество! — Я все еще хочу почитать, но мне неловко показываться перед стражниками в такое время. Я ведь отдал свой замок вашему наместнику, и будет немного некрасиво, если я начну разгуливать тут, как дома, — едва сдерживаю свою ярость, когда роняю эти лживые слова. — Это не так, это ведь ваш дом! И вы имеете полное право! Уверен, наместник не будет против! — наивный человечек. Каким добрым бы ни было твое сердце, мое никогда не оттает. Но хочешь ты или нет, тебе придется выполнить мою просьбу. — Думаю, ты прав, пожалуй, я все же пойду, уже поздно, попытаюсь уснуть. Надеюсь, этой ночью кошмары не станут тревожить мой сон, — делая взгляд как можно печальнее, разворачиваюсь в сторону западного крыла. — Постойте! Я не знал, что Ваше Величество мучают кошмары. Извините, я так много болтаю, вы ведь попросили о помощи. Что мне нужно сделать, чтобы Ваше Величество чувствовало себя лучше? — В библиотеку есть еще один вход, но он ведет из королевских покоев. Не могли бы вы помочь мне проскользнуть в них? Я буду очень вам благодарен, надеюсь, книга сможет унять мою скорбь. — Я не уверен, что смогу, но я рад вам помочь! Добравшись до своих «бывших» покоев, удивляюсь, что охраны тут меньше, чем я ожидал. И все крыло лишено мозолящих глаза людишек. Видимо, Прасей и сам не особо доверяет своим людям, раз не желает подпускать их к себе. Проскальзывая по коридорам, сворачиваю в небольшой зал, лишенный окон, с единственной дверью, ведущей в центральную библиотеку. Но мне нужна не она, а маленькая скрытая фреской дверь, ведущая в святилище. — Ваше Величество, кажется, моя помощь вам не пригодилась. Позвольте откланяться верному слуге. — Ну что ты, ты мне очень помог, успокоив мои мысли. Пойдем со мной, я хочу отблагодарить тебя за твою помощь, — мужчина медлит, но все же соглашается, скрываясь вместе со мной. Пройдя по длинному узкому коридору, мы выходим в просторный зал, в центре которого растет белый дуб, окруженный небольшим озером. Весь потолок светится от обилия драгоценных камней, создавая мираж звездного неба. — Ваше Величество, я не должен видеть этой красоты, такой слуга, как я, недостоин даже ступать по этому залу. — Не бойся, это только моя благодарность за твою помощь, проходи вперед. Стоит мужчине сделать шаг вперед, и я протыкаю его сердце острым кинжалом. Тело медленно оседает на пол, а мертвые зеленые глаза смотрят на меня с неподдельным страхом. Переступаю через остывающий труп и направляюсь к дубу. Принеся свои молитвы к хранителю города, возвращаюсь в свои покои. Обратный путь больше не сулит мне опасностей и, войдя в комнату, опускаюсь на кушетку, бросая взгляд на звездное небо. Погруженный в свои мысли, я пропускаю ночь, а на рассвете направляюсь на занятия. Как это сейчас раздражает, как я мог согласиться обучать этих червей? Конечно, я ведь был уверен, что Прасей пытался спасти мой народ, и это маленькая благодарность за собственное спасение. Тошнота снова подбирается к горлу. — Винай, ты сменил одежды? Я думал тебе нравится то, что я тебе подарил. А вот и этот ублюдок, уничтоживший мой народ. Главное, не убить его прямо сейчас, тогда план, которого у меня еще нет, будет полностью провален. — Я последний эльф, что остался на этой земле! И рано или поздно с нее исчезну и я, вместе со всеми знаниями и традициями, что несли за собой эльфы. Тогда в этом мире останутся лишь жалкие баллады, которые ВЫ, пьяные, будете петь в тавернах, коверкая все представление о нас. И единственное, что мне сейчас остается — отдать дань уважения своему народу, не изменяя нашим законам.  — О нет, я не против! Просто это было неожиданно, — в покрытом потом и жирными порами лице скользит похоть. Не сдержавшись, презрение скользит по моему лицу. Это довольно странно, стоит демону посмотреть на меня таким взглядом — меня это забавляет, но когда это делает то жалкое существо, то все тело наполняет тошнота. — Мне сказали, ты вытащил этого полукровку из подземелий? — Да, думаю, он получил свое наказание. — Я просто волнуюсь, не дай его детскому лицу тебя обмануть. Из-за него погиб твой народ. Волна ненависти наполняет все тело и затмевает мысли в голове. Сжимаю руки в кулаки, пока кровь не начинает сочиться из свежих ран и боль не отрезвляет сознание. Мерзкий хитрый лис, и ты мне будешь говорить об уничтожении моего народа? Тот, кто занял мое царство и сел на мой трон, убив последних эльфов! Тот, кто напал на лишенный армии город и убил всех женщин и детей? Мерзкий человеческий выродок! Который желает затащить меня в постель, чтобы стать победителем эльфов, и подчинить себе короля? Уверен, ты надраиваешь свой маленький член, представляя, как будешь трахать меня, а после побежишь и растреплешь всем, что смог завалить эльфа, кому чужда даже мысль о желании? Какой я в твоих фантазиях? Насколько извращено твое сознание? Сколько раз за ночь ты себе представляешь эту картину? Ты берешь меня силой или же я сам прошу тебя взять меня? Ублюдок! Как же я рад, что в прошлой жизни не предоставил тебе даже возможности коснуться своей кожи!  — Его смерть не вернет мне погибших эльфов, а ненависть к нему только развратит мою душу. Я хочу покинуть этот мир с чистым сердцем.  — Не пугай меня! Твоя жизнь длинна, ты еще меня переживешь. Просто будь с ним осторожен. Ненависть снова переполняет, разливаясь за края. Сдерживать себя с каждой секундой становится все сложнее. Но на свое спасение я замечаю худую маленькую фигуру, замершую неподалеку и наверняка подслушивающую наш разговор. На секунду маленькая фигура сменяется высокой, узкие плечи становятся широкими, а переполненный страхом взгляд карих глаз заменяет горящее ненавистью красное сияние. Но знакомая фигура растворяется в воздухе, в голове всплывают воспоминания, что ты уже смотрел на меня так. Тогда я думал, ты планируешь, как мне отомстить, но сейчас почему-то не уверен в этом. Ты ведь все слышал? Слышал, как тебя обвинили в геноциде моего народа?  — Ниран, подойди, — дрожащее тело вздрагивает, но все же подходит ко мне. — Почему ты встал? Я ведь сказал тебе, что твое тело еще слабо и раны не затянулись. Ты должен был отдыхать, — пытаясь сделать выражение лица как можно мягче, нежно касаюсь лба подростка. Лицо демоненка тут же алеет, а вот Прасейя перекашивает от ненависти. Да, смотри внимательно, я касаюсь демона, но никогда не коснусь тебя. Даже когда буду убивать, мои тонкие пальцы не скользнут по твоему телу. — Вчера в купальне вы сказали, что теперь я должен ходить на ваши занятия. Вы сказали, что больше не ненавидите меня, — на почти детском лице отражается собственническая ухмылка. Ты ведь специально сказал про купальни? Заглядываю в карие глаза в надеже найти там ответы, но не нахожу. Пусть ты не ненавидел меня в прошлом, но что двигает тобой сейчас? Я только вытащил тебя из темницы, а ты уже заявляешь Монгкуту о своих правах на меня? — Я не имел в виду, что тебе надо идти на следующий день. Хотя забудь, это моя ошибка. Прасей, прости, мне нужно идти, занятия скоро начнутся. — Ты хочешь допустить его к занятиям? — Да. — Винай, он демон. К тому же я не хотел говорить, но вчера нашли тело одного из прислуги. Повар видел, как он стоял у дерева в саду, а после ветки зашевелились, и одна из них пронзила его сердце. Уверен, Ниран к этому причастен. — Боюсь, это моя вина. Тем более Ниран вчера всю ночь проспал на моей кровати и не покидал комнаты. — Что ты имеешь в виду? — С каждым днем мне все труднее сдерживать печаль в сердце от потери моего народа. Ты ведь знаешь, мой город отличается от ваших построек. Триал связан со мной и моими эмоциями, до этого мне удавалось их сдерживать, но с каждым днем чувство вины переполняет мое сердце. Боюсь, это не последний такой