Рецепт не нов

Гарри поселился на площади Гриммо. Джинни помогла ему с уборкой, попутно предлагая начать карьеру в спорте, жениться и обзавестись семьей. Джинни с этим уже справилась, родила ребенка и вернулась в команду «Гарпий». Чтобы Гарри не было скучно, она принесла ему карликового пушистика с глубокой изумрудной окраской. Он получился неудачным букой, и в шутку Джинни назвала его Снейп. Гарри заметил, что только карманного Снейпа ему не хватало в жизни. К вечеру, когда Джинни закончила, и ее муж Терри Бут уже послал ей три патронуса, они уселись за стол в гостиной передохнуть. Какой-то молоденький домашний эльф поставил на столик поднос с булочками и чаем. — Какого черта, Поттер? У тебя есть домовик? — Джинни шутливо стукнула друга по плечу. — Джинн, — он потер ушибленное место, изобразив острую боль, — это доставка из Хогвартса. Здесь пока не завелся новый домовик. Они находили меня везде, видимо, их когда-то заставлял Кикимер, а теперь они делают это просто так. — Почему это происходит только с тобой? Через полчаса Джинни отправилась домой, оставив Гарри наедине со Снейпом, который устроился под подушками дивана. Гарри положил его на стол, усыпанный крошками, и ушел наверх, в одну из спален. Прошла неделя после бала, и Гарри не слышал никаких новостей. Даже Джинни была не в курсе, что происходит с Роном и Гермионой. По ее словам, Рон достал Гермиону немыслимыми требованиями, пропадал в магазине с Джорджем, и вообще прошел слух о его измене. А вот про Драко она впервые узнала от самого Гарри. Также девушка рассказала и о посиделках Отряда Дамблдора, упомянув галлеон, который до сих пор используется. Утром Гарри планировал его поискать. Его разбудил стук в окно, прилетела сова с газетой и письмом от Гермионы. «Дорогой Гарри, хоть иногда интересуйся происходящим в мире. Навести меня, если найдешь время, в воскресенье». В газете не было ничего стоящего внимания, быстро просмотрев ее по диагонали, он остановился только вакансиях. В большинстве из них предлагалось пойти продавцом на Косую аллею, в Мунго требовались зельевары, в министерство посыльные, в Хогвартсе была открыта вакансия преподавателя нумерологии. Жаль, Гарри нисколько не разбирался в предмете, было бы здорово вернуться навсегда в школу. Он отложил газету, расстроившись отсутствием интересных предложений. Так как весь день Гарри хотел посвятить продолжению уборки, ведь с Джинни они убрали только самые важные комнаты, поэтому, одевшись, он направился вон из дома. Поймав такси, Гарри доехал до Дырявого котла, быстро прошел его насквозь, чтобы никто не успел к нему прицепиться, и вышел на Косой аллее. Магазин Олливандера восстановили, но кто теперь продавал палочки, Гарри не знал. Он надеялся, что сын известного мастера, продолжил семейное дело. Некоторые витрины до сих пор пустовали, зияя черными проемами. Война закончилась давно, но восстановиться после нее было не под силу многим. Гарри дошел до «Всевозможных вредилок», как всегда, здание сияло, из-за дверей звучала музыка. Он зашел внутрь, среди яркого ассортимента всевозможных приколов, на центральной полке стояли фигурки известных людей, например, Крама, но главными, крупнее остальных, были статуэтки Золотого Трио. Копия Гарри выкрикивала: «Экспеллиармус», и у фигурок рядом выпадали палочки, Рон кричал: «Вингардиум Левиоса», но ничего не происходило, и Рон тряс свою палочку, Гермиона же говорила: «Это неправильно», и рядом стоящие смотрели на нее с осуждением. К Гарри подошел консультант, готовый было начать свою заготовленную речь, но взглянув на маленького героя, затем на вошедшего, растерялся. — Я возьму фигурку Гермионы, — сказал Поттер, — А где Рон и Фред? — У них сегодня выходной, — сказал консультант, теряясь все больше. Расплатившись за покупку, Гарри вновь вернулся к исследованию улицы. Он зашел в магазин мадам Малкин, приобрел несколько мантий, безумной расцветки, отдавая дань памяти Дамблдора. Ему хотелось превратиться в эксцентричного мага, может быть даже возглавить какое-нибудь представительство и раздавать