Гамлет Лев

Через несколько дней во дворец прибыли театралы, которые были хорошо знакомы всем его обитателям, так как довольно часто ставили здесь различные представления по приказу сначала короля Муфасы, а затем, намного чаще — по требованию его преемника Мтукуфу. Симба улучил минутку и подошел к актерам, чтобы дать им наставления перед спектаклем — постановка должна была быть как можно более живой и эмоциональной, чтобы удалось вызвать у Шрама нужную реакцию и тем самым прилюдно подловить убийцу. — Господа, кто из вас будет изображать злодея? — спросил королевич. — Мне нужно сказать ему пару слов. Мужчина среднего роста, которого звали Тимон, тощий и рыжеволосый, выступил вперед. — Я написал эту пьесу, чтобы вы ее сыграли, но ты будешь в роли отравителя, и потому мне нужно, чтобы ты справился как надо. Ты прочтешь этот монолог именно так, как я тебе показал – просто. Если ты будешь орать, как большинство наших актеров, – так я предпочел бы, чтоб мои стихи прокричал на улице разносчик. И не слишком махай руками, будь спокойнее: в самом потоке, буре, так сказать, вихре страсти, ты должен быть до известной степени сдержанным, для придания плавности речи. Когда комедиант кивнул в ответ на его реплику, принц продолжил: — О, мне всю душу коробит, когда какой-нибудь здоровенный детина, напялив на себя парик, рвет страсть на клочья и лоскутья, чтобы поразить чернь, которая ничего не смыслит, кроме неизъяснимой пантомимы и крика. Я с удовольствием выдрал бы такого актера за подобное изображение злодея. Это ужаснее самого Ирода. Пожалуйста, постарайся этого избежать. — Я ручаюсь, что этого не будет, Ваше Высочество. — Здравый смысл должен быть единственным твоим учителем. Согласуй движения со словами, слова с движениями так, чтоб это не выходило из границ естественности. Всякое преувеличиванье противоречит основе искусства. Цель его всегда была и прежде и есть теперь — быть правдивым отражением природы: отразить добродетель с присущими ей чертами, и порок с его обликом, и наше время с его особенностями и характером. Если ты переиграл или сыграл бесцветно, то, хотя невеждам это и покажется смешным, — истинный ценитель останется недоволен, а мнение его одного должно в твоих глазах перевесить мнение всех остальных. О, есть актеры, которых я видел на сцене; их хвалили при мне, даже очень хвалили, но они не были похожи ни речью, ни движениями не только на христиан, но и на язычников, — да и вообще на людей! Они ломались и ревели так, что невольно приходила мысль, что людей наделал какой-то поденщик природы — и прескверно наделал: уж очень они далеки от натуры. — Кажется, мы все почти отделались от этого. — вмешался Пумба, толстяк с каштановыми волосами, которому надлежало сыграть короля. — А вы совсем исправьтесь. Да, пожалуйста, чтобы ваши шуты ничего не прибавляли от себя к тексту пьесы. Есть такие — скалят зубы, чтобы заставить дураков хохотать во время какой-нибудь важной цены. Так, это скверно, и обнаруживают это самые жалкие стремления в этих глупцах. Идите, готовьтесь к представлению. Все начали располагаться, готовясь смотреть постановку. Актеры с точностью, с учетом самых малейших нюансов изобразили произошедшее десять лет назад. На протяжении всего спектакля правитель нервно кусал губы, а как только Тимон наклонил пузырек над ухом своего приятеля, а затем стал проверять, есть ли у последнего пульс или же нет, монарх на этом моменте застонал, и, схватившись за сердце, осел на землю. — Прекратите представление! — завопила Шензи. — Тут властителю плохо! — Верные придворные покойного Муфасы! — начал Симба. — Я уважал каждого из вас за вашу преданность своему государю. Вы все сейчас смотрели безобидную пьесу моего авторства и никому из вас не стало худо, потому что все вы чисты душой. Вы полагаете, что я просто так написал сценарий к этому представлению? Нет! Неделю назад, в ночь, мне явился призрак... — Сынок, что