Рецепт не нов

Гарри ходил по собеседованиям, в Мунго, в трактиры, в лавки. Нигде не хотели брать Героя Британии, боялись толпы, боялись журналистов, любого ажиотажа. Гарри казалось, убыточные магазины должны были обрадоваться его кандидатуре, но нет. Ему говорили, что обилие зевак — это не обилие покупателей. В Мунго его не взяли, так как баллы по СОВ были низкие, а ЖАБА он вообще не сдавал. Отчаявшись, он зашел в магазин Уизли, и Джордж немедленно предложил ему работу, но Гарри отказался от этого предложения, так как его кислая физиономия не будет сочетаться окружающим весельем. Купив себе чудесных палочек и набор кусачих кружек, чтобы поддержать бизнес друзей, Гарри вернулся домой, попутно зайдя в супермаркет. Перед ним появился домовик и оставил ужин на одного, с неудовольствием взглянув на покупки, которые Гарри разложил на столе. Немного поев, Гарри убрал поднос к раковине, вернувшись к продуктам. Он собирался приготовить ужин для Гермионы и Рона, которые обещали быть поздним вечером. Привлекая все кулинарные навыки, он выдумывал с чем замариновать курицу, чем заправить овощной салат и как приготовить спаржу. Загрузив курицу в духовку, Гарри поднялся на чердак, проверить зелье. Оно было полностью готово, убрав его с подоконника, он захламил котел какими-то обрывками штор, и довольный собой вернулся на кухню. Он понимал, рано или поздно придется сообщить Гермионе о дневнике, особенно если у него не получится выудить из него информацию, но пока ему хотелось заниматься этой тайной одному. Рон появился первым, принеся с собой бутылку вина, предупредив, что это для одинокого вечера, а для сегодняшнего он принес пива, и пафосно распахнув мантию, протянул пакет со звонкими бутылками. Они вошли в столовую, Рон опасливо поинтересовался, не осталось ли там пауков, и, оглядевшись, вошел. На столе пока стояли только приборы, на всякий случай с краю был и лишний набор посуды. — А это кому? — спросил Рон. — На всякий случай, так принято делать. Кажется, твоя мама тоже так делает. Они уселись напротив друг друга, и Рон вытащил статуэтки Гарри и себя, для полноты коллекции. Поттер пообещал поставить их рядом с Гермионой. Пушистик было сунулся в столовую, но услышав чужую речь, скрылся. Последнее время он стал нормально относиться к обществу Гарри и даже мог спокойно спать рядом с ним на диванчике. Гермиона опаздывала, и первые бутылки уже подходили к концу. Рон рассказывал о работе в магазине, как они пытаются придумать отдельный бокс для шпаргалок по всем предметам, и, может быть, такие же шпаргалки для работы. Например, в Аврорате рецепты экстренных зелий, или как отличить боггарта от упыря. — Или как навязать любовное зелье тому, кто покупает мазь для метел? — усмехнулся Гарри. — Да, вполне. Наверху в гостиной послышался шум и тихий разговор, вскоре в дверях столовой появились Гермиона и Драко. Девушка вошла в комнату без неловкости, осмотрелась и похвалила Гарри за чистую уборку. Малфой же топтался на пороге, довольно тихо поздоровался и все же не решался войти. Поднявшись со своего места, не менее скованный Рон пригласил бывшего врага к столу. Когда все уселись, Гермиона начала разговор, попутно орудуя палочкой: — Ты не представляешь, — обратилась она к Драко, иногда поглядывая на друзей, — как все здесь было. В столовую никто даже не заходил, этот буфет пугал каждого своими невозможными тварями. Мы в основном собирались внизу на кухне, расчистили несколько спален и гостиную, но, как видишь, Гарри совершил подвиг. Из коридора медленно в комнату вплывали блюда. Гарри ловил их и аккуратно устанавливал на столе, молча предлагая гостям еду. — Я слышал об особняке от матери, она тут бывала в детстве вместе с сестрами. Ей казалось, что тут ужасно мрачно, и