Рецепт не нов

Гермиона появилась среди ночи в полном министерском облачении и в предельном бешенстве. Не успев вывалиться из камина в гостиную, она начала кричать: — Ты спрятал от меня дневник Волдеморта? Спрятал, зная, как он важен для меня и для всего нашего общества? Гарри Поттер, я не уверена, что ты мой друг! Гарри развел руками: — Я бы сказал тебе, если бы не вышло с зельем проявления. Мне не хотелось морочиться, и я решил испробовать самое простое средство… — О котором тебе сказала я! Гермиона села на диван, всем своим видом показывая, как она зла. Если бы не многолетняя дружба, никто и ничто не заставило бы ее остановиться и не придушить Гарри. Пыхтя, она протянула руку, ожидая, когда в нее опустится дневник. Тупо уставившись, Поттер не сразу понял, чего от него ждут, спохватившись, он подал тетрадь. Морщась, Гермиона открыла ее, в тетради было несколько закладок, но она начала читать с самого начала. — Там, где закладки, самое важное, — пояснил Гарри. — Ты мог что-то пропустить. Например: «…Ради компромисса, я мог бы просто убивать всех неугодных, растить новое поколение настоящих магов, но это слишком быстро вскроется…», или, — она перелистнула назад, — «…полны бесстыдства, но одновременно прячут свои идеи, как крысы еду по норам. Они тоже заслуживают смерти, но она не будет легкой…». Я думаю, это тоже важно. Мы должны понять, как он думал, а не только итог его мыслей. Гарри беспомощно кивнул. Его неотвратимо клонило в сон, вечером, поняв, что ничего внятного из дневника вытянуть ему не удастся, Гарри отправил короткое письмо подруге. Из газеты он знал, министерские работники сегодня задержатся из-за проблем в Азкабане, там снова вспышка агрессии среди заключенных, поэтому он не ожидал, что подруга появится сразу после заседания. Грейнджер дошла до первой закладки и кивнула самой себе. Она становилась все более миролюбивой и, глубже погружаясь в чтение, потребовала кофе у засыпающего Поттера. Повинуясь ей, он ушел на кухню и сделал две чашки, намереваясь дождаться момента, когда она дочитает и выскажет свои мысли. Устроившись напротив Гермионы в кресле, Гарри не успел допить горячий кофе и мирно уснул, поджав под себя ноги. Грейнджер не обращала на него внимания, иногда восклицала, иногда декламировала, но отклика ей не требовалось. От звука ее голоса Гарри не просыпался, только его сон менял направление. Когда Гермиона закончила, не так уж и много Волдеморт успел написать, ей пришлось долго трепать друга по плечу, прежде чем он открыл глаза. — Продуктивно? Нашла про синее зелье? — спросонья спросил Гарри. — Какое зелье? Там было про зелье, но я не уверена, что оно синее. Гарри, я забираю дневник с собой, и не думай мне ничего говорить. — Снейп предупреждал… — Неужели ты думаешь, я не буду аккуратна с Этим? Гарри махнул головой, то ли соглашаясь, то ли отрицая. Гермиона отправила его в спальню, но Гарри только перелег на диван, когда она исчезла в камине. Свет погас, и маленький Снейп, спустившись по спинке дивана взобрался на живот Поттера, вытягивая розовый язычок. Рано утром Гарри проснулся, не представляя, чем бы ему заняться. Он плохо помнил разговор с Гермионой, однако, знал, она не сказала ему ничего заслуживающего внимания. Поттер с трудом встал, на кофейном столике не было чашек из-под вчерашнего кофе, зато стоял теплый завтрак. Домовики баловали его разнообразными блюдами, слишком остро напоминающими о Хогвартсе. Прилетела сова и недовольно застучала клювом в окно, Гарри впустил ее, с ужасом вспомнив о нескольких письмах в спальне. Газета упала на столик, сова получила деньги и улетела. По привычке Гарри пролистал ее, ни одного сообщения о результатах собрания в министерстве, и лишь одна новая вакансия: завхоз в Хогвартсе. Гарри засмеялся, стоило ли становиться золотым мальчиком, чтобы потом стать завхозом. Он поднялся за письмами, ничего особенного в них не было, разве что ответ от Артура Уизли и приглашение на обед в выходные. Вытащив галлеон, Гарри ожидал увидеть дату