Ненависть вместо любви

Ночь снова проходит мимо меня. Погруженный в свои мысли, прихожу в себя уже на рассвете. Приведя себя в порядок, отправляю Нирана к наместнику за блядским разрешением выбраться из города. — Скажи, что я плохо себя чувствую и мне надо побыть наедине с природой, чтобы восстановить магию. — Почему ты сам не сходишь? Разве он станет меня слушать? — Значит, сделай, чтобы стал. Иди. Если я еще раз увижу этого ублюдка, то точно не сдержусь и убью, проткну его жирное тело кинжалом и выпотрошу все кишки. А если этот урод еще посмеет спросить, зачем мне разрешение, то и достоинства своего лишится. Рисуя себе эту прекрасную картину, я направляюсь в купальню. Мысли в голове все еще бурлят и сколько бы не прошло бессонных ночей, я не могу ответить себе на простой вопрос: правильно ли я поступаю? Надо перестать думать об этом, у меня нет другого выбора. Вот и все. — Винай, пропуск у меня. — Хорошо, собирайся и поедем. Стоит подойти к конюшне и гнев снова переполняет до краев. Один из этих червей избивает белого жеребца за то, что он не дает ему сесть в седло. Ублюдки. — Что ты делаешь? — Он не слушается, Ваше Величество! Вам нужен конь? Я сейчас дам. — Нет, я возьму его, — указывая на взбешенного жеребца, обрубаю разговор. — Но он… Не слушая больше этих жалких воплей, подхожу к коню и, протянув руку, заглядываю в глаза. Несколько секунд он смотрит на меня, а после его морда ложится в мою ладонь. Запрыгиваю верхом, погладив по гриве, успокаиваю. — Винай, мне тоже взять коня? — Карие глаза снова смотрят с теплом и добротой? Не выдерживаю этого взгляда и отворачиваюсь, указывая на мертвого коня, которого недавно загоняли. — Ты возьмешь его. — Но он мертв! — Разве для тебя это проблема? Поторопись, я не собираюсь вечность тут торчать. Демоненок догоняет меня у ворот на черном коне с кроваво-красными глазами и все тем же черным дымом, исходящем от гривы. Благополучно покидаем город. Благополучно, если не считать, что Ниран не дал мне убить стражника, посмевшего спросить пропуск. Я понимаю, что должен быть осторожнее. Но выносить это невозможно. В прошлом я был уверен, что они пришли, чтобы помочь моему народу. Теперь я знаю, от их рук погиб целый город. И смотреть на них со спокойным лицом — невыносимо. — Тебе следует сдерживать себя. Я не знаю, какой у тебя план, но вряд ли он заключается в том, чтобы запереть себя в темнице. — Замок все еще слушается меня, запереть не получиться. — Есть много других способов навредить тебе! Ты должен сдерживать себя, пока я не стану сильнее. — Ладно, хватит. Я понял. Не переживай, я подожду, пока ты не вырастешь. И с какого времени ты мне тыкать стал? — Со вчерашнего вечера, — как ни в чем не бывало отвечает демоненок. — Почему ты не говоришь мне о своем плане? Сидишь ночами напролет, погруженный в мысли, но мне — ни слова. — Потерпи, скоро все узнаешь. Поторопись, у нас мало времени. Надо быстрее добраться до леса. — Могу я еще кое-что спросить? — Спрашивай, раз начал. — Ты ведь хочешь оставить меня в Царстве Хаоса? — Да. Надо пробудить в тебе демоническую энергию, ты должен научиться ей пользоваться. Тогда сможешь вернуться. — Вчера, когда я сказал тебе, что думаю, почему ты ответил, что я имею право тебя ревновать? — Я не против того, что ты чувствуешь. — Хоть и не понимаю, почему ты это чувствуешь. — Но почему ты так легко на это соглашаешься?! Уверен, у демонов часто возникали подобные желания относительно эльфов! Но ведь эльфы никогда с ними не мирились! Я не понимаю, о чем ты думаешь! — Прекрати мне тыкать! Я старше тебя на полтысячелетия, и я не помню, чтобы мы проходили свадебную церемонию! — Какой он невыносимый. — Но… Почему? Почему? Почему? Почему ты не переродился? И почему, впервые увидев меня в этой жизни, решил поиграть с моими сосками? Я срывал свой гнев на тебе в течение сорока лет, и, переодевшись, извращенец в тебе хочет завалить меня? Но до этого сорок лет ты как-то обходил