я с ней согласен, — Драко покрутил головой, уныло указав на серые обои. Гарри поинтересовался о проклятии, Гермиона покачала головой, пока у них нет никаких фактов, а Драко кратко рассказал о своем семейном безумии: — Мой papa стал невероятно апатичным, первое время все считали, что проблема в тяжелых воспоминаниях, но позже мама стала впадать в какой-то ступор, а у меня начались приступы ярости и никакие зелья с ним не справляются. К счастью, я научился распознавать такие припадки и стараюсь пережидать их в одиночестве. Одновременно прозвучало два вопроса. — У Нарциссы есть метка? — спросил Гарри. — Это давно началось? — включился в разговор Рон. Драко потер виски, Рон чуть отодвинулся от стола — вдруг у Малфоя начнется припадок, заодно попытавшись разглядеть, где находится палочка. — Разумеется, у нее есть метка, она была одной из избранных женщин, но уже во вторую войну. Тогда метки удостаивался почти каждый маг, даже действующий под Империо. Лорд раздавал знаки отличия направо и налево. И нет, это началось недавно. Кажется всего пару месяцев, да? Гермиона согласно кивнула: — У тех, кто в Азкабане, началось раньше, около года назад. — И у всех — это разные симптомы? — удивился Гарри. — У некоторых. У большинства беспричинная агрессия, некоторые бредят, кто-то становится параноиком. Я не пытался ничего систематизировать… — Не переживай, Гарри это не интересно, — остановила Драко Гермиона. — Почему же? На самом деле, я бы тоже окунулся с головой в эти ваши расследования. Внутренне напрягаясь, Грейнджер сказала, что в ее тетрадях все разложено по полочкам: кто, когда и как. — Не переживай так, я знаю, что ты можешь справиться и без меня. Равновесие за столом вновь было достигнуто, и пока все склонились над тарелками, звучали в основном лишь хвалебные отзывы кулинарным навыкам Гарри. После ужина, когда все устроились на диване, Рон вытащил еще пива, протянув по бутылке Гермионе и Драко. Последний с ужасом принял бутылку, брезгливо осмотрел этикетку, повернулся к Гермионе и с трепетом уставился на нее. Она пила этот явно маггловский напиток, совершенно не опасаясь. — У магов тоже есть пиво, — тихо сказал он, ни к кому не обращаясь. — Наше пиво отвратительное, такое ощущение, что его рецептуру не меняли со средних веков, —вставил Рон. — Хорошая идея для вашего магазина. Сделайте какое-нибудь необычное пиво, — предложил Гарри. — Для алкоголя им придется получить еще одну лицензию, — сказала Гермиона, — это не так просто. Но если вам помогут, то вы действительно могли бы устроить отдельный зальчик с продукцией для совершеннолетних. Рон пообещал запомнить эту идею, попросив сообщать ему обо всех озарениях, приходящих к ним в голову. Драко же нисколько не удовлетворился их разговором и, едва удерживая бутылку в руке, попытался отпить глоток. Сначала поморщившись, он решил, что напиток не так плох и уже с меньшим страхом отпил еще, буквально через пять минут он попросил еще бутылку. Гарри наблюдал за Драко и Роном, оба снова были довольны друг другом, мило общались и улыбались, но теперь это казалось действительно естественным. Очевидно, Рон был благодарен Драко за молчание об их потасовке и старался отплатить ему дружелюбием. — Странно, почему у Снейпа нет никаких проявлений этого проклятия, — невпопад высказался Гарри. — У него точно есть метка, он пожиратель со стажем. Люциус получил метку раньше него? Но у Люциуса уже проявились симптомы, а у Снейпа все еще нет. — Последнее время он бывает забывчивым, — медленно произнес Драко, откинув голову на спинку дивана. Гермиона, сидевшая рядом с Малфоем, иногда тихонько поглядывала на него со скрытым наслаждением. Рон, находившийся за Гарри, этого не видел. — Ну если проклятие действует на него так, то