с тобой? — расстроилась Сараби. — Не помешался ли твой ясный ум? — Матушка, мне взаправду явился дух моего родителя! Если ты не веришь мне, то спроси у Джасири и прочих воинов, стоявших в ту самую ночь в карауле, они подтвердят каждое мое слово. — Это истинно? — задал вопрос Афуа самому храброму из своих солдат. — Так точно, господин полководец. — последовал ответ. — Продолжай, сынок. — промолвила бывшая королева. — Так вот, неделю назад, в ночь, мне явился призрак отца и поведал обо всех тайнах своего умерщвления. — Умерщвления? — изумленно повторил Зазу. — Смерть нашего господина — несчастный случай! — Не хотелось расстраивать тебя, однако я вынужден это сделать, чтобы ты, да и все остальные, освободились от оков той лжи, которая дурачила всех на протяжении десяти лет. Мтукуфу повинен в смерти своего старшего брата; все произошло в точности так же, как было в постановке! Что будем делать с подлецом? — Голову ему надо отрубить! — практически в один голос выкрикнули супруга и мажордом Муфасы. — А остальные какого мнения? — Не знаю, мне про голову очень понравилось! — изрек военачальник. — А я предлагаю устроить противоборство! — заявила королева. — Пусть король и принц сразятся на мечах! — Для чего честному душой истинному наследнику престола бороться с захватившим власть мерзавцем? — недоуменно вздернула брови Нала. — Затем, что все вы — придворные, а я — королева, и хоть я и не могу не прислушиваться к мнению всех вас, я вправе в конечном итоге поступить так, как посчитаю нужным! — Ты заступаешься за братоубийцу? — вскипел принц. — Да и вообще, кто ты такая? Никому из нас не известно ровным счетом ничего ни о месте, в котором ты родилась, ни о родословной... — Ой, племянник, если отказываешься от вызова, то так и скажи! — едва придя в себя, протянул Шрам. — Как хочешь, просто будешь убит не сейчас, а полусутками позже. — Вот и отлично! — провозгласила Шензи. — То есть, все согласны с моим мнением о том, как нужно решить проблему? Все ее многочисленные единомышленники ее поддержали, и молодой человек немного сник. Если бы он стал драться врукопашную со своим коварным родичем, то всенепременно бы его одолел, так как выигрывал по силе, а с холодным оружием будет сложнее, да и вывести на чистую воду Шензи и ее собратьев не так просто, так как умом особенным они не блистали, раз пьеса не вызвала в их душах такого же шока, как и у их патрона, поэтому на них все так не ополчились и согласились с их мнением. Ну что ж, по крайней мере, королевич сделает все, что в его силах, чтобы свершить правосудие и свергнуть братоубийцу. Хоть уже прошло семь с лишним дней, как Симба обо всем знает, в его голове по-прежнему не укладывалось следующее. Шрам, родной брат его папы, посмел так обойтись с последним; разумеется, если бы это сотворила глава бандитов или кто-то из ее брательников, юноша не спустил бы им это, однако понимать, что тот, кому он так доверял, особенно в детстве, — самый последний подлец, до невозможности больно. Осознание всего этого придавало сил и жажды справедливости парню. ★★★★ Всем уже стало известно, кто повинен в смерти Муфасы, и на утро следующего дня была назначена грандиозная дуэль. Не за трон королевский боролся Симба, а за честь свою и своего покойного отца. На траве вокруг короля и его племянника расположились все жители дворца, начиная от слуг и заканчивая былой и нынешней королевами. Шензи, надо сказать, вообще не привыкла решать что-то честно, как и ее благоверный, а потому загодя наполнила золотой кубок вином и змеиным ядом, чтобы отравить королевича в случае, если ее милый Мтукуфу вдруг не сумеет одержать заслуженную победу и проткнуть обнаглевшего юнца. Теперь возникла иная проблема — необходимо будет предложить Симбе выпить, а он и так не очень-то доверял супруге своего дяди, а теперь, когда выяснилось, что Шрам — преступник, то и к ней все стали относиться с подозрением. — Я