Проклятье жизни

      Растяжка, в которую они попали, была делом рук людей, и тот кто ее установил уже наверняка знает, что ловушка сработала. Значит скоро должна появиться компания, причем не факт, что она будет дружелюбной. От взрыва бомбы, лошадь погибла, хорошо хоть это случилось быстро и животное почти не мучилось.       Аднетт плохо понимала происходящее, но все же смогла заметить приближение чьих-то шагов, а в следующую секунду рядом с головой пронеслась пуля, которая задела край ее уха. По шее потекла тонкая струйка теплой крови. Девушка уронила Лука на снег, придавив его своим телом: "Держи иглу наготове!" — сказала она и резко встала на ноги.       Движения брюнетки были стремительными и неуловимыми. Она сама не поняла как это получилось, точно как в тот раз, когда произошла первая встреча с Куффеном. Девушка легко уходила от летящих пуль, двигаясь по снегу так быстро, что ноги не успевали даже проваливаться. Она оказалась рядом с бандитом в мгновение ока, и точным ударом кулака выбила ему челюсть, при этом разрывая кожу на его лице.       Мужик взвыл от боли и, прижимая ладонь к кровоточащей ране, попытался выстрелить. Но ему тут же прилетел еще один удар, локтем в рёбра, и ружье выпало из руки. Аднетт подхватила оружие, не позволив ему коснуться земли, и наотмашь ударила другого разбойника по голове тяжелым прикладом.       Находясь за пределами человеческих возможностей, сила ударов хрупкой девушки была намного больше, чем можно было представить. Поэтому противник отлетел на добрых пять метров и встретился со стволом дерева, после чего упал на снег тряпичной куклой. А на очереди были еще три человека.       К горлу подступала обжигающая горечь, намекая о приближении очередного приступа, но Аднетт совсем не обращала на это внимание, как и на сквозную дыру в плече. Тонкие пальчики легко прошли сквозь кожу на шее бандита и безжалостно вырвали ему кадык, мужик умер захлебнувшись собственной кровью.       Разбойники поняли, с большим опозданием, что у них нет шансов против такой опасной добычи и нужно срочно уносить ноги. Но они уже подписали себе смертный приговор и Аднетт спешила привести его в исполнение. Брюнетка бросила ружьё под ноги мужика, со шрамом на щеке прямо под глазом, он споткнулся и упал, после чего на затылок опустилась чужая нога, и его лицо вмяло в сугроб.       Снег набился в нос и в рот, невозможно было сделать даже глотка воздуха и от этого он потерял сознание. С последним девушка справилась так же, без малейшего колебания, резкий выпад и ее пальцы с противным хлюпаньем пробивают глазницу. Разбойник громко орет от боли, но вскоре его голос начинает затихать, болевой шок действует на мозг, и безвольное тело падает на снег.       Все произошло так быстро, что Лука не успел ничего понять. Вроде только что был выстрел, проходит миг, и на поляне лежат неподвижные тела, а девушка, вся в крови, идет к нему навстречу, зажимая рукой рану в плече. Он начал судорожно искать иглу, пока Аднетт еще не подошла. — Нужно собрать их оружие и патроны, — сказала она, опускаясь на колени напротив парня. — Потом, дай посмотрю рану, — убирая ее ладонь в сторону.       Лука и самому досталось немало, во время взрыва он тоже встретился с деревом, получив несколько мелких ран на теле и лице. Кровь из рассеченной брови залила глаза, от чего они плохо открывались, но даже так, брюнет смог увидеть нечто удивительное. Под разорванной кофтой виднелся свежий шрам, который медленно исчезал прямо на глазах. От этого зрелища у Куффена напрочь пропал дар речи. — Э-э-э... это... — касаясь пальцами того места, где была рана, — удивительно.       Девушка ощупала свое плечо и поняла причину такого поведения. — Тебе больно?... — она дотронулась рукой до лица парня, не замечая, что пальцы были все в ее крови.       Что произошло потом, сложно сказать. Лука почувствовал легкое жжение, которое быстро расползлось на пол лица. Ощущение было неприятным и парень машинально прижал ладонь, закрывая бровь вместе с глазом. Под пальцами отчетливо чувствовалось, как рана быстро зарастает, минуты не прошло, а на коже даже шрама не осталось. — Ты как? — на брюнета смотрели взволнованные глаза девушки. — Нормально... — находясь в сильнейшем шоке, — а ты?       Но Аднетт не успела ответить, за ее спиной показался еще один бандит, видимо он пришел на помощь к своим товарищам. Он вскинул ружьё и выстрелил. Лука закрыл андрогина собой, крепко обняв хрупкое тело и подставляя свою спину под дробь. Его будто обдало огнем, выжигая само естество прямо до костей.       Сил уже почти не осталось, жгучая горечь уже стояла вязким комом в горле, а перед глазами все плыло. Превозмогая себя, Аднетт сделала рывок, выбивая дробовик из рук бандита и пробивая кулаком его грудь. Это все, больше она не могла сражаться. Ноги подкашиваются и брюнетка падает на снег, который уже весь пропитался багряной кровью.       Она кое-как смогла поднять голову и увидела Куффена, который совсем не подавал признаков жизни. Упираясь руками в снег, девушка медленно ползла к брюнету, совсем не замечая холода. Все ее тело горело, а суставы выворачивало в обратную сторону. Было больно. Очень больно, а еще, страшно. Страшно от того, что она осталась одна.       Трясущимися пальцами Аднетт попыталась прощупать пульс на шее парня, одно мгновение превратилось в вечность, пока вена под ее рукой не дрогнула. Он еще живой, но это ненадолго. Не думая и секунды, девушка разорвала зубами кожу на своих запястьях и по пальцам тут же побежала горячая кровь. Она прижала руки к спине брюнета, что вся была усеяна мелкими ямками от свинцовых шариков.       Секунды тянулись бесконечно долго, девушка чувствовала, как вместе с кровью из нее вытекает жизнь. Плевать. Она отдаст все, лишь бы спасти Лука. Перед глазами мир стал темнеть, ее будто затягивало в пустоту, в темное и вязкое болото. Нет никаких мыслей, кроме одной, только бы он выжил.       Снег, пропитанный кровью, распахнул девушке свои объятья, принимая ее безвольное тело как родное, а тем временем ветер уже привел за собой свирепую бурю, которая завывала в ветвях деревьев. Ее жуткий свист разогнал всю оставшуюся живность по норам. Далекие макушки клонились к земле от сильных порывов, которые приносили с собой крупные горсти белоснежных снежинок, заметая все следы и неподвижные тела.       Стихия снова превратила лес в безмолвное царство, в котором есть место только для белых снежных барханов и спящих деревьев, чьи ветви уже давно забыли про существование зеленых листьев. Вьюга кружила над безжизненной пустошью, меняя узор белого полотна как ей вздумается. В этом первозданном танце была своя особенная красота, которую сложно оценить простому человеку, что влачит свое жалкое существование только ради того, чтобы выжить.