случай, скажи своим людям быть осторожнее. — Это можно как-то остановить? Ты ведь передал мне корону города? — Город будет связан со мной, пока я не умру, а после разрушится вслед за мной. Я найду время, чтобы выбраться в леса Дриура. Мне нужно восстановить свое спокойствие. — Надеюсь, до этого не дойдет. — К сожалению, уже погиб невинный человек. Я пытаюсь утихомирить свою скорбь, но в любом случае я должен быть готов покинуть город на время. — Ладно, хорошо. Делай, как знаешь. Но все же будь осторожен с этим демоном. — Ты достойный правитель Триала. Не стоит переживать, в моих силах только наставить его на верный путь и не отравлять свое сердце ядом ненависти, — заканчиваю диалог и, приобняв демоненка за плечи, направляюсь к павильону, в котором уже собрались ученики. Брошенным вскользь взглядом замечаю, как белеют костяшки зажатых в кулак толстых пальцев и как перекашивает ненавистью лицо этого ублюдка. — Вы и правда больше не ненавидите меня? — прислоняясь вплотную лепечет Ниран. — Я, кажется, вчера тебе это и говорил? Или ты не слушал? — маленький чертенок, почувствовав, что его не собираются прогонять, протаскивает свою ручонку за моей спиной и обнимает за талию. — Он еще смотрит, — вставая на цыпочки шепчет в ухо этот негодник. — Ты и правда думаешь, что я такой жалкий и не смогу понять, сколько человек на меня смотрят? Юное лицо снова становится красным, но рука только крепче цепляется за мою талию. Так, возможно, я немного погорячился, и характер этого демоненка куда хуже, чем я себе представлял. Хоть сила в нем еще не проснулась, но демоны куда лучше могут считывать эмоции, к тому же сила их желаний больше, чем у людей или эльфов. На самом деле эльфы полная противоположность демонам. Изначально чистые эльфы, черпающие силу из природы, противопоставляются демонам, чья сила исходит из хаоса и смерти. Мы призываем на помощь духов природы, а они мертвецов. Однако их так же можно назвать чистыми. Ибо их желания исходят из самого хаоса. И в этом плане они куда честнее людей, у которых нет привязки ни к одному из миров. — И как долго ты еще собираешься меня лапать? — наполняя голос холодом, спрашиваю вцепившегося в меня демона. Я все еще чувствую провожающий нас взгляд, что с каждой секундой становится тяжелее. Радуюсь этой маленькой победе. Да, убить этого ублюдка я пока не могу, но вот испортить ему жизнь мне никто не помешает. Прошло по меньшей мере сорок лет, прежде чем он понял, что эльф никогда не склонит голову перед человеком. — Мне кажется, вы не против, — улыбаясь во все зубы, шепчет чертенок. Все же кровь демонов делает свое дело, но я помню его другим. Жестокий и лишенный чувств, в прошлом он больше походил на эльфа. В его взгляде не было желаний, только ненависть. Или и ее не было, а я видел лишь собственное отражение в красных глазах. Только жестокость, с которой он убивал, выдавала в нем демона. Встал бы он на мою сторону, если бы я перед смертью отказался от собственной ненависти? Теперь вспоминая прожитую жизнь, я не помню ни одного момента, где бы он в открытую выходил против меня. Хотя я уверен, этот ублюдок и ему заливал яд в уши. Неужели демоненок уже тогда был умнее меня? Стоит ли сейчас думать об этом? У меня есть шанс все исправить и я его не упущу. И если ради этого я должен связать свою жизнь с демоном, я не против, хотя бы знаю, что он не повинен в смерти эльфов. Да и демонов так же уничтожат после того, как разберутся с эльфами. Две жалкие судьбы, которые заканчиваются смертью. Хочу встретить того Нирана сейчас и спросить, что он чувствовал, когда два великих народа обвели вокруг пальца люди, которым мы сейчас подчиняемся. Ненавидел ли он меня в прошлом? Или только я был слеп? Хотя если бы и ненавидел, то только за то, что я пытался выплеснуть свой гнев на него. Насколько я помню, в прошлом он так и не побывал