это желание стороной? Я, конечно, рад, что мы мыслим в одном направлении, но мне почему-то кажется, что под одним и тем же мы подразумеваем разные вещи. И с моей головой все хорошо, а вот что происходит в твоей? Стоит перевести тему. — Ты прав, раньше у демонов часто возникали подобные желания, и многие пытались соблазнить эльфов, но из этого ничего не выходило. — ТЫ не ответил на вопрос. Почему ТЫ с этим соглашаешься? Как было бы проще, переродись он. А вместо этого мне достался то ли подросток, то ли демон, то ли человек, которого бросает из стороны в сторону. То он заботится обо мне, что я не сплю, то хочет облизать мои соски… Боже, даже представлять это сейчас страшно, тут извращенцем выгляжу уже я. Ненавижу подростков. А подростков, которым лет семнадцать от роду еще больше. — Это вклад в будущее. — Ты просто уходишь от ответа. — Я пока не уверен в этом будущем. Поговорим об этом чуть позже. Еще раз повторяю, прекращай тыкать! — Но разве я могу что-то сделать? Я всего лишь полукровка. — Ты моя последняя надежда. — Почему ты тогда не убил меня? — Я тебе только что сказал. — Нет. Почему ты не убил меня, а запер? И правда, почему? Я ведь был уверен, что он во всем виноват. У меня было сорок лет, но я так и не решился. Мучил, пытал, срывал свой гнев. Но не убил. А когда он вонзил свой меч в мое сердце, даже не разозлился. Может, уже тогда я знал, что он ни при чем. Просто не хотел в это верить. — Я не знаю. Дальнейшая дорога проходила в тишине, поле уже сменил густой лес, а день начал клониться к закату. Ощущение слежки, наконец, пропало, хотя скорее нас просто потеряли в такой обстановке. Но сейчас это даже на руку. Ниран все еще подросток, и, как бы он не храбрился, пора сделать привал. — Давай передохнем. Завтра надо будет запутать отряд, что следит за нами из города. — За нами следят? — Я бы сказал: нас провожают. — Мы же сможем оторваться? Может, не стоит делать прива… — Тихо. Шорох в ветвях привлекает мое внимание, едва различимый, но за ним можно разобрать бешеный стук сердца. — Я тебя слышу, иди ко мне. Я не причиню вреда. Подходя ближе к дереву, от которого слышу шум, и, вытягивая руки вперед, шепчу, стараясь сделать голос как можно мягче. Секунда, и шум замолкает, а биение сердца становится просто сумасшедшим. — Ваше Величество! Громкий крик, переполненный радости, разрывает ушные перепонки, а следом в мои руки приземляется эльф. Сердце сжимается, когда мы падаем за траву. Обнимаю юное существо в руках. Мысли перепутываются в голове, а все тело дрожит. Но отпустить это маленького эльфа я не могу. Это первый эльф, которого я встретил за множество лет. Первый живой эльф. В прошлой жизни мне сказали, что я последний, кто выжил. И только позже я узнал, что после последней битвы между демонами и эльфами, многие из моего народа остались в живых. Их отлавливали, пытали, чтобы узнать местонахождение других, а после убивали. А я в это время ходил по своему умирающему городу и выплескивал свой гнев на подсунутого мне демоненка. Жалкое зрелище для короля эльфов. Холодные мурашки ужаса пробегают по спине, стоит подумать о том, что было с этим ребенком в прошлом. Пока я целый и невредимый ходил по улицам Триала, за его стенами ублюдки нашли этого эльфенка… Как долго они его пытали? Умер ли он сразу или эти выродки успели над ним поиздеваться? — Все хорошо. Я рядом. Что с тобой случилось? Еще кто-то выжил? — Я сбежал из города. Простите. Когда вы ушли с остальными, чтобы отбросить демонов от наших границ, мы ждали подкрепления от людей. Но когда они пришли, то не пошли за вами, а ночью, когда все спали, напали на нас. Мою маму… ОНИ УБИЛИ ЕЕ! Пока мы спали… Их было так много… В городе не было свободного угла. Я испугался и убежал. Простите. Спрятался в лесу…я думал, что придут другие, но никто так и не пришел. Я прятался тут, а потом услышал, как кто-то из людей говорил о вас! Я подумал, они заметили меня и выманивают. Я подобрался