Рецепт не нов

Гарри уже которую ночь проводил в Хогвартсе. Снейп открыл для него камин, и они сначала ужинали, а затем шли в спальню. Чаще всего их вечера заполнялись разговорами ни о чем и сексом. Стоило Гарри спросить о проклятии Реддла, как Снейп начинал увиливать, и, уличенный в этом, все равно не намеревался говорить. Но мало Гарри отчужденного Северуса, так еще и ОД перестали собираться. Гермиона взяла отпуск на неопределенное время, никому не отвечала и не появлялась на своей квартире. Гарри переживал, не случилось ли с ней что-то, но неожиданно ему пришло письмо от Малфоя. Он написал, что они вместе с Гермионой уехали в Брайтон, отдохнуть от гонки за взбесившимися Пожирателями. Это мало утешало, однако, острая тревога отступила. Убийцу судьи так и не нашли, Северуса дважды вызывали для дачи показаний, но обвинения не предъявили. Несмотря на это, упорные слухи доходили даже до учеников. Лира Бархем, на волне агрессивного поведения реабилитированных, начала активно продвигать идею пересмотра дел Пожирателей. Несколько человек ей удалось-таки посадить в Азкабан, потому многие и верили в виновность Снейпа, считали, он испугался правосудия и пошел по легкому пути. Для себя Гарри решил, что, если Снейпа все же посадят, он расскажет об их связи, а пока вынужденно молчал, глотая все неосторожные высказывания. Появившись вечером в комнатах директора, Гарри застал его в добром расположении духа. Снейп вытащил бутылку «Баллантайнса», разлил по бокалам и довольно сообщил: — У нас появился завхоз! — Мэрлин, мне так не везет. Ты думаешь, я просто так с тобой сплю? Я ждал, когда ты предложишь эту должность мне! Кто же ее увел у меня из-под носа? Снейп притянул к себе все еще стоящего Гарри и усадил рядом. — Питер Коултон, сквиб. Поттер поцеловал любовника и опустил голову ему на плечо. Он рассказал о письме Драко, поинтересовался не вызвали ли Снейпа снова в аврорат, понимая, что только раздражает его. — Твои коллеги давали клятву крючкотвора-гоблина, вызвали на завтра в середине дня. — Ты нормально справляешься со своим…эм…своей агнозией? —Прозопагнозия. Терпимо. Тебе не о чем переживать, они уверены, что это не я. Гарри всплеснул руками, напомнив о множащихся слухах, даже здесь, и ладно ученики, наверняка и преподаватели говорят об этом. — Мне нет до этого дела. Если ты боишься, то… Гарри прервал его, зажав рот рукой. Действительно не стоило поднимать эту тему, Гарри не о чем волноваться. Утром он отправил несколько патронусов для Луны, Невилла, Рона и Джинни. Он предложил всем встретиться в «Дырявом котле» в обед. Теперь большая часть вещей Гарри лежала у Снейпа. Здесь же он и тренировался варить зелья, проверив, как томится будущий костерост, Гарри отметил, что Снейп уже проверил зелье и написал ему несколько строк о правильном нарезании ингредиентов. Поттер усмехнулся, как вовремя. На Косой аллее Гарри занялся поисками часов, отыскав подобные часам Уизли, он немедленно их купил и попросил отправить на Гриммо. В баре он оказался незадолго до назначенного времени. У стойки снова была странная колдунья с мигренью, и вновь ее рассказ был о соседке по дому. Практически ничего не изменилось, кроме того, что она узнала ее анимагическую форму — кошка. Гарри, ждущий у стойки заказ, резко повернулся к колдунье. — Ваша соседка Минерва Макгонагалл? — Вы с ней знакомы? Странная женщина, ворует у меня молоко, а ведь я уверена, что у нее достаточно денег… — А какой ваш адрес? Я хотел бы навестить ее. Колдунья дала адрес, охотно пояснила куда идти и попросила заказать ей немного огневиски от разыгрывающейся мигрени. Гарри сел за столик, усмиряя порыв помчаться к бывшему декану. Луна и Невилл появились одновременно, следом появилась Джинни, со стороны Косой аллеи вошел Рон. Подивившись на собственную пунктуальность, они расселись, получив пиво и гренки. Гарри прочистил горло и поинтересовался, знает ли кто про дневник Тома Реддла. Джинни вздрогнула, прошло столько лет, а ее все еще немного пугал тот крестраж. — Его уничтожил Снейп, — сказал Невилл, оглядев кивающие головы. Гарри кисло обвел друзей взглядом: — Он его сохранил, и мы с Гермионой проявили старые записи. Она ничего не говорила об этом? — Гарри наблюдал отрицательное качание головами. — И вот. Она уехала с дневником в небольшой отпуск, так что теперь ваша работа стоит, верно? — Нет, Алисия раздает нам задания по пять раз на дню. Она думает, дети, работа — это так просто, ничего не стоит совмещать это с поисками убийцы, — возмутилась Джинни. — Какими еще поисками? — спросил Гарри. — Ясно, как день, судью убил кто-то из этих меченых психов. Например, Снейп. Про его безумие нам вообще ничего не известно. Гарри, открывший было рот, замолк, подбирая слова: — Я заходил к Снейпу по поводу дневника как