Жить вместе

Дружба… Это так странно… «Воспринимает ли он меня всерьёз? Я — младше него, и должно быть, даже предложение быть друзьями для него звучит несуразно. Он назвал это предложение опрометчивым… Что будет, и как я скажу ему, что люблю его? Он подымет меня на смех, не поверит. Я уверена, что кажусь ему лишь шуткой.» Так размышляла Кристина однажды, идя по лестнице вверх в кабинет директора на очередной урок вокала. После урока, во время которого каждый из них пребывал в своих переживаниях, Эрик спросил, неловко отведя взгляд в сторону. — Кристина… Я тут подумал… — его выдержка, что была во время урока, разом куда-то испарилась. — Раз уж мы теперь друзья… — девушка кивнула, и только после этого он продолжил. — Раз в полгода я, как и многие другие, посещаю конюшню театра, чтобы помочь лошадям размять копыта, знаю, так делает каждый, чтобы кони не чахли здесь, но… Не хотели бы вы… пойти со мной? Крис улыбнулась — внезапно вырисовывается конная прогулка. — Да, я согласна. А куда мы поедем? — В самый близкий от Оперы парк. Эрику всё ещё кажется, что она может передумать, но девушка была довольна — самый близлежащий парк находится на очень порядочном расстоянии от театра. У них будет несколько часов, чтобы побыть вдвоём. — Мы идём сейчас, верно? «Понятно, почему этот урок показался мне коротким». — Верно. Если только вы не заняты… — Если это — всё на сегодня, то я свободна до конца дня. Эрик был рад это слышать, но всё же… — Не волнуйтесь, мы вернёмся раньше.