ближе к городу, но он был переполнен людьми. Я не видел ни одного эльфа, поэтому вернулся и спрятался здесь. А потом я услышал ваш голос! Почему вы не сказали нам, что вы живы! — Прости, меня обманули. Ты не видел других? — Нет, я слышал, как люди говорили, что видели наших на границе с Царством Хаоса. Но я не смог бы туда дойти один. — Хорошо, что с тобой все в порядке. Прижимаю эльфёнка ближе к себе, пытаясь проглотить слезы отчаяния. Винай, ты должен был умереть первым! Ты не заслуживаешь быть королем. — Как тебя зовут? — Сотхи Тасана, Ваше Величество. Человек! С вами человек! — Мальчишка соскакивает с меня и, вставая перед мной, собирает остатки своей магии, защищая меня от чужака. — Все хорошо, он со мной, — голос дрожит, когда вижу, как этот ребенок всеми силами пытается защитить своего короля. А что делал я на протяжении сорока лет? — Но он человек! Это из-за них умерла мама! Он один из них! — Маленькие глаза наполняет ненависть, я словно смотрю в собственное отражение. Как я мог допустить, чтобы такое юное сердце пережило столько боли? Может, это единственное, что я умею делать? Они с Нираном сейчас ровесники. Кто из них пострадал из-за меня больше? — Он не человек. Он демон. И он хочет нам помочь, опусти руки, он не причинит вреда. — Демон? Но разве они тоже не враги? — Уже нет. Правда, Ниран? — Да! Пожалуйста, не бойся меня, я хочу помочь. Сотхи внимательно смотрит на демоненка, потом на меня. И, отряхнувшись, склоняет голову в поклоне. — Если Мой Король ему верит, я не смею сомневаться. Волна холодных мурашек окатывает все тело. Я помню, как мне уже говорили такое, помню тысячи склоненных голов, что верно пошли за мной на смерть, оставляя своих родных и поверив моим словам, что люди их защитят… И все, что осталось в моей памяти — это бесконечное сражение с демонами, равные силы и всюду смерть. Я хотел принести мир своему народу, уничтожив веками мучавшего нас врага, а в итоге привел всех к погибели. Я помню, как мы покидали город и те же склоненные в поклоне головы провожали нас. Помню, как бродил по переполненному трупами эльфов и демонов полю, как искал выживших. И искал не один… Наместник демонов Хонгсаван Чанакор ходил со мной, мы проверяли каждое тело. Но среди бесконечного поля, залитого кровью, не было больше живых существ, кроме нас. Помню, как вернулся в город, как хотел упасть на колени и просить прощения за потерянные души у моего народа. Но было не у кого. В вековом городе эльфов были только люди… И те же трупы эльфов и демонов, перемазанные в крови и грязи. Помню, как бродил по заполненным людьми улицам и искал знакомые лица. Но не нашел ни одного. Слезы застревают в глазах, а я все еще стою, глядя пустым взглядом на склонившего голову подростка. Ватными ногами падаю на колени, склоняя голову и касаясь лбом земли. — Прости, — проглатывая ком в горле, прошу о милости. — Ваше Величество! Что вы делаете! Не надо! — Прости. — Не вы убили моих родных, так что вам не за что передо мной извиняться. Это я должен понести наказание, что не защитил город, когда вы ушли. Слезы пачкают траву, а я стою, преклонив голову, не в силах поднять глаз. Я прожил (не поняла, в каком смысле прожил жизни) так много людских жизней, но не смог защитить то, что поклялся оберегать, когда только взошел на трон. — Ваше Величество, вы — наш король. Я знаю, что еще мал и прожил недостаточно долго, но я отдам свою жизнь за вас, не раздумывая. Так что не смейте просить прощение. Если вы злитесь — кричите, хотите мести — я пойду за вами. Что бы вы не решили — я не буду в вас сомневаться. Дурак, наивный дурак. Мальчишка, переживший смерть своих родных, успокаивает своего короля. Слезы высыхают в покрасневший глазах, и я поднимаюсь с колен, опуская свои губы на белоснежные волосы. — Спасибо. Тогда мне ничего не остается, кроме как вести свой народ дальше. И путь, по которому мы дальше пойдем, будет залит кровью. Но, смотря сейчас в ясные голубые