в Царстве Хаоса, а ведь он наследный принц их трона. Замираю, оглушенный собственной мыслью. Конечно, вот и решение. Но прежде стоит поговорить с этим чертенком и понять, что в его голове сейчас. Меня пугает, с какой жадностью он смотрит на меня. Сорок лет я выплескивал на него свою ненависть, но никогда он не смотрел в мою сторону. И если в прошлой жизни он не желал меня, с чего вдруг в подростке пробудилось это чувство? — Не зазнавайся. То, что я тебя не ненавижу, не значит, что тебе позволено больше, чем остальным, — бросаю в пустоту, все еще погруженный в собственные мысли. — Мне уже позволено больше. Но мне все еще интересно, почему вы так резко поменяли свое мнение на мой счет… — со мной как раз-таки все понятно, а вот что происходит в твоей голове, не может понять даже пятисотлетний эльф. Может, стоит сначала спросить это у себя? — Ты помнишь наш последний бой? — Что вы имеете в виду? Я с вами не сражался! — Нет, ничего, забудь. Мне просто нужна твоя помощь, без тебя мне не сделать задуманного, — но чтобы сделать, придется выйти из города, надеюсь, мой маленький план сработает и не вызовет лишних сомнений. Я бы послал его одного, но так он не справится, да и навряд ли его станут слушать даже демоны. Эльфов надо спасать уже сейчас, а твои силы проснутся лет через тридцать, так что придется пока использовать тебя, как трофей. — Вы хотите, чтобы я вам помог? — кажется, я совсем упустил, что все еще разговариваю с ним. — Да, я хочу, чтобы ты мне помог. А ты не хочешь? — убирая с талии его руку, смотрю прямо в глаза. — Хочу! Я помогу, — истинный демон. Стоит закончить фразу и его обжигающий взгляд тут же скользит по моему телу, и он непроизвольно сглатывает слюну. — Поговорим вечером, когда будем одни, — обрываю разговор и проталкиваю наглеца в класс.  — Сели по местам. Я уже в который раз пытаюсь научить вас основам, но, кажется, вы настолько безнадежны, что даже любой эльфийский ребенок дал бы вам фору, — стоит бросить взгляд на лица этих мерзких людишек и ненависть снова наполняет меня до краев. Не будь вас, мой народ был бы жив! И я бы не искал пути, чтобы спасти жалкую горстку эльфов. И в обмен на то, что вы уничтожили, я должен учить вас знаниям, которые эльфы собирали веками! ВЫРОДКИ!  — Я постараюсь! Винай, скажите, что мне надо сделать? Я очень хочу помочь вам, — чертенок. Перевожу взгляд на искрящееся радостью лицо своего демоненка. Ненависть затихает, мне стоит держать себя в руках, я и так сильно компрометирую себя. Если так пойдет дальше, мой план рухнет. Делаю глубокий вдох и внимательно смотрю на Нирана. Не знаю, дело ли в прожитой жизни или в том, что теперь я знаю правду. Но в одном я уверен: стоит мне посмотреть на любого человека, и ненависть во мне закипает, да так, что, кажется, я любому демону дам фору. Но, как бы я не хотел, мне от нее не избавиться. Как и не стать прежним эльфом, гордым, преисполненным могущества и великого дара созидания. От меня прошлого осталось только тело, все остальное уже мертво. Может, это и не столь плохо, теперь мысль обратиться за помощью к демонам не кажется невозможной. Сейчас я близок к ним, как никогда. Я пережил смерть своего народа. Стоял во главе первой великой войны против демонов, и я же стоял во главе последней. Своей рукой открыл врата Триала для людей, и они уничтожили мой народ. Я сорок лет питал ненависть к демону и желал его смерти, чтобы отомстить за убийства. Но только под конец своей жизни понял, что ненавидел не того. И вместо смерти я подарил своему врагу жизнь. Я умер вместе с демоном, лишив мир двух сильнейших королей и подарив свой трон убийце. И теперь эльф во мне мертв, а вместо него наружу вырвался сущий дьявол. И смотря на людей, я не испытываю ничего, кроме ненависти, но стоит бросить свой взгляд на Нирана, и во мне зарождается надежда. И я ее не упущу. Все же