всем советы направо и налево, главное, чтобы его об этих советах не просили. Он остановился на минуту, представив, как идёт в министерство и требует… оплаты труда домовых эльфов, или свободу гигантскому кальмару. Нисколько не стесняясь, Гарри рассмеялся, никто не обратил на него внимания, впрочем, и людей на улице было мало. В «Дырявом котле» посетителей тоже убавилось. Гарри заказал себе пива и сел в углу лицом к стене. Потягивая мутное содержимое стакана, Гарри прислушивался к разговорам. В зале оставалось всего пять посетителей: такой же одиночка, как и он, усевшийся у грязного окна, трое в центре, и одна волшебница у стойки. Вот ее Гарри и пытался услышать, разговор троицы был не интересен, его предметом являлись какие-то маггловские украшения. — Эта чертовка анимаг, иначе объяснить пропажу продуктов просто невозможно… казалось бы… нет, Том, я не сошла с ума. Просто немного виски перед сном, с моей мигренью никакого… У нее был дом в… продала, когда бросила работу, перестала быть уважаемым… Из бессвязного потока, который наполовину было не слышно, Гарри выстроил такую картину: данная волшебница, из милости, позволила давней знакомой снимать с ней квартиру в каком-то переулке, но точно не в Лютном. После пары лет чудесного существования, у волшебницы стали пропадать продукты, но никаких улик против старой знакомой не было. Когда-то эта знакомая работала на высокой должности, но все бросила из-за старческих капризов. К тому же, знакомая была анимагом, причем обращалась кем-то достаточно компактным. Дальше женщина переключилась полностью на свою мигрень. Гарри обернулся, чтобы получше ее разглядеть, как дверь отворилась, и в бар зашёл Рон. Он не заметил друга, заказал пива и уселся за свободный столик у двери к проходу на Косую аллею. Гарри сам подсел к нему, не терпелось начать разговор о его планах. После его разборки с Драко в замке, им так и не удалось поговорить. Рон ушел через камин утром, так толком и не объяснив своей вспышки. — Ну привет, друг, — крайне недружелюбно буркнул Уизли. — Не хочешь говорить, я уйду. — Сиди уж. Хочешь поговорить, чего я взъелся на Малфоя? Ты пока лежал в больнице, Гермиона тебя навещала. Ну и я тоже, но она, как на работу, четко с утра до вечера, а Малфои навещали Снейпа. Не так часто, как она, но Малфою хватило времени влюбиться. Да и как можно… — Но он же женился? С чего ты взял, что он в нее влюбился тогда? Рон раздраженно потер лицо. На нем была какая-то странная маггловская одежда: вытянутый длинный свитер, джинсовка, брюки и старые кроссовки. Гарри удивился, что Гермиона не подобрала ему одежду для выхода в Лондон, или куда еще было необходимо ходить магам. Рон отпил большой глоток, нехотя продолжив: — Я попросил его прийти, и он сам все сказал. Женился он по настоянию отца, Люциус бы не принял Гермиону, даже если бы она стала министром, вот он и выбрал Асторию, мягкую и податливую. Надеялся развестись с ней после рождения наследника, но она заболела. — Уж не хочешь ли ты мне сказать, что Гермиона все эти годы водила тебя за нос? — Нет, нет, — Рон улыбнулся, что-то вспоминая, — она ничего не знала. Рон не представлял, что сказать еще, Гарри было нечего спросить. Можно было бы высказать слова поддержки, обещать оставаться на его стороне, но Гарри молчал. Последнее время он научился принимать происходящее, пускать жизнь на самотек. Удобнее усевшись, Гарри ждал, но Рон так и не заговорил о себе. Он вспомнил о Джинни, заметив, как быстро она оправилась от разрыва с Поттером, каким оказался Бут, как растет его маленькая племянница. — Ты отпустишь Гермиону? — Гарри не хотелось реагировать на слова о Джинни. — Я помог ей забрать оставшиеся вещи. Странно, но Малфой ей ничего не сказал о нашей стычке. Вместе они отправились на Гриммо. Хогвартский домовик накрыл стол на кухне, Рон с удовольствием накладывал себе еду, рассказывая про дела в магазине, Гарри немедленно продемонстрировал ему фигурку Гермионы. Теперь она говорила: «Нельзя нарушать правила». — Мы сначала хотели, чтобы она говорила: «Оппуньо», но