Hustlers

Это было примерно через неделю или около того — Чонгук действительно не мог уследить за днями, проведенными рядом с Тэхеном, которые пролетали мимо в каком-то прекрасном, безумном пятне — когда он встретил Великого Дракона. ― Хэй, босс! ― Добрый вечер, сэр! ― Как поживаете, сэр? Чонгук оторвался от обнаженной шеи Тэхена, рассеяно скользя пальцами по гладкой коже, и взглянул на царившую суматоху. Хотя, опять же, все здание BigHit напоминало один большой переполох и обычно волнение присутствующих было само собой разумеющимся, так что, очевидно, Чон не обращал на это никакого внимания, но… «Босс»? Это что-то новенькое. Тэ поерзал на его коленях и повернул голову, глядя в ту сторону, куда смотрел младший. ― В чем дело, детка? ― Тэхен говорил беззаботно, касаясь красного цветка-пятна на коже, где губы младшего оставили свою метку. Чон же уставился на мужчину в нескольких метрах от него, что откинулся на спинку дивана, похожего на тот, на котором сидели они, и кивал в ответ на теплые приветствия, брошенные ему различными проходящими мимо рабочими. Неизвестный был одет в простой, но стильный винный костюм, светлые пепельные волосы были зачесаны назад, но таким образом, что это выглядело сделанным специально, и, самое главное, на переносице покоились черные солнцезащитные очки, хотя человек сидел внутри помещения. Мужчина был хладнокровно и естественно красив, рука засунута в карман, одна нога закинута на другую, пока он излучал расслабленное самообладание и выглядел совершенно, очевидно, как дома, осматриваясь по сторонам, словно король осматривал свое королевство. ― Крутой парень. Кто он? ― прокомментировал Чонгук, все еще глядя на неизвестного с любопытством, когда Хосок подошел к мужчине, наклонился и приложил руку к его уху, чтобы что-то прошептать. Тэхен провел пальцами по волосам Гука неторопливо, легко, целуя младшего в висок, прежде чем слезть с колен. ― Ах, он? Ты не знаешь? Это лидер. Великий Дракон. Босс сегодня играет здесь, так что, если тебе повезет, ты сможешь сыграть против него пару раундов! ― ответил Тэ, роскошно потягиваясь в лежачем положении и улыбаясь. Чонгук старался не обращать внимания на то, как чужая рубашка задралась достаточно, обнажая соблазнительно участок кожи, пока джинсы сидели так низко на бедрах. Однако, он ничего не мог с собой поделать, потому наклонился вперед, обхватил рукой бедра старшего и притянул его ближе, желая попробовать их. Чон резко прикусил выступающую бедренную кость, успокаивая тут же место широким поцелуем, когда Ким взвизгнул и вздрогнул от укуса. Гук ухмыльнулся ему, стоило Тэ легонько шлепнуть его по голове, но напрягся, оглянувшись на мужчину — Ким Намджун, кажется? — который, казалось, смотрел прямо на них и их взаимодействия с большим интересом, черные линзы были сфокусированы в их направлении. Он не улыбался, но Чонгук каким-то образом мог сказать, что тот смотрит прямо ему в глаза через всю комнату, несмотря на существующий барьер в виде очков. Младший почувствовал, как мурашки пробежались по спине, и слегка нахмурился, переместив руку на талию Тэхена и притянув его ближе инстинктивно, собственнически, подняв бровь в сторону Намджуна, что выглядело почти как вызов. ― Почему он смотрит на нас? ― пробормотал Чонгук, не отводя пристального взгляда с Джуна, которого, казалось, совсем не смущала нескрываемая враждебность парня. Он смотрел на него или на Тэхена? Если на второго, то здесь определенно были проблемы. Тэ рассмеялся, опуская руку, чтобы накрыть ею чонгукову, что держала его за талию, и чужие теплые пальцы скользнули между его. ― Любой бы уставился, если бы поднял глаза и увидел, как какой-то парень кусает бедро его сотрудника. Боже, вслух это звучит еще более странно. ― Тэхен усмехнулся, и младший тоже не смог сдержать смех. Стоило ему прерывать зрительный контакт и наклонить голову, чтобы посмотреть на старшего, Чонгук почувствовал, как некоторое напряжение исчезло. Ким поднял брови, как бы говоря: «ну, ты так не думаешь?». ― Сотрудника? ― с любопытством спросил Чон, и Тэ пожал плечами, слегка поджав губы. ― Во всяком случае, отчасти. Я же говорил тебе, что иногда здесь работаю. Я