Рецепт не нов

Гарри честно собирался отправиться в башню, но ноги привели в кабинет директора. Горгулья пропустила его без пароля, который он и не помнил. Альбус не спал, выжидающе смотря на дверь. — Директор, а дневник Тома?..— прошептал Гарри, освещая портрет палочкой. Гарри не мог объяснить, зачем ему понадобилась тетрадь, все равно, скорее всего, никаких секретов из нее нельзя будет извлечь. Может, это магия Хогвартса поманила его сюда, или он просто не способен находиться в школе и не думать о Реддле. Альбус указал на один из шкафов, внутри лежали все уничтоженные крестражи, даже высушенная голова Нагайны. От близости артефактов Гарри стало не по себе, он схватил дневник и покинул кабинет, не поблагодарив Дамблдора, впрочем, тот и не ждал никакой благодарности. Заполучив дневник, он побрел, не разбирая дороги, лестницы несли его в другое крыло, но он увлеченно листал искореженные страницы. Голоса из закрытого кабинета сначала не заставили его даже замедлить движение, пока он не узнал назидательный тон Гермионы. Очень хорошо, что она решила поговорить с Роном, пусть и ночью, в закрытом классе. Гарри припал ухом к двери. Снова говорила Гермиона. Она просила забыть, что было, ошибки допускают все, но из-за ошибок не стоит вставать на неверную дорогу. Гарри покачал головой, все-таки никаких шансов. — Но я люблю тебя, — услышал Гарри голос вовсе не Рона, а Драко. Запихав дневник в карман, Поттер бросился прочь. Это не его тайна, не его проблема. Он будет рядом, он верный друг, но знать о каких-то чувствах Малфоя к Гермионе – увольте. Ворвавшись в гостиную, не обратив внимания на протесты Полной Дамы, он застал небольшую пирушку. Все приехавшие Уизли, кроме Рона, а также Кингсли, Джордан и Алисия выпивали, и, как им казалось, тихо напевали гимн школы. Они пригласили и Гарри разделить выпивку, но последний отказался, узнал, где спальня и скрылся за дверью. Он слышал, как его назвали пай-мальчиком, и это могло позабавить его, но голова была занята отпугиванием мыслей об отношениях Рона и Гермионы. Рон храпел за пологом, Гарри быстро отыскал пустую кровать и, скинув форму, спрятался под одеялом. Завтра он подумает обо всем этом, а теперь пришло время уснуть. Утро наступило быстрее, чем многие успели проспаться. Как и Гарри, те, кто не выспались, удивлялись неизменному интерьеру спальни. — В точности, как было, — шептал Артур Уизли, поглаживая полог кровати, — только запах… Гарри, лежавший на спине и притворяющийся спящим, про себя согласился. Вчера он этого не заметил, но сегодня отчетливо слышал запах гари. Он был ненавязчивым, скорее фон к основному запаху замка. Так пахло после битвы, только ярче, отчетливее. После того, как все было кончено, и они с друзьями вернулись в замок, Гарри потерял сознание. И тогда, и сейчас он считал, что виновато было пожарище. Очнулся Гарри в Мунго, целую неделю его держали под наблюдением целителей в одной палате со Снейпом, тот приходил в себя довольно быстро и выписался на день раньше Поттера. Гарри совсем забыл об этом, но тогда Снейп тоже говорил странные вещи про лица, не признавал персонал, приходивших посетителей. Его помутненное сознание восстановилось меньше, чем за сутки, но может он до сих пор страдает после тяжелого ранения. Вспомнив Снейпа, Гарри вспомнил и про Гермиону. Тяжесть знания тайны навалилась на плечи, пришлось вставать, одеваться, чтобы не дать этим мыслям себя раздавить. Спальня была значительно больше, чем в башне гриффиндора, но действительно была невероятно похожа на нее. Рон уже исчез, и Гарри один вышел в гостиную. Друг сидел перед камином, бессмысленно листая газету, на