глаза, я уверен в своем решении. Нам не оставили ничего, кроме ненависти и жажды мести. И мы будем копить силы, мы примем своих врагов, чтобы выплеснуть всю боль, что сейчас есть в наших сердцах на крыс, забравших наш дом. — Ниран, собирайся. Мы не будем делать привал. Я не собираюсь больше ждать. В прошлой жизни я остался один, сейчас за мной два юных воина, которые готовы идти даже на смерть. И если нам суждено погибнуть, то мы погибнем вместе. Взяв коня за поводья и подойдя к дереву, я пытаюсь собрать всю свою магию. Если у меня получится открыть портал, то ненависть во мне не разрушает мою душу. И это будет хорошей новостью. Спустя несколько минут магия поддалась и искры затрепетали в коре дерева, раздвигая его ствол и открывая проход. — Пошли. Взяв за руку Сотхи, я шагнул вперед. С противоположной стороны меня ждала безжизненная поляна, опоясанная черным лесом и разящая болотной гнилью. Через несколько минут Ниран появился на этой стороне, внимательно изучая пейзаж. Его глаза на секунду остановились на наших руках, но я не увидел во взгляде ненависти, скорее сожаление и обиду. Сотхи тоже это заметил и маленька рука отпустила мою, а следом он обратился к демоненку. — Мы ведь одного возраста? Я не знаю, какой жизнью ты жил и сколько боли в ней было. Но забудь о ней и о том, что могло случиться, но не случилось. Хотим мы или нет, нам придется повзрослеть. — Ваше Величество, простите, если влез в ваши дела, — обратился Соран уже ко мне. — Нет, все хорошо. Спасибо. К сожалению, ты прав. У вас впереди должно быть еще много лет беззаботной жизни, но их не будет. Но я надеюсь, что мы все равно сможем подарить эти дни, пусть и не нам. — Ниран, отпусти коня, дальше пойдем пешком. И ступайте осторожно — впереди болото, — я наложил заклинание на демоненка и зашагал вперед, обходя тропинки и ступая по кочкам. — Где мы? В воде трупы… — Мы подходим ко входу в Царство Хаоса. Не высовывайтесь пока, за нами уже наблюдают. — Почему они не нападают? — Они узнали меня. Около трех часов мы потратили, чтобы пересечь болото и только к ночи добрались до входа в пещеру. Из прохода вырвался поток холодного воздуха, перемешанный с запахом гниющего мяса. — Нам точно стоит туда идти? Оттуда несет разложившимися телами. — Это предупреждение, чтобы отпугнуть незваных гостей. Не забывай, демоны сейчас тоже не в лучшем положении. — Я Винай Вириан, последний из рода Вириана и так же последний коронованный король Триала, в чьих венах течет кровь эльфийских королей, — произнес я в темноту. — Король без королевства, без земли, без народа, что ты забыл в нашем царстве? Людишки тебя уже не удовлетворяют, решил сдаться на нашу милость? — насмешливый голос тут же отозвался из пещеры. Бросаю взгляд на Сотхи, но он стоит прямо, не выражая эмоций. Наверное, он выговорился, когда увидел меня, он ведь считал меня мертвым. Теперь у него появилась надежда. Проблем стоит ждать только от демоненка. Хоть они и одного возраста на вид, но Сотхи прожил больше зим. По эльфийским меркам он все еще ребенок, но вот как человек он был бы уже стариком. — Я пришел заключить союз. — Ах-ха-ха. Видели бы тебя сейчас твои предки, чьей кровью ты кичишься, сами бы убили тебя. — Я пришел заключить союз. Скажите Хонгсавану Чанакору, что я прибыл. Я безоружен. Пару минут с той стороны доносился шорох, а после все затихло. — Они хотят нас убить? Почему они замолчали? — Жди. — Тебе стоит заткнуться и быть терпеливее! Ты же демон! — а Сотхи не перестает меня радовать. Это даже забавно, но Ниран в теле подростка и правда невыносим. И все же этот демоненок должен объединить два народа? Кажется, мы обречены. У Сотхи в этом деле больше шансов. — Проходите. В пещере было тепло и сухо, лабиринты долго виляли, пока не вывели нас на площадь в центре горы. Луна сочилась из расщелины наверху, а зал доверху был заполнен любопытными демонами. В центре на небольшом троне сидел наместник демонов. Он выглядел