раз тем вечером, у него алиби. Все удивленно повернулись к Гарри, наперебой спрашивая: почему Северус не даст интервью, почему не заявит об алиби аврорам, почему он игнорирует письма от сочувствующих? Поттер не знал, как ответить на них, невнятно мямля об особенностях характера слизеринцев. Желая переключить разговор, Гарри спросил, что известно друзьям о Макгонагалл. К его удивлению, ответила Луна: — Она ушла из Хогвартса около двух лет назад и где-то скрывается. Кажется, она живет с той сумасшедшей, — девушка кивнула на стойку, — мадам Марш. Гарри повернулся к колдунье, а ведь и правда, это была та самая дама из автобуса, значит, она ездит из Абергавенни выпить в «Дырявый котел». Рон вспомнил, что там доживает свои дни Нотт-старший, откупившийся от министерства чуть ли не половиной своего состояния. — А где Теодор? — спросила Джинни. — Он работает в Отделе Тайн, — ответил Невилл. — Кто хочет отправиться со мной к декану? — поинтересовался Поттер. Джинни отказалась из-за единственного выходного, Луна просто не хотела, и, когда согласился Рон, Невилл с облегчением сказал, что не горит желанием, но поехал, если бы его попросили. И дело вовсе не в том, что он боится строгой Макгонагалл, а потому что он занят. Джинни поинтересовалась не могла ли быть метка у Нотта-младшего, если даже Малфой ее удостоился, но большинство отвергли эту идею. Гарри пересказал свой разговор с Драко, о том, как получались метки, но было решено, Теодор не мог быть Пожирателем, его ведь приняли в невыразимцы. Рон и Гарри вызвали Ночного рыцаря, новый кондуктор признал Уизли, объявив, что только с помощью магазинчика братьев смог выдержать седьмой курс в Хогвартсе. Гарри, низко опустив голову, прошел мимо, предоставив другу возможность расплатиться. Они скрылись в конце салона, но путь предстоял недолгим, буквально через пять минут кондуктор объявил остановку, по привычке позвав мадам Марш, но быстро опомнился. Они вышли на небольшой улочке, где благородного вида старые маги прогуливались в разноцветных мантиях вдоль дороги. Они не обратили внимания на автобус, продолжая свою неспешную прогулку и бесконечные приветствия друг с другом. — Никогда не видел столько пожилых магов, — удивился Гарри, оглядывая жителей. — Небольшое магическое поселение, на самом деле, не будь мы в Хогсмиде с толпой школьников, там была бы такая же картина. Просто кто хочет встретить этих противных шумных детей? — улыбнулся Рон. Они подошли к домику мадам Марш, который представлялся Гарри чем-то вроде Норы, но оказался пряничным домиком. Он был выкрашен в безумно яркие цвета, на крыше живые детские игрушки танцевали, при этом имея устрашающий вид. Гарри постучал в дверь. Молоточек на двери был в виде Голливог, подвешенной за ноги, и когда Гарри опустил его, он был уверен — Голли подмигнула ему. Дверь долго не открывали, и Гарри решил стучать кулаком, опасаясь трогать дверной молоток. Наконец, дверь открыла Макгонагалл. Оба бывших ее студента съежились на секунду, так как профессор совершенно не изменилась, единственная модификация: ее теперь облегала длинная бордовая шаль в клетку. Смерив друзей хмурым взглядом, она впустила их внутрь, и плотно закрыла дверь, с опаской осмотрев улицу. — И здесь без вас не обошлось, — произнесла она, пригласив их на кухню. Кухня была вся в розовых оборках, но основным цветом был небесно-голубой, под потолком плавали свечи, на стенах красовались витиеватые бра. У окна стоял небольшой стол, застеленный голубой скатертью. Перед друзьями появились бутерброды и чай, они втроем уселись за стол, и Минерва начала говорить: — Лет десять назад Альбус сказал мне, что у него появились подозрения на счет черной метки, но этот разговор быстро забылся. Я, по его совету, прочла дневник Реддла, но не посчитала это предостережением, слишком веря в полную победу. Однако, два года назад мы узнали о первом случае безумия, Нотт-старший напал на магазинчик магглов. Об этом писали в обычных газетах, Альбус просил их читать ему вслух, и в одной небольшой статье рассказали о странных последствиях нападения. Конечно, мы сразу поняли, что виновен маг. А уже выяснив, где располагался магазин, было ясно, кто виновник. — Вы следите за Ноттом? — спросил Рон. — Да, я подумала, что это хорошая идея. Гарри быстро проглотил бутерброд, и спросил: — И как успехи? Макгонагалл пожала плечами и посмотрела в окно. Дом мадам Марш стоял вплотную с другим небольшим домиком, адекватного вида, окна которого были плотно зашторены. — У него здесь слишком много гостей. Они появляются ровно на секунду на его пороге и исчезают в доме, хотя, дом и не накрыт никакими защитными заклинаниями снаружи, только внутри. Можно попасть в коридор с небольшим усилием, но дальше невозможно. Среди гостей бывшего пожирателя