его плече сидел Сычик, нежно пощипывая плечи хозяина. — Гермиона еще спит? — спросил Гарри. — Не поверишь, — усмехнулся Рон, — уже умотала в библиотеку. — Ей, наверное, разрешат посетить запретную секцию. — Было бы еще там хоть что-то действительно интересное. Завтрак был устроен для всех, гриффиндорцы расселись за своим столом, промеж учеников. У взрослых завязалась оживленная беседа с подрастающими волшебниками. Гарри сел поближе к преподавательскому столу, за поеданием яичницы, он поглядывал на Снейпа. Тот хмуро смотрел в свою тарелку, цедя кофе. Рядом с ним Синистра также угрюмо пялилась в пространство, значит, вчера решили оторваться абсолютно все. Гермиона появилась под конец завтрака, налила себе сок и, бодро улыбаясь, затараторила о какой-то книге какого-то средневекового мага, изучавшего кожные проклятья, проявляющиеся безумием. Книга нашлась в запретной секции, там было столько материала, ей определенно надо поговорить со Снейпом, чтобы он выдал ей разрешение посещать библиотеку по выходным. И каникулам. И может даже по вечерам. — Да что там, уговори его открыть курсы для повышения квалификации, — недовольно предложил Рон. Подруга покосилась на него, тряхнув головой. Ей его идея показалась хорошей, она посмотрела на Снейпа, скорчив гримасу на его отсутствующий взгляд, и вернулась к своему соку. На выходе их поймал Малфой с сыном, Гарри хотел было оттащить Рона в сторону, но Малфой начал представлять своему сыну Гарри, затем Рона, и только потом Гермиону. — Герой Британии, бывший аврор, Гарри Поттер, — Драко извернулся и схватил Поттера за мантию, заставив подойти ближе, — его друг, Рон Уизли. Славный представитель одной из самых дружных семей. И, конечно, тоже герой. А также, великолепная Гермиона Грейнджер. Думаю, без нее у них ничего бы не вышло. — Вы убили Темного Лорда? — спросил Скорпиус, обращаясь почему-то к Гермионе. — Волдеморта победил Гарри, — ответила девушка с улыбкой. — Но твой отец прав, без Гермионы мы бы не справились, — добродушно начал Рон, — мы с первых дней поддерживали Гарри в борьбе. Однажды я даже выиграл шахматную партию, когда мы… Ярко живописуя события прошлого, Рон не забывал то и дело расточать комплименты Гермионе, по его рассказам выходило, что Гарри практически и палец о палец не ударил. Такая трактовка Поттера даже устраивала, только памятуя о вчерашнем подслушанном разговоре, его вовсе не отвлекал молодой слизеринский фанат. Гарри боковым зрением следил за тем, как Малфой, оказавшись между Роном и Гермионой, незаметно гладил ее пальцы своими. Лицо подруги оставалось ровно-счастливым, будто никто не нарушал ее границ, она ничем себя не выдавала, даже иногда подсказывала Рону хронологию событий. Скорпиус с большим сожалением попрощался с новыми знакомыми, со взглядом полным обожания, заверив Гермиону, что мечтал с ней познакомиться, и убежал на занятия. Рона ничто не удивляло, даже приглашение Малфоя на чай через пару часов в гостиной слизерина в подземельях. — Снейп разрешил, посмотрите, как мы жили семь лет в подвале, сохраняя аристократическую бледность. — Да мы видели, — ляпнул Рон, но тут же поправился, — видели вашу аристократичную зеленцу каждый день. До чая Гермиона решила найти еще немного литературы для легкого чтения, а Рон и Гарри отправились в Хогсмид. У них было немного времени, поэтому они сразу направились к Сладкому Королевству, где Рон купил сладких перьев для Скорпиуса. Гарри поинтересовался для чего подарки сыну Малфоя, а Рон пояснил, что ему нравится быть кумиром. — Тебе не кажется странным, что Малфой крутится вокруг Гермионы? — С тех пор, как его повысили, он