из всего это — единственный вариант спасти мой народ, к тому же демоны отличаются от людей и эльфов. Не думаю, что их придется долго уговаривать, но вот если получится воплотить все задуманное, то сложности могут возникнуть с эльфами. Эй, чертенок, кажется, мне во многом понадобится твоя помощь. Боги, храните моих предков. Узнай они, о чем я думаю, сами бы убили. Но, несмотря на то, что мне не придется идти, я больше не допущу господства людей в мире. А если мне представится возможность, я убью каждого из них, и мне глубоко плевать, будет это ребенок, женщина или воин. — Сейчас вы покажите мне, чему научились на прошлых занятиях. Вы должны преобразить растение в любое существо и призвать в него дух. Вперед, — все еще не отрывая взгляда от Нирана, бросаю свою речь. Мне пятьсот лет, а я как подросток не могу держать свои чувства под контролем. Только сейчас замечаю то, что этот демон был последним, кого я видел в прошлой жизни, и первым, кого я захотел увидеть в этой. — Ниран, подойди ко мне, — стоит подумать о его навыках. — Да? — карие глаза смотрят преданно и с восторгом. Каждый раз, возвращая мои мысли к прошлой жизни, я думаю: «Что я тогда упустил? Неужели мне стоило один раз протянуть руку, что бы ненависть угасла?» Вот только ненавидел именно я. Сосредотачиваю магию на кончиках пальцев и, изменив веточку и сделав из нее копье, запускаю в кладовку. Секунда, и писк нарушает тишину в классе. — Забери труп крысы и призови в него демона. — Но как я смогу призвать? Я ведь не умею использовать магию природы. — Разве я сказал тебе использовать ее? У тебя никогда не получится пользоваться силой природы. Используй то, что подвластно тебе. Оставляю ошарашенного демоненка и отправляюсь по рядам изучать, что наколдовали эти бездарные людишки. Но ничего стоящего не выходит. Кто-то с горем пополам смог изменить растения, но призвать духов не вышло. И их я должен учить эльфийской магии? Отбросы. — Учитель, у меня получилось! — один из мерзких голосов доносится до ушей, разрывая череп на тысячи осколков. Подхожу к ученику, ну как же, самый талантливый в классе! У новорожденного эльфа получилось бы лучше, чем у тебя. — Отпусти его. Немедленно! —не выдерживаю и рычу на «ученика». Этот ублюдок влил слишком мало магии в измененное растение и призванный им дух умирает. — Вы вообще слушали, что я вам говорил? Или решили, что вы настолько великие, что с магией вам совладать будет проще, чем портки надеть? — ненависть снова разливается в сознании. Подхватываю несчастное существо на ладонь, вливая в него магию. Маленький человечек из веток сначала сжимается, а после получения магии приходит в себя, начинает прыгать по руке и тереться головой о большой палец. — Прежде чем призвать существо, определитесь, сколько магии вы ему отдадите. Если не готовы ей делиться, стоит ли тогда вообще слушать мои лекции? — Винай! Я сделал, как вы просили, — этот демоненок теперь любую мою фразу будет воспринимать, как просьбу? Подхватив маленькое существо, направляюсь к демоненку. Крыса и правда бегает по моему столу, ее глаза покраснели, а от шерсти исходит черный туман, когти на лапах удлинились и клыки вытянулись. Несколько особенно любопытных учеников с криком отскакивают назад. Как я мог забыть, что они даже демона настоящего не видели. Погруженный в мысли, тяну руку к маленькому демону, но слишком поздно понимаю, что делаю. Ниран завороженно наблюдает за моей рукой, убрать ее теперь не получится. Придется ждать, пока меня покусают, а после хвалить это несчастного. Он все же смог призвать из хаоса демоненка, пусть такого простого. Но его силы еще не проснулись, и я вообще не думал, что он сможет хоть кого-то призвать. Несмотря на мои опасения, крыса не спешит нападать на мою руку. Медленно подходит, сперва обнюхивает, а после поднимает свои красные глаза, заглядывая в мои. И