***

В конюшне им предоставили двух лошадей — белую и вороную, что приветливо смотрели на пару своими добрыми чёрными глазами. — Кони в нашей Опере очень дружелюбные, не находишь, Кристина? — спросил Эрик, погладив белого мустанга по носу. Девушка кивнула. Лошади действительно очень спокойные и послушные. — Ты знаешь имена каждого из них, это так? — спросила она и подошла ближе к белому коню. — Как его имя? — Цезарь, — молодой мустанг повёл головой, услышав своё имя. — Он очень выносливый и умный. Один из первых, кого я купил совсем недавно. Ему где-то год. — А я здесь только полгода, — пробормотала Кристина и обратилась к директору. — Ты не поможешь мне взобраться на него? На мгновенье Эрик растерялся. Он забыл, что Крис предложила ему перейти на «ты», и сейчас… Она позволит коснуться ему своей талии и спины. Для неё это — секундная необходимость, но для него это столь редкая возможность коснуться её, богини… — Разумеется… — неловко протянул он, после чего одёрнул её и себя. Прозрачная пелена, что называлась «любовь», иногда мешала адекватно мыслить. В голос вернулась твёрдость. — Стой. Я не спросил, умеешь ли ты ездить без седла, и умеешь ли вообще? Крис отвела глаза и прикусила нижнюю губу. — Ну… если честно, нет. Это будет мой первый раз. Но ты же мой учитель. И здесь тоже научишь… Я буду стараться, обещаю! — Ты же понимаешь, что можешь ненароком упасть по дороге или… — Я буду очень осторожна. Эрик, закатив глаза, не только с благоговением помог ей взобраться на Цезаря, но и с беспокойством, ругая себя за то, что не спросил, умеет ли она ездить верхом, ещё до того, как попросил её. — Глупая девчонка! — фыркнул он, лицезрея её на спине Цезаря. — Не дразни меня… пожалуйста… — Кристина старалась, чтобы голос звучал хоть немного обидчиво, но это было почти невозможно. От того, что это был её первый раз, а конь довольно высок, она замерла, мёртвой хваткой вцепившись в вожжи, и с трудом могла открыть рот. О том, чтобы посмотреть вниз вообще не могло быть и речи. — Может, передумаешь? Я виноват, что не спросил… — Нет! Я хотела научиться, и сейчас разве не отличный шанс? — Отличный шанс для того, чтобы пострадать. Эрик заметил, что спустя несколько минут голос её звучит чуть ровнее. Упрямство — её особая черта. Ведь ещё никто, умея петь, не приходил в Оперу танцовщицей, зная, что её умения в танце — нулевые. Эрик взобрался на вороную кобылу, не теряя бдительности, и медленно, но верно, они выехали за ворота конюшни. — Расслабь плечи и перестань волноваться. Лошадь чувствует настроение наездника, — посоветовал Эрик. Крис несколько раз вдохнула и выдохнула, расправив плечи, попытавшись успокоиться. В то же время походка Цезаря стала немного спокойней. — Расслабь верхнюю часть тела, подтягивай бёдра в соответствии с движением лошади, — девушке тяжело, но она старается делать так, как он говорит. Осанка её потихоньку становится прямой, а руки больше не держат удила так крепко. — Отлично, ты молодец, Кристина. — Просто ты — отличный учитель, — без капли лести сказала она. Мужчина смутился, что было заметно ей даже за маской, и Крис рассмеялась. Эрик сменил тему. — Не будет опасно, если мы немного ускоримся? Ты можешь? Рысью, чтобы мы быстрее добрались до парка. Крис задумалась. Быстрый бег её сейчас не привлекает, тем более, галоп, который он, слава богу, не предложил. Она боится, что не выдержит такого резкого перехода, отчего немного закружилась голова. — Нет… Может, рысью на обратном пути? Но не сейчас, пожалуйста… — Я не заставляю. Но из-за этого мы задержимся. — Я тебя замедляю и мешаю? — она виновато склонила голову. — Прости, это я должна была сказать, что не умею кататься… — Вовсе нет, Кристина, — искренно и тепло ответил он. — И всё же, это больше моя вина. Я хотел узнать, действительно ли ты воспринимаешь меня, как друга. Друзья ведь проводят время вместе… И… Все сомнения, что были утром, исчезли. Крис улыбнулась. — Ты — мой друг, Эрик. Прости, я не могу сейчас коснуться твоей руки, иначе упаду… — со смешком произнесла она, заглянув в его глаза. — Но это так. — увидев в его взгляде непередаваемую нежность, она сменила тему. — А как имя этого коня? — Ночь, это — девочка, Кристина. Она крупнее, чем остальные кобылы, и очень резвая. Так что, это было правильно, что я доверил тебя более спокойному Цезарю. С некоторой завистью Крис глядела на то, как Эрик запросто погладил Ночь по шее. Сама же Крис не может даже и подумать о том, чтобы хоть на секунду отпустить вожжи. Оставшееся расстояние — более пяти улиц и переулков, они ехали молча. Один раз им даже встретилась конная полиция. Кристина никогда бы и не подумала, что встретит конную полицию вот так — тоже верхом на коне посреди улицы. Наконец, оказавшись в парке, Кристина была просто бесконечно рада спешиться с коня, не без помощи Эрика. Ей показалось, что его руки действительно задержались на её талии дольше, чем следовало бы? Нет, просто показалось. — Ты выглядишь уставшей. — Да, это немного утомляет, — призналась Крис, с удовольствием ощущая под ногами твёрдый асфальт. Девушка обернулась к Цезарю и погладила его по боку. — Спасибо за прогулку, Цезарь. И прости, что я боюсь быть верхом… Конь фыркнул, позволив ей гладить себя — кажется, это немного успокоило Крис. — И что дальше? — она обратилась к Эрику, что перекинул удила Ночи через голову лошади, чтобы было удобней вести её. Крис также перекинула удила Цезарю. Мужчина пожал плечами. — Уже не столь важно. Главное — дать лошадям необходимые им нагрузки. Можем пройти вокруг или побродить вдоль озера — всё равно. В тот день они обошли парк вдоль и поперёк, ведя за собой лошадей, что покорно следовали за ними. Обычно Эрик замечал внимание прохожих к своей маске. И чувствовал себя при этом паршиво. Но, находясь рядом с Крис, что действительно считает его другом, что рада этой внезапной поездке, и что до сих пор покоряет его своим невыносимым упрямством; он забывает где находится, очарованный ею. Кристина по многим причинам старалась, чтобы прогулка по парку была более долгой. Первая, по которой она и согласилась, провести больше времени с Эриком. Услышав, что он всерьёз считает её своим другом и беспокоится, что если она так не считает… Это очень воодушевило Крис. И вторая причина немного печальная. Она не солгала, ей действительно хотелось научиться ездить верхом, но всё же, мысль о том, чтобы снова взобраться на спину Цезарю кажется очень и очень неохотной. Но есть и третья причина — остановить мгновенье, этот час, эту прогулку. Эрик вынырнул из своих мыслей, вздрогнув, — Кристина взяла его за руку в кожаной перчатке. Мужчина вопросительно взглянул на их переплетённые руки, медленно и робко сжал её ладонь в ответ, после взволнованно взглянул на Крис. Девушка хихикнула — его растерянность слишком мила. — Всё в порядке. Мы же друзья, Эрик. А друзья иногда держатся за руки. — Крис долго раздумывала, прежде чем продолжить. — Ещё друзья могут обняться, если хотят, конечно. Наверно, ему показалось, но в её неземном голосе прозвучал намёк? — И вы… ты бы хотела… чтобы я… обнял тебя? — Мы же друзья, — только и ответила она. О том, что друзья могут целовать друг друга, девушка смолчала, чувствуя, что сердце от волнения остановится, и захочется провалится под землю, только бы унять смущение. Нет, она ещё не готова к этому. Впрочем, она и сейчас смущена. Время медленно, но верно, приближается к вечеру, в парке зажигаются фонари. Крис снова села на Цезаря. К её собственному удивлению, тот страх, что сковал её в первый раз, немного отступил. — Я чувствую себя уверенней, чем было, — довольно хмыкнула она. — Рад за тебя, — искренно сказал Эрик, ловко взобравшись на Ночь. Когда же лошади двинулись, Крис вцепилась в вожжи. — Хотя мне по-прежнему не по себе. Как и было обещано, путь к Опере они проделали рысью. Кристина ещё никогда в жизни не была так рада наконец прибыть в театр. С Цезаря она практически упала к Эрику в руки, переводя дыхание. Эрик шёпотом посмеивался над ней, получив за это от неё несколько лёгких шлепков по спине. Затем уже серьёзно он спросил: — Обнять? Крис едва нашла силы, чтобы просто кивнуть, но и этого было достаточно. Они простояли вот так, обнявшись несколько минут, и каждому из них хотелось снова и снова остановить мгновенье. Конюх, что видел их вместе, первым пустил слухи о том, что директор и новая певица встречаются. Так что это было даже раньше, чем предположила Крис, только ни она, ни Эрик этого никогда не узнают.