премного благодарен тебе, милая, что ты отговорила всех меня казнить, и у меня есть возможность одолеть этого желторотого. — начал узурпатор власти. — Да не стоит, любимый. — И вы заметили еще одну вещь? Этот недоросль посмел мне угрожать! Я по-любому должен его умертвить, однако я трезво оцениваю свои силы и потому знаю, что своими силами мне не удастся осуществить задуманное, так как вы же помните, что мой братец чуть не разрезал мне глаз, когда у нас с ним был поединок? — обсуждал гнетущую его проблему Шрам. — Да. — А этот гаденыш такой же сильный, как и его отец! — Вот мы и решили подстраховаться. — попыталась успокоить обладателя изумрудный очей Шензи. — Если ты начнешь проигрывать, мы дадим юнцу винишка с подмешанным туда ядом, затем, когда он начнет падать, ты красиво его заколешь мечом и будешь по-прежнему властвовать! — Однако наш замысел далеко не идеален. Нужно, чтобы принцу предложил напиток кто-то, кому он безоговорочно доверится. — сделал вывод подлец, обсуждая детали их общего с женушкой и шуринами плана. — Только вот как это сделать? — У меня есть идея! — заявил Банзай. — Сестренка, что, если ты примешь облик Налы, его невесты? — Не, это дело гиблое. — возразила женщина. — Если меня не обнаружат, то мое отсутствие послужит началом такого переполоха, что мама не горюй! Мы поступим иначе — ты вместе с Эдом убьешь девчонку, чтобы ее душа покинула тело, а я тем временем изготовлю амулет, который позволит мне управлять ее телом. Начался поединок. Королевич умело орудовал оружием, надеясь поразить своего противника, однако тот каждый раз с ловкостью ускользал, аки пантера. В это время Сараби взяла чашу с вином из рук своей грядущей невестки и решила выпить за победу своего сына, однако, не допив и половины, женщина побледнела и осела на землю. Увидев, что стряслось с его матерью, Симба разинул рот и выпучил глаза от удивления. Неужели его девушка осмелилась так поступить? Однако в тот же момент он обнаружил на шее своей тетушки веревочку, на которой, видимо, что-то висело. Что-то такое, что нужно было скрывать. Иначе зачем бы она закрывала подвеску ладонью? Отдернув ее кисть свободной рукой, юноша увидел там талисман, светящийся ярким зеленым огнем, разломал его, и безжизненное тело его подруги, лишившись магического подчинения, упало на землю. Бывшая предводительница банды разбойников, которая была еще и колдуньей, умертвила Налу и управляла ее телом, чтобы та дала Симбе отравленное вино! — Вот же паскуда! — не сдержался принц, обращаясь к своему противнику. — Ты хотел меня отравить, точно также, как и моего отца! Твоя подлюга-жена убила мою девушку! Ну что ж, приготовься к смерти! Теперь уже все увидели, что ты недостоин того, чтобы у нас был честный поединок, а потому никто, кроме разве что твоих прихвостней, я думаю, не будет против того, чтобы я умертвил тебя собственными руками безо всякой борьбы! Симба цепко схватил за руку своего родственника, чтобы тот не ускользнул, и направил клинок концом в его сторону. Шрам, чувствуя, что у королевича железная хватка, решил дорого продать свою жизнь и выставил свой меч концом вперед. Доля секунды — и дядя с племянником рухнули на землю с торчащими между лопаток остриями. Королева, не выдержав такого потрясения, побежала к своему супругу, вытянула из него холодное оружие и решила с помощью этого же самого клинка свести счеты с жизнью, однако Банзай и Эд, дорожившие единственной сестрой, схватили ее за руки, чтобы не позволить сделать это. — Отпустите! — неистово вопила женщина. — Я все равно покончу с собой! Я не хочу жить! Мне без милого жизнь не мила! — А о нас ты подумала? — остудил ее брат. — Нам без сестры и всем остальным без предводительницы, может быть, тоже! — Ну... — задумалась Шензи. — Я считаю, что нам всем нужно будет возвратиться в лес, в наши родимые хижины, как говорится, от греха подальше. Потом видно будет, что станем делать дальше...