почти, как человек, но кожа его имела черный оттенок, красные глаза горели, а за спиной красовались два огромных крыла. Руки и ноги существа были похожи на лапы хищной птицы, но не лишенные грации. Многие обитали Царства Хаоса имели звериные части тела. Благодаря бесконечным половым связям и возможности приносить потомство от многих земных существ, род демонов сильно изменился. И множество демонов сейчас были химерами, соединяющими в себе несколько рас. Исключение составляли только эльфы. Ни в одном демоне не текла голубая кровь эльфов. — Что король умершего народа забыл в моем царстве? Я впустил тебя только потому, что уважаю твою силу, но это не значит, что я не убью тебя, как только выясню, зачем ты пришел, — наместник прожигал меня своим взглядом. И только сейчас я заметил, что одно крыло повреждено и безвольно свисает. Крыло, которое я проткнул мечом в последней битве. — Я приношу свои извинения, что потревожил вас в столь неспокойное время. И уверяю, я пришел один и без скрытых намерений. Прошу наместника выслушать мою просьбу, — опускаясь на колени перед Хансаваном, я заканчиваю свою речь. — Винай! — Ниран попытался меня поднять. Когда не вышло, решил опустить на колени, но Сотхи остановил его, посмотрев при этом таким холодным взглядом, что даже у меня побежали мурашки по телу. Может, стоит передать трон ему? У него явно получится лучше, чем у нас. В прошлом мы потеряли все силы и просто убили друг друга. Но Сотхи смог выбраться из пылающего города, спрятаться в лесу и временами проверять обстановку. Он уже переплюнул нас. — Я вижу, что ты пришел с искренними намерениями. Я выслушаю тебя. Но не думай, что буду исполнять твою просьбу. — Благодарю, наместник. Сейчас мне этого достаточно. У нас будет долгий разговор, я бы не хотел отвлекать других демонов от дел, — преклоняя свою голову, прошу об аудиенции. Маленький демоненок крутится вокруг, кажется, ему не очень нравится, что происходит. Неужели не мог воскреснуть вместе со мной? Почему я один должен разбираться со всем этим дерьмом? — Пойдем. — Двое здоровых демонов встают за нами, подталкивая в очередную пещеру, скрытую каменным троном. — Сейчас с земными поставками довольно трудно и мне нечем угостить столь почтенного гостя. — Я слышал, что в ваших погребах осталось старинное эльфийское вино? К сожалению, я не застал его при своей короткой жизни, но с радостью бы попробовал, если есть такая возможность, — заходя в пещеру и садясь за каменный стол напротив наместника, прошу я. Вино приносят уже через минуту и, разлив по бокалам, демон уходит, оставляя нас вчетвером. — Мне не терпится узнать, что привело короля эльфов в мою скромную обитель, к тому же в компании двух детей. — Стоит ли скромничать? Я веками сражался против ваших воинов и могу с уверенностью сказать: ваши силы не так уж и скромны. Но я здесь и правда не ради вкусного вина. — Вы знаете, от моего народа осталась лишь горстка, что сейчас скрывается в лесах и не знает о том, что ее король еще жив и живет среди людей, — продолжаю, бросив короткий взгляд на Сотхи. Но он хорошо держится, стоит прямо за моей спиной. Глядя на него, даже Ниран выпрямился и внимательно слушает мою речь. — Вот как? А я думал, вы решили объединиться с людьми против нас в последнем сражении и сейчас чествуете свою победу. Не преклони вы колени, я бы отрубил вашу голову в ту же секунду. — Я рад, что вы этого не сделали. Но вы правы, я действительно объединялся с людьми в последней битве, силы моего народы были на исходе, вы загоняли нас все ближе к границе. Только вместо помощи от них я получил кое-что другое. Пока остатки моего народа сражались с вами, люди вошли в мой город и уничтожили всех эльфов. — И вы решили пожаловаться мне на несправедливость? Когда сами живете с ними под одной крышей? Вы заставляете меня сомневаться в истинности вашей крови. — Не стоит. После моего возвращения в город мне сообщили, что люди не успели вовремя. И когда