Проклятье жизни

      Лука, вместе с девушкой, затащил добычу в дом, положив тушу на кабанью шкуру. Он отрезал шмат чистого мяса и, разделив его на кусочки, поставил жариться на печь. Пока нехитрый завтрак готовился, парень занимался тем, что разделывал кабана на одинаковые порции и убирал их... в карманы своего плаща. Этот факт сильно настораживал, и любопытство Аднетт не на шутку разыгралось. — Сколько у тебя артефактов? — спросила брюнетка перемешивая содержимое сковороды. — Один, — ответил парень не отвлекаясь от своего занятия. — А ты мне не врешь? Просто я ни разу не видела, чтобы в карманы столько вмещалось, и они при этом не оттопыривались. — А-а-а, — протянул брюнет, — ты об этом. Нет, плащ не является артефактом, он зачарованный. Ты ведь веришь в магию? — Верю, и даже с ней сталкивалась, — недовольно буркнула себе под нос, отводя взгляд в сторону. — Значит ее принцип объяснять не нужно, это хорошо.       "Я сама его могу так объяснить, что волосы на голове дыбом встанут," — думала Аднетт косясь из-под длинной челки на брюнета. — Вроде готово, — сказала девушка, воткнув в один из кусков кончик ножа. — У меня тоже, — довольный Лука уже убрал все сырое мясо в плащ и скатал шкуру. — Потом ее нужно будет почистить и просушить.       Девушка перелила кипяток в сосуд и поставила сковороду на стол, но стоило только отправить аппетитный кусочек в рот, как в горле возникло неприятное ощущение удушья. Она через силу попыталась проглотить мясо, но оно встало поперек горла, вызываю рвотные позывы.       Это было весьма странно, ведь раньше подобные проблемы не возникали. Брюнетка налила себе в стакан воды и сделала большой глоток, реакция была такой же. Острое жжение расходилось по пищеводу, быстро обволакивая все тело. Страх. Он сковывал движения и мешал нормально думать. Что происходит, почему так больно?       Голова закружилась, а перед глазами все начало скакать и вертеться. Аднетт попыталась встать, но ноги подкосились, и она упала на пол. — Что с тобой? — Лука моментально оказался рядом и подхватил девушку на руки.       Ее кожа бледнела прямо на глазах, а тело била сильная дрожь, похоже брюнетка начала задыхаться, потому что она большими глотками хватала воздух ртом. Теперь уже страшно стало парню, ему не хотелось видеть смерть человека. Похоже у нее начинался жар, потому что температура тела слишком быстро поднималась и на коже выступили капельки пота.       О чем не хотелось думать в этот момент, так это о лаборатории создателя, но сознание будто специально показывало картины жизни в клетке, причиняя еще больше страданий. Вот ученый подходит к ней, хватает за руку и втыкает в плечо иглу того зверя, которому Аднетт вчера разорвала череп. Проходит какое-то время и процедура повторяется, снова и снова, каждый день по два раза. Может это ответ. — Иг-ла, — через силу выдавила из себя девушка, закашлявшись от режущего чувства в горле. — Ну... жна иг-ла. — Игла? Какая? О чем ты говоришь? — Зверь... в го-ро-де... игла...       Глаза застилает пелена, она уже почти ничего не видит. Ее засасывает куда-то в пустоту и окутывает вязкой и холодной тьмой. Сознание медленно уходит, она уже ничего не соображает, неужели это конец пути.       Глаза брюнетки медленно закатываются под веки, губы синеют, приобретая неестественный оттенок, но при этом продолжают шевелиться, произнося безмолвные слова. Лука смог сообразить о чем она говорила и бросился к своему плащу. Хорошо что парень собирает вещи, которые могут пригодиться. Он достал несколько длинных игл и вернулся к девушке, вот только что теперь делать. — У меня есть иглы! Ты слышишь? — брюнет тряс ее за плечи. — Что я должен делать?       