только после этого забирается на руку, устраивается и, свернувшись калачиком, засыпает. Я же удивленно смотрю на спящее в руках существо. По всем законам природы такого не может быть. Демон не станет спать на эльфе. Их энергия не совместима. Была несовместима. Значит, ненависть во мне и правда начала разрушать мою душу? Вопрос только в том, смогу ли я теперь пользоваться магией природы? Мелкие заклинания все еще работают, да и замок меня слушает, значит, магия никуда не делась. Мне надо попробовать сделать что-то большее. Если моя магия исчезнет, одними силами демонов мы не справимся. Я должен быть уверен. Пока я раздумываю над собственными проблемами, Хворосток (травяной человечек) спрыгивает с плеча на ладонь и будит Черныша (обращенная крыса). Но вместо того, чтобы загрызть друг друга, они начинают играть. Ниран подходит ко мне и шепчет в самой ухо: — Кажется даже природа не против, чтобы вы были со мной, — и, улыбаясь, отбегает назад. Пропускаю его слова мимо ушей, все еще наблюдая за существами. Неужели из-за моего перемещения что-то изменилось в природе? Нет, это невозможно. Это как огонь и лед. Ладно, если бы это были более высшие существа, они могли бы договориться, но у этих только инстинкты. Замок меня слушает, значит, все еще признает меня королем, а, значит, моя связь с природой не нарушена, но неужели то, что я принял этого демоненка, смогло повлиять и на остальных? — Возьми Хворосток. — Кого? — Хворосток, — указывая на играющего с крысой человечка, прошу я. Ниран, не задумываясь, тянет руку, и маленький человечек бросает взгляд на нее, потом на меня, следом на демоненка и спокойно запрыгивает на его руку, все так же подставляясь под ласку. Кажется, мой план более реален, чем я думал до этого. И все же. Ненависть во мне позволила коснуться маленького демона или то, что в Ниране течет кровь королей демонов и то, что он принял меня, изменило и отношения между нашими народами? В любом случае это хорошее начало. Однако уговорить на мир два века враждующие народы будет не так просто, как подружить ветку с крысой. — Учитель, а мы можем тоже попробовать их погладить? — сначала хочу отказать, но все же соглашаюсь. Если им удастся погладить одно из существ, значит, законы мира и правда изменились. Если нет, все дело в крови, что течет по нашим венам. Но по окончанию урока ни одному из людей так и не удалось коснуться существ. Они фыркали, скалились и убегали. — К следующему уроку выучите наизусть книгу о гармонии с природой. — Но, Ваше Величество, она на эльфийском! — На этом все, расходитесь. Забрав двух существ и моего демоненка, я отправился в западное крыло. Вечер уже вступил в свои права, и лица проходящих мимо людей покрылись дымкой. Но ненависть не утихает ни на минуту. Стоит увидеть проходящего по улицам ублюдка, и гнев закипает с новой силой. Они живут в домах, построенных моим народом, ходят по улицам, что еще несколько десятилетий назад наполняли эльфы. Теперь все изменилось, и смириться с этим с каждой секундой становится все тяжелее. Добравшись до нужного крыла, наконец успокаиваюсь и, садясь на кушетку, прожигаю взглядом бескрайнее небо. Надо продумать все детально, как выйти из города, не привлекая к себе внимания, когда Прасей не обнаружит эльфов. Было бы неплохо, если удастся уменьшить его армию, убив отправленные за эльфами отряды. Но если я попаду под подозрения, все только испортится. И даже если получится объединиться, как мне ввести отряды в город? — Ваше Величество? Чем я должен вам помочь? И согласятся ли демоны на такую авантюру? Шанс того, что у нас все получится, все еще мал. Да и демоненок еще юн, пока он вырастет и пробудит силу, мне придется надеяться только на себя. — Винай! А я ведь даже не уверен, осталась ли во мне магия. Сейчас я восхищаюсь этим ублюдком, он обвел вокруг пальца две армии. А я, даже зная