они пришли, демоны уже уничтожили всех жителей Триала. И в обмен на помощь с магией мне пообещали уничтожение врага, который убил мой народ. — Как бы сильно я не желал ворваться в Триан, могу заверить вас, что демоны никогда не переходили границы вашего города. — К сожалению, я узнал об этом не так давно, когда от моего народа остались только мужчины. И тех лишь малая горстка. — Не могу не радоваться этому, хотя и печально, что победу одержал не я. — Уверен, вас это не радует. Хоть вы и хотите, чтобы я так думал. — И почему же вы так решили? Несмотря на вековую войну наш диалог идет в правильном направлении. Значит, силы демонов так же на исходе. Печально, но сейчас мне это на руку. — Через несколько месяцев атаки на эльфов возобновятся, но я уверен, что после уничтожения моего народа люди не остановятся. А насколько я знаю, после нашего последнего сражения ваши силы сейчас крайне малы и не стабильны. Уверен, вы превосходите эльфов числом, но что-то подсказывает мне, что ненамного больше. — В отличие от вас мы можем воспитать новое поколение. — На это нужно время, даже вам. И люди ведь уже перекрыли вам доступ в верхний мир? Да и без истинного короля на троне управлять демонами довольно сложно. В противном случае мой народ был бы уничтожен вами еще несколько столетий назад. — Вы хорошо осведомлены о положении дел в Царстве Хаоса. — Я сражался с вами на протяжении нескольких веков. Было бы грубостью для короля эльфов не знать таких вещей. — И что же вы хотите от нас? — Перед тем, как я скажу, хочу спросить, что вы думаете о людях? Наместник замолкает на несколько минут, изучая мое лицо. Демоненок рядом бросает гневные взгляды в его сторону, готовый броситься на мою защиту. Даже холодный взгляд Сотхи не успокаивает его. Это ведь твой народ? С чего такое недоверие? — Успокойся, меня никто не собирается убивать, насиловать или запирать здесь. — Он на секунду успокаивается, но следом его лицо алеет, и он замирает, избегая гневного взгляда голубых глаз. — Мне не нравится положение дел сейчас, вы правы в нескольких вещах. Даже если сейчас атаки в нашу сторону уменьшились, и мы реже стали покидать Царство Хаоса, с мелкими атаками мы справляемся, но против целой армии не устоим. К тому же, думаю, от вашего взгляда не укрылось и то, что среди демонов стало куда больше химер. Есть те, кто пытаются сохранить чистоту крови, но их с каждым днем становится все меньше. Связи с людьми для нас больше не безопасны, и рожденные в этом союзе дети редко попадают в Царство Хаоса. А если и попадают, то многие из них после предают нас или убивают себя, считая себя запятнанными в грязи. — Хорошо, спасибо за то, что были со мной честны. Я понимаю, о чем вы говорите. Тогда я перейду к сути своей просьбы. Мои люди сейчас прячутся в лесах и с каждым днем их количество уменьшается. Я могу ринуться к ним на помощь, но тогда армия людей перебьет нас за несколько дней. Да и силы моего народа сейчас едва ли хватит, чтобы поднять меч. Я также не могу привести их в город, переполненный людьми, нас ждет тот же исход. — Но в отличие от Триала, который сейчас захвачен людьми, границы Царства Хаоса все еще хорошо охраняются? — Да, вы правы. К тому же, если собрать силы сейчас, у нас будет время восстановиться. — И когда армия людей пойдет уничтожать остатки эльфов, они наткнутся не только на эльфов, но и на демонов. И мы сможем их отбросить. — Вы читаете мои мысли, наместник. — Я ведь тоже сражался с вами не один век. Но какой в этом прок для демонов? Мы спасем эльфов, но наши проблемы это не решит, только приведет людей ближе к нашим границам. — Я ведь уже упоминал, что от моего народа остались только мужчины? Всех женщин и детей перебили в Триале. Наша кровь не позволяет нам смешение с людьми и, в отличие от демонов, кровь эльфов чиста. Но ваша кровь позволяет вам продолжить род от любой расы, — мне удалось ошарашить наместника, и он молчит несколько минут, обдумывая