постоянно ей писал, вызывал на какие-то встречи. Думаю, пытается задобрить, вот и теперь с помощью ребенка. Гермиона пока боится рожать, но это ничего. Рон был слишком спокоен, намеки не работали и Гарри, понимая, чем рискует, выпалил: — Он влюблен в нее. Рон покраснел, но быстро успокоился, объявив, что вкус Малфоя стал лучше. Они зашли еще в пару магазинов, где несколько человек попросили у них автографы, вынудив вернуться в замок. Шли они медленно, Гарри наконец поделился подробностями своего путешествия. Он ездил по Андорре, Испании и Португалии, оттуда Сириус начал свое путешествие на юг. Гарри узнал, что на севере Англии ему сделали портал, он нашёл мастера, давнего друга Блэков, который сделал порт-ключ и для Гарри за соответствующую оплату в нужную точку. Затем он отправился в Камерун, найдя еще одного мастера порталов под Лиссабоном, который вспомнил подозрительного мужчину, худого, изможденного, но одетого с иголочки. В Камеруне Гарри и прожил оставшийся год в доме, где скрывался Сириус. Это было заброшенное строение недалеко от границы с Конго. Сложно было объяснить, чем Гарри себя занимал целыми днями, поэтому в ответ на вопрос Рона он отшутился, а сам внутри себя искал причину. Наверное, он принимал конец своей миссии спасителя. Они вернулись в замок рано, потому решили зайти за Гермионой в библиотеку. Среди стеллажей, прячась от вездесущей мадам Пинс, Гермиона сидела за выдвижным столиком, а рядом крутился Малфой. Рон немедленно отдал ему коробку со сладостями, не выказав никакого возмущения. Единственное, он шепнул ему что-то на ухо, но никто этого не заметил. В подземельях было холодно, устроившись у камина, трое друзей фактически наблюдали театр одного актера. Драко из кожи вон лез, вовлекая всех в разговор. — А однажды здесь произошла очень странная история. Крэбб и Гойл, — Драко поперхнулся, смутился, вспомнив, как погиб один из его школьных друзей, но продолжил, — обожравшись на пиру, пришли сюда, наплели мне какой-то чуши и сбежали. Потом их нашли в чулане спящими, они совершенно ничего не помнили. Гарри и Рон переглянулись. — На втором курсе мы сварили оборотное зелье, я после него попала в лечебное крыло, потому что…ошиблась. А Гарри и Рон под видом Крэбба и Гойла пришли поговорить с тобой. Драко снова поперхнулся. — Какого… Ради чего вы это сделали? — Вообще-то из-за твоих оскорблений в адрес Гермионы, — вставил Гарри. — Я был хорош, — гордо произнес Драко, — но теперь я прошу прощения. У вас всех, и я благодарен за все, Поттер. Если тебе что-то понадобится от меня, то… И ты, Рон, тоже, обращайтесь. — Поздновато, Драко, — заметила Гермиона. — Ты всегда говорила, что нужно что-то делать, а не просто говорить: «Не получилось». Девушка пожала плечами. Чаепитие закончилось раньше, чем у Гарри кончилось терпение. Его достали монологи Драко, странные замечания Гермионы и вежливый тон Рона. За два года вспыльчивый Рон превратился в светского льва, свободно поддерживающего беседу с человеком, который столько лет его презирал. Неужели Гарри пропустил так много? До самого вечера Поттер слонялся по замку в одиночестве, перед самым балом он вернулся в башню, удовлетворив желание Полной Дамы поговорить с ним. Вся беседа крутилась вокруг вечных тем, ах, каким он был маленьким и проказливым, зато теперь! Теперь его никто не знал, и он сам не представлял, какой он. Переодевшись в свой костюм, в котором он был на вокзале, Гарри спустился в большой зал. Он пропустил торжественную речь Снейпа и был рад этому, в этот раз не могло обойтись без упоминания битвы. В большом зале, среди запаха воска, свежести и цветов, также неотступно