Проклятье жизни

      Лука неспешно прогуливался по дорожкам зелёного парка. Так непривычно было вновь ощущать себя человеком, без единого признака мутации. В его голове смешались воспоминания прежней и новой жизни, которые поочередно всплывали перед внутренним взором. Но самым ярким событием, которое будет преследовать брюнета вплоть до самой смерти, был момент сразу перед пробуждением в этом мире.       Он помнил, как пришел в себя после потери собственного разума. Во рту полно чьей-то крови, а между зубами застряли куски чужой плоти...       Парень тряхнул головой, отгоняя призрачный фантом, и попытался сосредоточиться на более радостных воспоминаниях.       Попытка в очередной раз оказалась неудачной. Даже несмотря на то, что планета не знала про гниль, в жизни Куффена почти ничего не изменилось. Пять лет назад от рака умерла мать, а отец отбывает наказание за убийство, которое совершил в состоянии сильного алкогольного опьянения. Мужчина не смог смириться с утратой близкого человека, и решил забыться в объятьях зелёного змея. С течением времени горе переросло в хронический запой, и привело к своим последствиям.       Лука опустился на лавочку в тени густого дерева и лениво пробежал глазами по лицам окружающих людей. Все такие беззаботные. Вокруг царила жизнь во всей своей красе, отовсюду звучали счастливые голоса и смех. Взгляд брюнета задержался на молодой девушке, что сидела напротив и читала книгу. Вполне себе обычная, довольно привлекательная незнакомка, но золотой цвет ее волос заставил вновь погрузиться в воспоминания.       Такой же теплый оттенок имели длинные локоны андрогина, которые были хаотично размётаны по земле, а сам блондин находился на грани смерти. Совсем не понимая что происходит, Лука опустился рядом с парнем и встретился с угасающим туманным взором. Он весь был в крови, кожа бледная и холодная. Брюнет пытался хоть как-то помочь, найти в кармане зачарованного плаща спасительную иглу, но Аднетт его остановил, положив ледяные пальцы на запястье.       Куффен никогда не забудет этот слабый хрипящий голос, что навязчивой мелодией звучал у него в голове. Их последний разговор, который разрывает душу на мелкие кусочки и заставляет сердце обливаться кровью.       "Не надо, это мне уже не поможет," — на синеющих губах играет подобие улыбки.       "Но я не могу бросить тебя вот так, после всего того что мы смогли пройти вместе," — в горле снова застревает вязкий ком.       "Тогда, загадай желание, — трясущиеся пальцы андрогина вложили в ладонь парня что-то маленькое и теплое. — Я все равно не знаю как это сделать."       Лука опустил глаза и увидел заветный артефакт: "Откуда?"       "Сейчас это уже не важно. Избавь мир от гнили, спаси эту несчастную планету," — голос все чаще срывается на хрип, из уголков его губ стекают тонкие струйки темной крови, но блондин продолжает дарить мягкую улыбку.       "Но если я загадаю это желание, не будет никакого смысла в твоём существовании. Учёный, подаривший тебе жизнь, не станет создавать тебя. И мы не сможем встретиться в новой жизни," — тело снова бьёт мелкая дрожь, внутри все переворачивается, причиняя сильную боль, от которой хочется кричать во весь голос, но Куффен лишь с силой сжимает челюсти, громко скрипя зубами.       "Пожелай, и все будет так, как ты захочешь. — ладонь андрогина осторожно касается его щеки. — Кроме гнили в мире много других страшных болезней, от которых не могут найти лекарство. Только пожелай, и создатель вновь даст мне жизнь."       Взгляд мечется по лицу Аднетт, не зная на чем сосредоточиться. Спускается на шею. Скользит по плечам... И только сейчас парень замечает жуткое увечье, которое по всей видимости и привело андрогина к такому состоянию.       "Даже если мы не встретимся, я всегда буду рядом, — его ладонь медленно опускается и замирает напротив сердца брюнета. — Тебе нужно только пожелать..."       Глаза закатываются под веки, а рука падает безвольной плетью, на губах замирает последний вздох и слова обрываются. Разум отказывается в это верить. Лука крепко прижимает безжизненное тело к себе и кричит во все горло, сотрясая само мироздание: "Аднетт..." — Аднетт... — шепчет закрывая лицо ладонями в попытке сдержать подступающие слезы. — Где же ты? — С вами все хорошо? — на плечо ложится теплая рука.       Брюнет поднимает голову и видит перед собой зелёные глаза, словно два чистых изумруда, в которых застыло беспокойство. Он скользит взглядом по лицу, если бы не светлые волосы, эту девушку можно было принять за андрогина, так сильно похожи их черты. — Да. Не беспокойтесь, мисс. Мне просто больно, — парень попытался улыбнуться. — Может вам помочь? — блондинка присела рядом не отрывая свой взгляд. — Боюсь, эта боль будет преследовать меня всю жизнь, — грустно усмехнулся опуская глаза в землю, так ему было проще успокоиться, ведь внешность незнакомки заставляла вспоминать прошлую жизнь. — Я хотел изменить мир к лучшему, но в результате лишился самых дорогих людей. Думал, что имею право на счастье, что заслужил шанс, за все пережитые страдания, но снова остался один... — он глубоко вздохнул и вытер лицо ладонью, будто пытался смыть с него печаль. — Простите, что гружу вас своими проблемами. — Ничего страшного. Говорят, если что-то беспокоит, нужно поделиться этим с кем-нибудь, и тогда становится легче, — девушка мило улыбнулась и слегка наклонила голову набок. — Мой с... отец говорит. "Все что происходит — это часть предначертанного пути, любая трудность призвана, чтобы сделать человека сильнее, главное не падать духом." Вот увидите, все наладится, нужно только немного подождать. — Спасибо, мисс, мне действительно стало легче, — брюнет поднялся на ноги и уже собирался попрощаться с юной леди. — Маринетт. Маринетт Дюпен-Агрест, — протягивая руку для запоздалого знакомства. — Лука Куффен, — мягко сжимая ее ладонь.