о его планах, мало что могу сделать. И времени с каждой секундой становится все меньше. — Винай Вириан?! Допустим, если у меня все получится и я укрою эльфов и даже перебью отряды Монгкута. Рано или поздно он заподозрит неладное и отправит уже не несколько отрядов, а целое войско. Тогда, даже объединившись с демонами, мы будем в худшем положении. — Дорогой? И сколько времени понадобится Нирану, чтобы пробудить свою силу в Царстве Хаоса? Сможем ли мы удержать два века враждующие народы, когда сами перебили большую часть армии друг друга? — Ты что-то сказал? — Ккм. Я спросил, чем я могу помочь? О чем ты задумался, я звал несколько раз. — Просто пытался понять, что делать дальше. Мы должны отправиться к демонам, и ты пойдешь со мной. — Зачем нам туда? — Ты мне веришь? — усталым взглядом изучаю юное лицо, пытаясь понять, Прасей виноват в наших смертях или я сам. — Конечно! — Почему? — Потому что это ты! И ты больше меня не ненавидишь! — Глупости, я могу солгать тебе, чтобы использовать. — Эльфы не такие! И ты не такой. — Ниран, не стоит доверять никому и даже мне. Но все же почему ты так упорно хочешь мне помочь? — Я…я просто… — Честно. — Я не знаю. — Почему не сказал мне, что ты не виноват? — Вы бы не поверили. Мне показалась, что вам будет легче, если вы будете знать, что убийца наказан. Это двигало тобой на протяжении сорока лет? Ты прав в одном, я бы не поверил. Но почему мне становится не по себе от того, что ты мог жертвовать собой ради меня. — Я правда не знаю. Просто когда вы пришли за мной, мне почему-то стало очень радостно. А когда увидел вас в купальне, захотелось коснуться. Сжать твои узкие плечи и впиться зубами в хрупкую шею. Скользнуть пальцами по белоснежной груди и облизать языком бусинки сосков. Простите, я не хотел этого говорить. Я правда не знаю, почему. Но я не могу сдерживаться, когда вижу вас. — А после ты приревновал меня к Монгкуту? — Не знаю, не только. Мне почему-то стало страшно, мне подумалось, что он может забрать вас у меня. Простите! Вы мне не принадлежите, я знаю. Я не знаю, почему так происходит. Простите. — Это ведь я просил тебя о честности, так что не обижаюсь. Я рад, что ты мне все высказал. И учитывая, какую помощь я хочу у тебя попросить, ты имеешь полное право ревновать меня. Неужели он тоже переродился? Нет, тогда почему он ничего не помнит? Но теперь я точно уверен в одном: чувства, что он испытывает, не те, что он испытывал в первой жизни. Неужели я упустил что-то настолько важное? Это невозможно! Пусть он и не ненавидел меня, но никогда не желал. Я чувствую все взгляды, что направлены на меня. Он никогда так на меня не смотрел. Учитывая сегодняшнее положение, это неплохо, но с этим стоит разобраться. Боги, неужели я серьезно думаю об этом? В какое будущее я веду эльфов? Может, мне и правда стоит собрать все силы и вступать в последний бой? Так мы хотя бы погибнем с гордостью. Но вот вопрос: нужна ли эта гордость сейчас кому-то? Смешно, я умер в прошлой жизни от твоей руки и не против умереть от нее и в этой. Но я не готов позволить этому ублюдку ходить по моему городу. Кажется, я все же чувствую вину за то, что сделал с тобой в прошлой жизни. Как все было бы просто, если ты тоже переродился. — Ложись спать. Нам завтра выдвигаться в дорогу. Самое бредовое, что я мог предложить своему народу — это объединение с демонами. — Почему вы не ложитесь со мной? Вам противно? Я могу спать на полу, — не могу на него смотреть, словно два разных человека. — Мне не противно, ложись в кровать. Мне просто не нужно спать так часто. — Но разве вам не нужно отдыхать? Сами сказали, что нам завтра в дорогу. Какой ты еще ребенок. Я тут пытаюсь придумать план, как объединить два враждующих веками народа и смириться с мыслью, что мне придется удовлетворять все твои извращенные желания, а ты говоришь, что мне стоит отдохнуть?