Разбитый витраж

      Переговоры прошли вполне удачно. Теперь можно было бы вернуться, но выехать из Венеции в день карнавала почти невозможно. Улицы перекрыты толпами празднующих. Все вокруг танцуют, веселятся, пьют. И все в масках. В такой атмосфере хорошо заказные убийства совершать. Мрачноватые мысли, но думать о чем-то радостном и светлом не хотелось. Мало того, что придется задержаться, так и я сама абсолютно не подходила атмосфере города. Карнавал диктовал свои правило, главным из которых было обязательное наличие костюма и маски. Я в своем симпатичном, но достаточно простом платье смотрелась слишком просто на фоне чужих костюмов. Хотелось побыстрее убежать с улиц и закрыться в номере. Переждать охватившее город безумие. – Ой! – впереди внезапно появился человек, на которого я нечаянно налетела. Моя жертва рассмеялась: – Нечего страшного, дорогая синьорина, – произнес он, и голос показался мне знакомым, – Оя! Какая неожиданная встреча! – Мукуро? – Тш! Это же карнавал! – произнес он заговорщическим шепотом. Мне нечего было ответить. – Оя! – произнес он, будто только что вспомнил о чем-то, – Но почему ты без костюма? Непорядок. Что-то ответить или сделать я не успела. Правый глаз его на мгновение засиял ярче, и мой облик стал меняться. Вместо моего платья появилось что-то тяжелое и помпезное, а на лицо лег фарфор маски. Ее пришлось тут же схватить, чтобы эта красота не упала. – Так кто мы теперь? – У тебя маска венецианской аристократки. Ее, кстати, совсем не обязательно держать. Это же просто иллюзия. А я… – Чумной доктор. Этот клюв перепутать невозможно. Ты хоть что-нибудь в ней видишь? Ах, да, это же иллюзия. Мой визави только рассмеялся. – Я уже закончил свои дела и, если ты тоже свободна… – Открыта для любых предложений, – заверила юношу я. – Тогда пойдем. И мы пошли. Гуляли по городу среди таких же разодетых людей, поучаствовали в паре игр и целовались на одном из мостов. Или на нескольких.

***

Венеция просыпалась неохотно. После ночи карнавала жизнь в городе восстанавливалась ближе к полудню, а сейчас не было и семи. Солнечные лучики проникали в комнату через неплотно закрытые шторы, щекотали щеки, возвращали в мир ранее забытые краски. Мукуро еще спал. В лучах поднимающегося солнца его волосы казались ярко-синими, а забавный хохолок распустился. Хотелось запустить пальцы в яркие пряди. Впрочем, зачем себе отказывать? ─ Оя! Какая приятная неожиданность! Я почувствовала, как краснеют мои щеки, пряча лицо под подушкой. Сбоку донесся задорный и немного сонный смех. А потом меня притянули в крепкие объятия. ─ Доброе утро, ─ улыбнулся юноша. ─ Доброе, ─ ответила я, расплываясь в совершенно счастливой улыбке. Было так тепло и уютно. Вставать совершенно не хотелось. Казалось, что так можно провести всю жизнь – в объятьях любимого человека. Но ничто не вечно. Идиллию нарушил телефон. Очень настырный человек сидел на той стороне провода и совершенно не хотел отставать от меня. Слушать эти завывания было невыносимо. Пришлось вставать и брать трубку. Атмосферу счастья сдуло ветром, стоило мне вслушаться в сообщение. Мне надлежало немедленно выдвигаться обратно в Палермо (билет на самолет для меня уж был куплен кем-то из семьи). Какие-либо возражения слушать никто не стал, просто повесив трубку после монолога. Я выругалась. Придется ехать, никуда не денешься. ─ Дела? ─ невесело уточнил Мукуро. ─ Да, ─ отрывисто ответила я, быстро собирая вещи. ─ Отложить не получится? ─ Можем попробовать добежать до Канадской границы… ─ Не успеем, ─ обреченно ответил юноша, продолжая наблюдать за сборами. ─ Вот именно. Документы были в порядке, все вещи, вопреки обыкновению, с первого раза поместились в сумку, а машина до аэропорта уже ждала меня у входа. ─ Вот так и заканчиваются сказки. Почему-то никому не приходит в голову, что после поцелуя у героев появляется еще больше проблем, чем было до этого, ─ тоскливо протянул юноша. ─ Не правда, этой сказке далеко до конца, ─ я села на кровать рядом с Мукуро, ─ Я люблю тебя. Весь путь до аэропорта я чувствовала, как горят мои губы.