встречи ОД, но число все еще не изменилось, значит Гермиона продолжает вгрызаться в дневник Тома. Поттер разжег камин в библиотеке и устроился в кресле почитать, погружаясь с головой в исторический текст, он не заметил, сколько прошло времени. В обед появился дежурный домовик, к удивлению Гарри, это оказалась Винки. Она выглядела значительно лучше, чем в последний раз, и все же был виден надлом в ее душе, да и запах сливочного пива от нее тоже был. — Винки, как я рад увидеть знакомое лицо, — улыбнулся Гарри. — Почему вы приносите мне еду? — Так распорядиться мертвец директор. Он говорить, никаких больше домовиков в особняке. Оставив поднос, Винки немедленно исчезла. Видимо, она не была рада видеть Поттера. Странным было и высказывание директора, почему же на Гриммо больше не появятся домовики? Вторую половину дня Гарри провел в одном большом забеге: сделал заготовки для зелий, постирал белье, вытер пыль. Чувствуя себя настоящей золушкой, а точнее снова маленьким ребенком, он устало упал на диван в гостиной. Часы пробили шесть вечера, через час в Хогвартсе закончится ужин. Гарри решил отправиться в школу, поговорить со Снейпом, не утешить его по поводу сомнительного заболевания, а просто поделиться догадками о причинах. Нельзя точно сказать, что Снейп был под действием проклятия, ведь если рассуждать логически, то Люциус предал своего Лорда в день последней битвы, а припадки начались недавно, как и у остальных. Первыми были заключенные в Азкабане, возможно, потому что они были более истощены тюремным режимом. С другой стороны, Люциус мог струсить, но действительно предал своего господина совсем недавно, как и его жена, и сын. Но тогда и все под влиянием фактически единодушного порыва отвернулись от Волдеморта совсем недавно. К Хогвартсу Поттер подошел уже ближе к семи вечера, почему-то аппарировав не к самым воротам, а недалеко от Хогсмида. Прогулка нисколько не способствовала успокоению мыслей, потому направившись в кабинет директора, Гарри чувствовал себя еще более взволнованным, чем когда выходил из дома. — Лимонный щербет, ой, нет! Мэрлиновы панталоны, — Гарри было задумался, но горгулья отодвинулась, пропуская его, — панталоны? Серьезно? Мне казалось, это был какой-то ингредиент зелья… Не раздумывая над этим дальше, Гарри поднялся. — Поттер, — Снейп сидел спиной к двери, перед ним на столике стояли пирожные и чай, — я вспомнил звуки ваших шагов. Проходите. Гарри опустился рядом с ним на диван, чашка с чаем возникла на столике, и он немедленно схватил ее, занять руки. — Вы свободны? — спросил Гарри, пытаясь вспомнить, а не переходили ли они на «ты». — У меня должна быть одна нежелательная встреча, но я пропущу её. По какому на этот раз вопросу вы пришли? Гарри допил чай и, перевернув чашку, опустил ее на блюдце. Снейп фыркнул. Рисунок на чашке был плотным, большим. Гарри вздохнул, поясняя Снейпу, что это сулит неудачу, как и обычно для его жизни. Еще можно было разглядеть цветок с пятью лепестками, видимо, что-то плохое обернется хорошим, а так как цветок крупный, то и это что-то будет заметным. Снейп фыркнул еще громче, повернувшись, насколько позволяло положение, к Гарри. А последний продолжал: в углу голова лошади, очень похоже на голову лошади, вот только значения этого символа он не знал. — Это означает появление любовника, — проинформировал Снейп. — Вот как? — Гарри тоже повернулся, отставив чашку подальше. — Много лет сидел рядом с Сибиллой, — пояснил Снейп неохотно. — Именно любовник как раз кстати, — улыбнулся Гарри, подавшись вперед. Если бы Снейп предложил ему не чай, а виски, было бы проще решиться. Теперь только наклонившись в сторону директора, Гарри ждал инициативы от него. И не зря. Снейп неискусно взял его двумя руками за лицо и поцеловал, страсть возрастала по мере длительности поцелуя. Не помня себя, Гарри наложил сонное заклинание на портреты, а потом закрыл дверь кабинета. Северус, в благодарность или наоборот за своеволие, ущипнул Гарри за бедро. Мантия легко соскользнула