присутствовал запах старого пожара. Желая отвлечься, Гарри выпивал бокал за бокалом. Магия домовиков отслеживала меру выпитого среди учеников, зато гости могли пить сколько им заблагорассудится. Так планомерно Гарри напивался, сидя в укромном уголке, пока к нему не подсел Снейп. Он его не заметил, в нише, за разграничивающими зал статуями, было темно. — Как вы, устали? — спросил Гарри, обозначая свое присутствие. Снейп повернулся, сосредоточив взгляд на темном пятне, медленно произнес: — Успокойтесь, Поттер, вас в моем завещании нет. — Значит, все в порядке. Если хотите, я могу помолчать. — Надеюсь, вы не сильны в телепатии, — Снейп отпил из бокала, усмехнувшись. Скамейка, на которой они сидели, была узкой и когда рука Снейпа опустилась с колен, сразу угодила на руку Гарри. Пальцы его холодные и сухие задержались на теплой ладони Гарри, потом, осознав неловкое положение, Снейп отдернул руку. — Чтение мыслей – ваш конек, — сказал Гарри, делая вид, что не заметил прикосновения директора. Снейп кивнул, его волосы, аккуратно лежащие за спиной, упали на лицо. Второй вечер подряд Гарри был пьян и рядом находился пьяный же Снейп, повинуясь порыву, Гарри заправил за ухо прядь волос директора. Мужчина перехватил его руку, Гарри был уверен, когда директор потянул ее к своему лицу, что сейчас он его укусит, но вместо этого на внутренней стороне ладони Гарри запечатлелся поцелуй. — В зале наград кто-то использует заклинания, — вдруг сказал Снейп, не выпуская руку Гарри. Они одновременно встали, и Снейп уверенным шагом направился в сторону выхода, Гарри засеменил за ним. Уже в коридоре они ускорились, почти бегом добрались до места. Рон и Драко, наставив друг на друга палочки, стояли в полутьме среди разбитого стекла витрин. Снейп вытащил свою палочку, приказав дуэлянтам немедленно остановиться. Гарри бросился к другу, опустил его руку с зажатой палочкой и повел на выход. Снейп остался с Драко. — Они встречались. Почти два месяца, Гермиона ушла от меня полгода назад и сразу переметнулась к нему! Он называл ее грязнокровкой, чем он лучше меня? — тупо вопрошал Уизли, позволяя себя тащить к башне. — Почему ты ничего мне не сказал? Вы ведь уже жили вместе, как это получилось? — Она очень уставала на работе, когда она уходила, она обещала подумать. Она хотела пожить для себя, чтобы не выкладываться так хотя бы дома… Гарри вспомнил о бытовых заклинаниях. Значит, Рон пытался превратить Гермиону в свою мать, не считаясь с ее амбициями. Уложив Рона в постель, он уговаривал его заснуть, а завтра отпустить ситуацию, разрешить Гермионе жить своей жизнью. Его доводы, как ему казалось, были весьма убедительными, вот только Уизли заснул раньше его сентенций. Раздевшись, Гарри тоже улегся, почувствовав приятную боль в расслабляющихся мышцах. В спальне пока никого не было, в тишине было куда приятнее, даже Рон вел себя тихо. Разглядывая темный проем окна, он думал о странном поведении Снейпа, о своем интересе к нему, о том, как же на самом деле к нему относится директор. Утром он уедет и не увидит Снейпа либо никогда, либо очень нескоро. А ведь и приглашение к нему в комнаты, поцелуй говорят о его влечении. А согласие Гарри, его заинтересованность, тоже означали влечение? Он начал слушать собственные чувства, разбирал по полкам каждую эмоцию, каждое впечатление, но так и не смог однозначно ответить самому себе. Он знал, что такое любовь с первого взгляда, знал, как можно пересмотреть отношение к человеку, который был другом. Но увлекаться бывшим преподавателем, которого ненавидел с детства, раньше ему не приходилось. Гарри заснул, так ничего и не поняв.