это даже неплохо. Однажды, — улыбнулся Гарри, — он может не вспомнить, как меня ненавидит. Вечер закончился мирно, несмотря на неловкость при прощании, когда Гермиона решила со всеми обняться, и Драко по ее примеру полез к Рону и Гарри. Те ответили скованно, сдержанно хохотнули и попрощались. Гарри наблюдал, как все исчезают в зеленом пламени камина. Оставшись в одиночестве, он спустился на кухню, быстро наложил заклинание на грязную посуду, и наблюдая за ней, задумался. Сначала над тем, почему его стихийные выбросы были такими бесполезными, вроде отращивания за ночь волос или прыжки на небывалую высоту, почему посуда не мылась или не убирался дом от одного его нежелания этим заниматься. Затем мысли перетекли к Хогвартсу, а от него к Снейпу. Не то чтобы Гарри не был взволнован его странным поведением, тем более явной попыткой ухаживания, но ему было приятно, поэтому никакая обеспокоенность не могла омрачить его мыслей. Дело было не в изменениях внешности Снейпа и не в благодарности Гарри, а только в действиях директора. Если бы он не пригласил его к себе, не поцеловал руку — Гарри было бы все равно на его неожиданно проступившую моложавость, на собственные эмоции. Да и если по правде, Гарри нисколько не был благодарен Снейпу, тот спасал его, но вполне уравновешивал свои поступки бесконечными тычками, резкими словами и подобным. Теперь, во взрослой жизни они могли начать с нуля. Маленький Снейп забрался на стол, недовольно зыркнув в сторону раковины с плещущейся водой. Гарри протянул руку, чуть дотронувшись до зеленого меха, и пушистик немедленно скрылся из виду. Значит, пока он еще не готов к настолько близкому контакту. Отбросив лишние мысли, Гарри двинулся в сторону спальни. Довольно быстро заснув, он наблюдал во сне за процессом варки зелья, сначала он не видел, кто его варит, потом заметил руки. Это были руки Волдеморта. Странно, но ужасающее совпадение не разбудило его. Во сне Темный Лорд варил жидкую удачу, и это ему удавалось прекрасно. Он напевал на какой-то веселый мотив список ингредиентов, но он не соответствовал рецепту Феликс Фелицис. Гарри думал об этом рецепте, смотрел в котел и понял, что варится не жидкая удача. Это было зелье безумия, но в самом конце, когда оно стало иссиня-черным, Волдеморт перевернул котел, и теперь Гарри увидел его лицо, лицо Тома Реддла, искаженное улыбкой. Неожиданно сон сменился на какой-то турнир по квиддичу. Проснувшись, Гарри сразу же пошел за зельем и дневником, устроившись на кухне, он, действуя по инструкции, аккуратно налил зелье на страницы. Дневник ожил. Слова сменяли друг друга, каждую минуту на страницах появлялись новые и новые записи. Он узнал почерк Джинни, ответы Реддла, потом свой и снова Джинни. Через некоторое время остались только записи Тома. Гарри начал читать с самого начала. Бесконечное бахвальство автора отвращало, но Поттер упорно вчитывался в каждую строчку. К нему прилетело несколько сов, но он не обращал внимания на оставленные на подоконнике письма, продолжая читать. Поврежденные места немного ускоряли дело. Продираясь сквозь его бесконечные интриги и замыслы, Гарри узнал о том, что Волдеморт пытался придумать зелье проклятия предателей, но оно не сработало. В этом было что-то знакомое, но Гарри не смог вспомнить, где слышал об этой его идее. Потом, не объясняя подробностей, он объявил, что придумал как заклеймить предателей. С помощью метки, доказывающей верность, он заставит сходить с ума каждого Иуду. Больше в тетради не было ничего интересного. Семнадцатилетний Том Реддл не знал, получилось ли у него, не знал, кто станет его жертвами. И снова Гарри задумался о Снейпе, неужели сила его личности не дает ему сойти с ума, ведь он предал своего Лорда… лет тридцать назад?!