со Снейпа, с рубашкой же Гарри пришлось повозиться. Северус поднял Гарри с дивана и, ухватив его за плечи, иногда целуя, иногда облизывая шею и ключицы, направил в сторону гостиной. Поднявшись по лестнице, Снейп трансфигурировал диванчик в кровать и плотно закрыл дверь. Утром Гарри проснулся от внутреннего толчка, оглядевшись, он сразу понял, что в Хогвартсе. Так иногда он и просыпался здесь, будто срабатывал внутренний будильник. За окном медленно поднималось солнце. Поворочавшись на кровати, Гарри удивился тому, насколько она неудобна, неужели Снейп так плох в трансфигурации. Собрав одежду, только трусы и штаны, Гарри спустился вниз. Снейп положил его рубашку и плащ на кресло, а сам сидел за столом и читал газету. Заслышав шаги, он свернул ее и отложил. — Не думал, что ты проснешься так рано, — заметил Северус, скользнув по нему взглядом. Поттер заметил несколько непрочитанных писем на кофейном столике и немного пепла сверху, видимо, прилетал еще и громовещатель, который они с Северусом пропустили. Поинтересовавшись, где его носки, Снейп предположил, что они где-то наверху. — У меня к тебе просьба, — Северус поднялся со своего места и подошел к Гарри, — если тебе покажется, что тебе нужно спасти мне жизнь, или ты не сможешь контролировать свою речь, пожалуйста, никому не говори о наших отношениях. Ни в коем случае. Если я тебе не поверю сейчас, придется взять с тебя непреложный обет. Гарри засмеялся, приблизившись, он обнял Северуса и, заглянув ему в глаза, кивнул: — Как ты пожелаешь. — Мне нужно работать, ты приходил по какому-то важному делу? Поттер уселся на диван, бессмысленно стряхивая пыль с конвертов. Вчера он был готов высказать свои предположения, а после этой ночи ему было страшно говорить о собственных изысканиях. Снейп поторопил его, напоминая о занятости. — Я тут немного поколдовал с дневником Реддла, — Гарри посмотрел на Северуса украдкой и продолжил, не отметив отрицательных эмоций. — Зелье проявления и, знаешь, он еще в юности подумывал о том, как отметить безумием своих сторонников, если они предадут его. И тут я подумал, а не связано ли твое расстройство с этим? — Отметить безумием… с помощью метки? Интересная мысль. Ты говорил о своих находках кому-то еще? — Гермионе, — ответил Гарри, инстинктивно сжавшись. Снейп кивнул, спокойно продолжив осматривать свои бумаги на столике, совершенно не разозлившись. Гарри облегченно вздохнул, отметив, что все письма были от одного человека, некой Лиры Бархем, с гербовой печатью суда. Зачем-то директор спросил были ли пустые страницы в дневнике Реддла, и Гарри, подумав, ответил, что в середине было несколько пустых листов. — Придешь после ужина или у тебя дела? — поинтересовался Снейп. Гарри от неожиданного вопроса выпустил весь воздух из легких и вместо ответа что-то булькнул. Снейп посмотрел на него, изогнув бровь. — Я приду ближе к ночи, ладно? Меня пригласили к себе Уизли. Снейп согласился, предложив воспользоваться камином. Портреты на стенах все еще спали, Гарри даже подумал, не стоит ли отменить заклинание, но так ничего и не предприняв, простился с Северусом и перенесся на Гриммо 12. В особняке его дожидалась Гермиона. Несмотря на выходной, она была одета в свою министерскую униформу, обычно придававшую ей строгости, но сейчас она была максимально растерянной. — Ты хочешь вернуть дневник? — спросил Гарри. — Нет-нет, позже верну. Послушай, что Снейп говорил о нем? — О дневнике? Он предупреждал, что там мог сохраниться отпечаток магии Реддла или что-то такое. Гермиона закивала, схватившись за свои плечи. — Мне нужно разобраться во всем, Гарри. Но, я зря побеспокоила тебя, извини. Где ты был? Не важно, мне пора. Она, не дав сказать Гарри и слова, пулей вылетела из гостиной вниз. Хлопнула входная дверь, и Гарри развел руками. Что принесло ее сюда, заставив нести околесицу? Бедняжка слишком сильно погрязла в своих заботах о Малфое. Спустившись в кухню, где его ждал завтрак, Гарри с удивлением увидел газету. Домовики заплатили за