услышанное. — Великие боги! Вы не просто хотите объединиться против людей ради одной атаки, вы хотите объединить два века враждующие расы в одну! — Если это возможно. Я все же не настолько силен в физиологии демонов. Так может ли родится ребенок от союза эльфа и демона? — Ваши предки проклянут вас и меня, если я соглашусь на вашу авантюру. — У нас не так много вариантов, уверен, вы и сами думали об этом. Иначе бы не согласились меня принять, а убили бы еще на болотах. — Вы сошли с ума! Ни один демон и ни один эльф не согласятся на эту связь! — Я знаю одного, который уже согласился. Так это возможно? — Таких случаев не было.… Но кровь демонов и правда на это способна. Боги! Вы хоть представляете, какие последствия этого могут быть? — Нет. Но я знаю, что будет с нашими народами, если мы этого не сделаем. Я уже однажды потерял свой народ и отдал свой трон самозванцу — больше подобного не допущу. — Теоретически это возможно. И уверен, что некоторые демоны охотно на это согласятся. Но вы должны знать, я всего лишь наместник. Без истинного короля управиться с этим будет очень тяжело. И даже если у нас все получится, демоны не примут на троне короля эльфа. И рано или поздно мы просто перебьем друг друга. Я понимаю ваши намерения, но боюсь, что вековая история сражений не позволит нашим народам пойти на это. — А кто сказал, что я собираюсь занимать трон? — Мне льстит ваша вера, но я едва могу сейчас справиться с демонами, а если будут еще и эльфы… Мы обречены. Мы просто перебьем друг друга под корень. Или вы забыли последнее сражение? Я не скрою, нас обоих обвели вокруг пальца, и, вырвавшись вперед, люди сейчас зачищают остатки двух разбитых армий. И даже если вам удастся уговорить на это эльфов, не все демоны послушают меня. Мы просто ускорим приближение собственной смерти. Поднимаюсь со стула и, подойдя к демоненку, снимаю с него заклинание сокрытия. — Я знаю того, кто сможет справиться и перед кем я готов преклонить колени и отдать свою корону. Демоны не посмеют его ослушаться. Карие глаза смотрят на меня удивленно, с маленькой крупицей недоверия. А вот голубые, наоборот, с уверенностью и пониманием. — Ты ведь поможешь мне? — Он? — Да, он последний из королевского рода демонов. — Как вы его нашли? Даже демоны не знали о его существовании! — Мне повезло умереть от его руки. — О чем вы говорите? — Нет, не слушайте меня, просто бредни старого эльфа. — Вы и правда готовы отдать свой трон демону? — Как, по-вашему, у меня и у моего народа есть выбор? — Боюсь, что нет. — Тогда могу ли я спросить вас, согласны ли вы с моим решением? — Как бы это не звучало, но риски демонов минимальны, в отличие от ваших. Тем более, учитывая вашу природу. Единственное, что может пойти не так, это если мы перебьем друг друга. Но даже если мы ничего не будем делать, мы уже все равно, что мертвы. А я устал терять демонов каждую неделю. Я согласен. — Сотхи, что насчет тебя? Ты сказал, что пойдешь со мной на смерть, а если не на смерть? — Мой отец погиб от руки демона, мать от руки человека. Ненависть и жажда мести желают смерти и людей, и демонов, — сердце на секунду замирает — если эльфы будут не готовы объединиться, нам остается только идти в лобовую атаку на смерть и забрать с собой, как можно больше людей или демонов, — разница только в том, что один наш вечный враг с которым мы честно, но глупо сражались веками. — Малыш не убивай меня, просто скажи свое решение. — Может, я и не сражался с демонами, но я видел, как люди убивали нас безоружных, спящих в своих домах, не жалея ни матерей, ни детей. Ваше Величество, я был бы против, простите. Но вы сказали, что надеетесь подарить беззаботные дни, пусть и не нам. Я сначала не понял, что вы имели в виду. Но, кажется, теперь я понимаю. У меня была тысяча возможностей умереть и забрать с собой в могилу парочку людей. Несмотря на это, я ждал. Ждал, когда за мной придут. Надеялся встретить еще хоть одного эльфа. Вы сказали, что