были названы такие имена, как Люциус Малфой, не появлявшийся уже год, Гойлы, старший и младший, Пиритс и Роули, тот, который устроил драку в министерстве, они появлялись регулярно. Один раз здесь был и Снейп, совсем недавно, но буквально через минуту он вышел и исчез. — И зачем им здесь собираться? — спросил Рон, с сомнением взглянув на Макгонагалл. Минерва говорила бодро, быстро и с жуткой убежденностью в своих словах. Гарри посмотрел на друга удивленно, неужели Рон считает, что Макгонагалл спятила, прекрасно зная о дневнике, проклятии и любви Дамблдора к замалчиванию. — Мы с Альбусом считаем, что Нотт, после первых признаков проклятия, решил стать новым Темным Лордом. — С Альбусом? — переспросил Рон. — Его портрет висит в моей спальне. Гарри рассказал, что они тоже знают о дневнике, рассказал о симптомах, которые систематизировала Гермиона, о совещаниях ОД, в которых он только недавно стал вольным слушателем. Потом он спросил знает ли Макгонагалл об убийстве судьи и, получив положительный ответ, спросил ее мнение. — Я знаю, что винят Снейпа, но он был проклят в день предательства, когда силы Волдеморта были на пике, Альбус понял это довольно быстро. И с тех пор Снейп никогда не давал проклятию проявиться, не представляю, как ему это удавалось, невероятная сила воли. Из этого делаем вывод, виновник не Снейп, или мы чего-то не знаем до сих пор о его второй личности, а это невозможно. — И Альбус поделился своими догадками о проклятии с Северусом? — взволнованно спросил Гарри. Рон покосился на друга, но вернулся к бутербродам. — Спроси его сам, моя комната за лестницей. Гарри вернулся в коридор, за лестницей находилась небольшая узкая дверь, выкрашенная в желтый цвет. Спальня оказалась чрезвычайно аскетичной, портрет висел над узкой одноместной кроватью, застеленной теплым ярким пледом, единственной выделяющейся вещью в комнате. — Здравствуйте, директор. — Здравствуй, Гарри, — Альбус, изображенный сидящим на стуле, склонился к раме картины, — изучил дневник? — Да. И у меня есть один вопрос, профессор Макгонагалл сказала, что вы догадались о проклятии метки, вы говорили об этом Снейпу? — Я узнал об этом в тот год, когда ты принес мне дневник. И, честно говоря, я посчитал это лишней информацией. Возвращение лорда было не за горами, и пугать Северуса предполагаемым проклятием было ни к чему. К тому же, никаких признаков проклятия не было. Гарри кивнул. — Ты часто бывал в Хогвартсе последнее время, — заметил директор. — Я… давно понял, что меня не привлекают девушки, — начал было Гарри и остановился. Альбус взмахнул нарисованной палочкой, заставив Поттера оглядеться. Ничего вокруг не изменилось, но взмах был понятным: заученное до автоматизма движение на трансфигурации. Гарри сотворил стул и сел, сбившись с мысли, он некоторое время молчал, вновь подбирая слова. — После ухода из аврората, моя жизнь потеряла смысл, и я отправился по следам Сириуса. Хотелось просто научиться жить вне своих воспоминаний, вдали от друзей. Путешествие помогло мне пересмотреть свои взгляды, в частности и на отношения с Северусом. После того, как он вновь стал директором, мы не виделись, но я читал о нем в газетах, слышал сплетни. Множество сплетен, на самом деле. И вот, я простил его за все. Постепенно. А потом мне просто хотелось рассказать ему об этом, но я не смог. Вместо этого я был настолько удивлен его преображению, и его поведению… Гарри откинулся на спинку стула, взлохматил волосы и задумался. Перед его глазами проплывали воспоминания их последних встреч. Они не говорили ни о чем, чувствовалось только, как Снейп не желает открывать их отношения, да и сам Гарри не хотел бы огласки. Вот только долго ли Гарри будут устраивать эти тайные встречи. — Сейчас мы вместе, и я боюсь будущего. Страшно подумать, что он может сойти с ума, или умереть, попасть в Азкабан. Не представляю, как мне действовать дальше. — Нужно всего лишь найти противоядие, — произнес Альбус. — Всего лишь. Думаете, слежка за пожирателями поможет? — Возможно, — Альбус отклонился влево, потом медленно вправо. — Минерва может вычислить настоящего убийцу. Все это Гарри понимал, но банальное ожидание не вписывалось в его представления. Он бы давно ворвался в этот дом, доставил Нотта аврорам и заставил его выпить веритасерум, а потом допросил. Скорее всего, Нотт и убил судью, ведь его положение было куда более шатким, чем у Снейпа, просто про него все давно забыли. — Ты справишься, Гарри, ничего страшного уже не произойдет. Лучше скажи мне, ты любишь Северуса? Гарри, секунду назад, готовый подняться и проститься, вновь уселся на стул. — Тебе нужно подумать об этом, Гарри, — Дамблдор поднялся с места, какое-то движение за пределами картины привлекло его внимание, — к тебе в гости пришла мисс Грейнджер.