нее сове? Он развернул первую страницу и прочитал заголовок статьи, расположившейся на первой странице: «В стенах министерства произошло убийство». Вечером, около девяти часов, был найдет труп Лиры Бархем, судьи Визенгамота, известной своими жестокими приговорами бывшим Пожирателям Смерти. Она была равно безжалостна и к раскаявшимся, и к находящимся под Империо, волшебникам. Также в статье сообщалось, что она ожидала визита одного известного мага, но неизвестно, состоялась ли их встреча. Гарри откинул газету, больше настроения читать у него не было. «Пророк» явно намекал на Снейпа, только почему-то не указывал его имени. И единственное алиби, которое было у Снейпа, ему запрещено оглашать. Даже если это спасет ему жизнь. Любовник у него действительно появился, теперь бы только не пришлось избавлять его от обвинения, разыскивая настоящего преступника, раз уж он дал слово не говорить об их отношениях. Теперь и ранний приход Гермионы не был странным, может это как раз она оставила ему газету. Могла ли она бояться мертвой магии Реддла теперь, когда дневник снова заговорил. Если она показала дневник Драко, могло ли это спровоцировать очередной толчок безумия и заставить его убить судью? Гарри надеялся, что все не так. Пусть лучше это будет кто-то другой из взбесившихся Пожирателей, только не Снейп и не Малфой. Приняв ванну и переодевшись, Гарри внимательно оглядел себя в зеркало, стоило побриться, но он оставил палочку в комнате. Проверил галлеон — никаких изменений — Гарри собрался отправиться к Уизли. Может было еще слишком рано, только хотелось прямо сейчас отвлечься от мыслей, окунуться в уютную атмосферу спокойствия, разливающуюся по всей Норе. Гарри успокаивал себя тем, что аврорат умеет работать, «Пророк» часто печатает непроверенные слухи, и авроры разберутся во всем, да и Снейп не даст себя в обиду, на Малфоя же никто не покусится. Гарри появился незадолго до одиннадцати в Норе, Молли, не видевшая его два года, объявила, что он слишком бледен, ему не помешает больше бывать на солнце, потому она отправила его чистить морковь для семейного обеда на заднем дворе. Гарри совершенно не понял ее претензий, ведь на самом деле он был довольно загорелым. Они вместе вышли на улицу, Молли указала на таз с морковью, подала нож и, собираясь уходить, остановилась из-за удивленного возгласа Гарри. В огороде домовик разгонял садовых гномов. — У вас все-таки завелся домовик? — спросил Гарри. — Ты разве не знаешь? Дамблдор распорядился, что все домовики с Гриммо, будут жить и трудиться здесь. — Так вот почему домовики Хогвартса носят мне еду? Компенсация? — Видимо, — улыбнулась Молли и ушла в дом. Эта идея понравилась Гарри, у него не было острой нужды в таком помощнике, а после странностей Кикимера и Добби, он вообще не был уверен, что они необходимы. Решения Дамблдора всегда были неожиданными, но по итогу удачными. Ловко орудуя ножом, Гарри чистил морковь одну за одной, не замечая, как из головы выветрились все нежелательные мысли. Погода была по летнему теплой, солнце прогревало воздух, не затянутое ни одной тучкой. К двенадцати появились Рон и Джордж, чуть позже Джинни с мужем и ребенком, каждому Молли дала задание, а малышку Фабиану она взяла к себе в кухню. Когда все закончили с подготовкой, накрыли стол, в доме появились Билл и Флер с младшим сыном, старшие дети уже учились в школе. Молли посетовала, что не хватает Гермионы, но девочка так много работает, ее нельзя отвлекать даже по выходным. Гарри внимательно всмотрелся в невозмутимого Рона, неужели он не сказал о своем разрыве родителям. — А где мистер Уизли? — спросил Гарри. — Его вызвали ночью, но он обещал появиться к обеду, — ответила Молли, взглянув на часы. Стрелка Артура была «в пути», стрелка Чарли на «работа», все остальные «дома». Гарри спросил, кто может сделать ему такие же часы, Молли ответила, что таких часов нет нигде, но похожие по свойствам можно купить на Косой аллее, если поискать. Вскоре появился Артур, и обед, наконец, начался.