***

      Это имя, словно стрела, пронзило разум и душу, заставляя проснуться дремлющее подсознание. Одно за другим стали появляться туманные видения, и во всех был этот парень. Расплывчатые картинки сменялись будто кадры на старой кинопленке, напоминая фильм. В голове звучали отдельные звуки, мысли, слова, которые складывались в целую историю.       Вскоре это перестало казаться невероятным. Существование мутантов, заразы, что пропитала все вокруг, отдельные климатические зоны, люди, борющиеся за свое выживание всеми силами — это все было частью другой жизни. Жизни, которую она забыла, но продолжала хранить глубоко в сердце, ожидая момент для своего пробуждения. — Лука, — радостно воскликнула блондинка и повисла на шее ошарашенного парня. — А-а-а... Мисс? — А я то все пыталась понять, почему твое лицо кажется таким знакомым, — тараторила девушка прямо ему в ухо. — Все потому, что ты был рядом со мной всю жизнь. — Простите, но я впервые вижу вас.       Маринетт медленно отстранилась и сделала шаг назад, глядя прямо ему в глаза. Такие же лучистые, как в день первой встречи. Там, в другом мире. — Присмотрись, неужели я никого тебе не напоминаю? — она развела руки в стороны, будто раскрывая их для объятий. — Ваше лицо действительно очень похоже на одну знакомую девушку, но... — парень отвёл глаза в сторону. — Но?... — Ваши волосы и глаза будто принадлежат другому человеку, который тоже был мне очень дорог. — Разве это не кажется странным, встретить девушку, в которой соединились черты двух людей? — тихо произнесла блондинка делая маленький шаг навстречу. — Может это не совпадение? Ну же, — теплая ладонь мягко легла на его щеку, — посмотри на меня ещё раз.

***

      Лука против воли перевел взгляд на Маринетт и замер с открытым ртом. Цвет ее глаз на короткий миг изменился, став похожим на васильки. Именно в этот момент пропали все сомнения, ведь на него смотрела Аднетт. Его Аднетт, что столько раз спасала Куффену жизнь, отдавая всю себя.       Поддавшись эмоциям, брюнет крепко прижал девушку к себе. Из глаз потекли слезы, смывая напрасные тревоги. Всё-таки он не один, желание исполнилось самым счастливым образом, сохранив то драгоценное, что было важно для Лука. — Я так рад, — еле слышно прошептал парень, проводя рукой по светлым волосам. — Тебе больше не больно? — так же тихо звучал ее голос. — Нет. Ведь ты моё лекарство. И ты снова рядом.

Конец