думали, что вы последний эльф. Так вот, я думал так же. Вы не позвали нас, не сказали, что наш король жив. И все, о чем я мог думать, пока был в лесу, это смерть. Я боялся быть последним. Боялся, что, если я умру, больше не останется никого, кроме мерзких людей. — Сотхи отступил на шаг и склонил голову в поклоне. — Ваше Величество, я готов отдать свою жизнь за вас, не раздумывая. Я готов пойти с вами в последний бой, не раздумывая. Но вместо этого вы предлагаете мне шанс на жизнь? — Я предлагаю тебе месть, но надеюсь подарить тебе надежду. Я веками сражался против демонов из-за мести, что родилась в прошлом, и, в итоге, не заметил, как лишился всего. Я знаю, у нас не осталось ничего, кроме жажды крови. Но даже так, я хочу, чтобы мы шли в последний бой ради будущего, а не прошлого. — Паренек, соглашайся, он даже меня растрогал, — перевожу взгляд на наместника, в его глазах и правда стоят слезы. — Тогда я надеюсь, что ты будешь хорошо заботится о своем народе. Но не надейся, что я приму тебя так легко. Мой король все еще Винай Вириан, — последние слова были адресованы не мне, а стоящему рядом Нирану. — Спасибо, — кажется, я отвык от эльфов за столько лет. — Ну, а ты, демоненок? Ты обещал мне помочь, помнишь? — Ты поэтому забрал меня из подземелья? — Я не планировал заходить так далеко. Но да. — Почему ты думаешь, что я справлюсь? Я не понимаю, зачем ты спас меня, почему перестал ненавидеть? Почему принял меня? Еще неделю назад ты избивал меня и запирал в темнице, а сейчас готов отдать свой трон? Почему я? Потому что я уже ненавидел тебя всю жизнь. Годами выплескивал свой гнев на тебя, словно слепец, и, когда понял, что ты не виноват, даже не попросил прощения. Не попытался объяснить. Потому что, когда ты встал между мной и Монгкутом, мне было проще поверить, что ты с ним заодно, чем принять тот факт, что тебя так же обманули. И сколько бы боли я не причинял тебе, ты никогда не питал ко мне ненависти. А когда я потерял все, ты был единственным, кто не предал меня. Потому что я верю, что подросток, которого я вытащил из подземелья, тот же Ниран, которого я знаю уже сорок лет. И надеюсь, что однажды ты все вспомнишь и объяснишь мне. Ведь последние сорок лет рядом со мной был только ты. И я видел грусть в твоих глазах, когда ты пронзил меня своим мечом. И почему ты не стал бороться за свою жизнь, когда Прасей вонзил в тебя кинжал? Я многое могу тебе сказать, но не скажу. — Считай это извинением за причиненные неудобства. — Но ты готов отдать мне свой трон! Дорогие извинения за пару ударов хлыстом! Наклоняюсь к Нирану и шепчу в самое ухо, чтобы меня слышал только он. — Ты знаешь, сколько эльфов погибло, когда люди нас предали и ворвались в город? Пять тысяч. А знаешь скольких убил я своими эгоистичными решениями? Более трехсот тысяч. Они шли за мной веками и к чему я их привел? Но, несмотря на это, они склонят свои головы передо мной и пойдут в бой, даже если будут знать, что это их последний бой. И я сделаю все, если ты заберешь у меня эту ношу. Я отдам свою жизнь тебе, если ты попросишь. Но не заставляй меня снова решать кому жить, а для кого солнце не встанет никогда. Отстраняюсь от замершего Нирана, внимательно смотря в его глаза. На секунду подростка сменяет молодой демон с горящими алыми глазами. — Тогда в этот раз я заберу у тебя все. — Я буду рад, — мне ведь не кажется? — Тебе придется хорошенько для этого постараться! — Сотхи не выдерживает и врывается в разговор с красным лицом. Кажется, оно еще больше пылает, чем у Нирана, когда он увидел меня в купальне. Малыш, тебе придется привыкнуть, теперь демоны будет частью нашего мира. Я слегка улыбаюсь, но едва ли я сейчас чувствую счастье. Скорее оковы, которые надевают на мои запястья и которые закрываются с громким лязгом, когда я касаюсь юных и нежных губ. Теперь пути назад нет. Теперь не только Сотхи стоит с пылающим лицом. — Что же, наместник, тогда вернемся к нашему разговору.