это было бы понятно только нам. Иногда она еще занимается нравоучениями. Родители часто покупают именно ее фигурку детям, уверен, дети в бешенстве. Гарри засмеялся. Разговор вошел в дружеское русло, Рон снова стал прежним, шутил и не пытался быть сдержанным. Они вспомнили первый год в Аврорате, и Рон случайно упомянул, как встретил стаю невыразимцев, они спрашивали у него про уничтоженные крестражи. — Зачем они им, душа Тома уничтожена, теперь это бесполезные побрякушки, — удивился Гарри. — Да, я спросил, но… Ничего не услышал в ответ. Как я понимаю, Снейп их уничтожил. — Вероятно, ты прав. Дневник Тома Реддла лежал в скомканной школьной мантии, которую Гарри привез из Хогвартса. Он так и не решил, зачем он ему нужен и даже не задумался, почему Альбус ждал этого вопроса, так просто указав на нахождение предмета, без каких-либо напутствий. — Джинни сказала, что у тебя кто-то есть, — Гарри решил увести разговор в сторону. Под дверью кухни мелькнул зеленый мех, маленький Снейп убедился, что территория занята и скрылся где-то в глубине дома. — Нет, меня преследовала одна женщина. Она устроилась работать в магазин и буквально преследовала меня на каждом шагу, даже любовное зелье попыталась мне подсунуть. Джордж тогда единственный, кто смог мне помочь, но не уверен, что его помощь была законна. — Лаванда тебя случайно не прокляла? Ночью Гарри остался один, в спальне он вытащил дневник и в тусклом свете принялся листать страницы повторно. Никаких проявлений магии, Гарри сделал какие-то пассы над дневником, вспомнил заклинания Снейпа, но дневник все также оставался бесполезным хламом. В воскресенье Гарри отправился к Гермионе, она жила в съемной квартире недалеко от входа в министерство. Гарри было сложно привыкнуть к тому, как легко теперь увидеть друзей, не нужно писать письма и долго ждать ответа. Квартирка подруги была однокомнатной, спальня разделена на две части стеллажом с книгами. Они обосновались на кухне, Гермиона заварила чай и будничным тоном объявила, что к Рону не вернется. — Ты сама меня позвала, — напомнил Гарри. — Не хочу недомолвок. — Хорошо, а Драко? Он так старался быть общительным парнем, все ради тебя? — Я общаюсь с ним только по одной причине и не думаю, что мы будем вместе. Гермиона показала ему свою квартиру, Гарри остановился у ее рабочего стола и провел рукой по корешкам книг. «Протеевы чары», «Кожные проклятия в двадцать первом веке», «Мертвые записи. Методы добычи информации». — Что за «Мертвые записи»? — поинтересовался Гарри. — Из уничтоженных источников. Тут рассказывают, как например из пепла сожженной книги воссоздать ее содержание. — А из дневника Реддла возможно добыть информацию? Гермиона на секунду задумалась. — Думаю, да. Я бы начала с простейшего зелья проявления. — Почему? — Чары не подойдут точно, дневник работал так: ты пишешь — появляется ответ. Значит, необходимо что-то вроде чернил. Но ведь дневник уничтожили? — Да, да. Это я так, из любопытства. Гермиона кивнула, тоскливо осмотрев книги. — Может и мне бы пригодился этот дневник. Было бессовестно уничтожать его. Главное, я почти уверена, зелье помогло бы выудить оттуда хоть что-то. С такими вещами, чем проще, тем лучше. Волдеморт пренебрегал простотой. Зачем он нужен ей, Гермиона не объяснила, также ответив, что дело в любопытстве. Поттер еще раз просмотрел список литературы. Гермиона хотела восстановить информацию, связанную с кожными проклятиями и протеевыми чарами. И здесь определенно был замешан Малфой. Может дело в метке? Гарри вернулся домой и, не представляя, где достать зелье проявления, отправился в библиотеку Блэков. Найдя большой справочник по зельям, он быстро нашел нужный рецепт. Ингредиенты он закажет по почте, весь остальной нужный хлам валялся в его спальне. Сварить достойное зелье у него получится, он достаточно много практиковался в аврорате. Еще раз перечитав способ приготовления, Гарри забрал книгу с собой в спальню. Дневник Тома Реддла лежал на кровати, словно светясь темной магией. Наваждение. Ее в тетради не осталось и следа.