Бледные пальцы дрогнули, и трясущаяся рука потянулась к рукаву ее кофты. Но похоже это последнее, что смогла сделать Аднетт, потому что пальцы разжались, а тело обмякло. Парень потянул край воротника в сторону и увидел мелкие точки — следы от уколов, в момент стало понятно, что нужно сделать. Он зажал одну иглу в кулаке и вонзил ее в плечо брюнетки.       Несколько минут ничего не происходило, Лука прислушивался к каждому шороху, но он не мог понять, дышит девушка или нет. Он пытался прощупать пульс, но это тоже ничего не дало. Видимо он опоздал. Парень выпустил безвольное тело из рук, укладывая его на матрас, и с тяжелым вздохом поднялся на ноги.       Но то, что произошло в следующий момент напугало брюнета до чертиков. Она вдруг выгнулась в спине, распахнула глаза и рот, в безмолвном крике, ее руки и ноги согнулись в совершенно немыслимом положении, зрелище было жутким. Только на этом странности не закончились.       Темные волосы начали менять свой цвет, медленно светлея от корней и приобретая теплый пшеничный оттенок, кожа тоже изменилась, стала смуглой. В лице появились резкие черты, добавляя ему мужественности, а глаза стали изумрудными. Когда изменения закончились, Аднетт снова упала на матрас, но сейчас было видно как ее грудь вздымается от глубокого дыхания.       Лука долго не мог прийти в себя, он сидел на одном месте не шевелясь и разглядывал существо, которое выглядело как человек, но по всей вероятности — таковым не являлось. Иначе, как можно объяснить то, что на месте хрупкой брюнетки лежал довольно крепкий парень. Этот факт все никак не укладывался в голове, доводя брюнета до помешательства.       Послышался протяжный хриплый стон, и блондин начал ворочаться, это вывело Лука из ступора и парень рефлекторно схватился за меч. Он навёл остриё на существо, не зная чего от него ожидать. — М-м-м... как все болит, — звучал мягкий баритон мужского голоса. — Что... Ты... Такое... — чуть ли не по буквам, спросил брюнет, крепко сжимая рукоять меча. — Аднетт, — прижимая ладонь ко лбу и садясь на матрасе. — Уже забыл что ли?       И тут до разума дошло то, что ладонь перед глазами является чужой, она больше и темнее. Аднетт отводит ее в сторону и внимательно разглядывает. Взгляд медленно ползет по руке, плечу, натыкается на тело, которое тоже принадлежит кому-то другому. Аднетт прижимает ладони к лицу, и понимает, что оно тоже чужое. — Как?... Как я выгляжу? — шепчет еле слышно, прислушиваясь к собственному голосу. — Как парень, — все еще держа перед собой меч. — Кто ты? — Не знаю.       Аднетт нервно перебирает в голове свои воспоминания, все те дни бесконечных мучений, бесчеловечных опытов и издевательств. В тщетной попытке найти ответ, и он пришел. Как цунами, ударил по беззащитному берегу беспокойной души: "Андрогин," — звучал в голове голос создателя. Он впитался в подкорку, вызывая волну неприятных эмоций. — Андрогин, — шепчет в такт голосу создателя, даже не понимая, что значит это слово. — Андрогин? — эхом повторяет Лука, который медленно начинает успокаиваться. — Я ничего не понимаю. — Я тоже, — поднимает глаза на брюнета и ищет в нем поддержку.       Тело начинает бить мелкая дрожь, становится страшно, а к горлу подкатывает вязкий ком, который мешает дышать. — Расскажи, расскажи все, что ты знаешь о себе, — Лука нервно облизнул губы, а его голос портил хрип. — Хорошо.       История Аднетт была полна боли, от жутких воспоминаний на глаза накатывались слезы и крупными каплями стекали по щекам, оставляя на них соленые полосы. Брюнет слушал не перебивая и не задавая вопросов, ведь ему было сложно даже поверить в то, что происходящее реально. — И что, раньше с тобой такого не бывало? — спросил парень, когда андрогин закончил свой рассказ.       В ответ он покачал головой и тяжело вздохнул. — Любопытно, и очень странно.