немного работаю на босса — Намджуна. Думаю, он, вероятно, слышал о том, как ты гребешь бабки на его территории, пока его не было. Наверное, смотрит, потому что знает, кто ты. ― задумчиво произнес Тэхен, удобно положив руку на спину младшего и начав легко выводить на ней маленькие круги возле чужих лопаток. Эффект от мягких прикосновений был мгновенным, отчего Чонгук сразу же почувствовал, как оставшиеся остатки напряжения тают под руками старшего, а он сам расслабляется с пугающей легкостью. Гук оглянулся на Намджуна, который что-то говорил, все еще не отводя взгляда от него, когда Хосок наклонился, слушая Кима, так, что его ухо было на уровне чужих губ. Хосок выпрямился и повернулся, направляясь прямо к ним. Чонгук слегка прищурился, пока остальная часть пульсирующего возбуждения, царившая в казино, смылась в ничто, когда он внимательно наблюдал за Намджуном в тот момент, как Хосок приблизился. ― Похоже, ты его уже и сам увидел, но вон там сидит Великий Дракон. Наш собственный герой во плоти. Один из шести, ах, прости, из семи лучших игроков. ― Хосок приветствовал их бодро, не мешкая и не задерживаясь, и улыбнулся Чонгуку, который привел себя в порядок. Как обычно, Гук почувствовал вспышку гордости за то, что был неоспоримой частью множества местных легенд, населяющих это заведение, нет, весь игорный центр города. ― Какое у него ко мне дело? ― Чонгук тоже не стал тратить время на расспросы, и Хосок весело рассмеялся, потирая покерную фишку между двумя пальцами. Тэхен лишь мельком взглянул на него. ― Только самое лучшее. Босс очень заинтересован разговорами о новеньком. Он хочет пригласить тебя сыграть пару раундов, посмотреть, оправдаешь ли ты свою репутацию. Что скажешь? ― Хосок спросил его тепло и дружелюбно, но в вопросе была почти неопределимая, бесконечно малая грань, некий скрытый тон, который предполагал, что это было не приглашение, нет, это была ситуация из разряда «делай, как тебе говорят». Никто не ставил под вопрос репутацию Чонгука с тех пор, как утвердил свое прозвище, «Красный Туз», даже Сокджин, который, несмотря на то, что был очевидно лучшим, более опытным игроком, не вел себя так, будто выставлял свое превосходство на показ. Хах. Это подействовало на нервы парня, но он согласился с этим, поскольку ощущал небольшое любопытство, несмотря на инстинктивный приступ раздражения или получения приказаний. Конечно, он еще не был на вершине «пищевой цепочки». Однако, он доберется туда. Чонгук поднимется до уровня Пустой Карты, Великого Дракона, а потом растопчет их ногами, но пока что парень знал свое место. ― Конечно. ― легко ответил Чон, вставая и позволяя своей руке соскользнуть с талии Тэхена. Младший бросил на него быстрый вопросительный взгляд, проверяя, не собирается ли тот пойти с ним, и на долю секунды замер, глядя на крошечное, непроницаемое нечто, мерцающее на дне красивых, безучастных глаз старшего. Затем Ким улыбнулся ему, слегка кивнув, и его глаза засияли тем пленительным, прекрасным блеском, отчего Гук больше не думал об этом, следуя за Хосоком и чувствуя, что Тэ идет в ногу с ним. Намджун не встал им навстречу, вместо этого ожидая, пока Чонгук подойдет к нему, будто все происходящее контролировалось его хваткой, двигалось в его темпе. ― Красный Туз… Не так ли? ― заговорил Ким, когда Чон встал перед ним, и слегка откинул голову назад, чтобы посмотреть на младшего через черные непроницаемые линзы. Чонгук склонил голову в знак признательности, чувствуя себя каким-то беспокойным, настороженным учеником, которого вызвали в кабинет директора. Он отбросил это чувство в сторону и взял себя в руки, позволяя всем эмоциям и выражениям плавно сливаться в идеально чистый холст, натянутый на его лицо. Парень не был каким-то дурацким подражателем. Если Намджун думает, что нашел слабую, легкую и некомпетентную цель, которая считает себя выше, чем есть на самом деле, то Чон докажет, что тот ошибается. Однако, он старался держать в уме разницу в статусе и классе, которая существовала как видимые кордоны вокруг обитателей казино. Младший старался говорить вежливо. ― Да, я Чон Чонгук. Ты ведь Великий Дракон, Ким Намджун, верно? ― спросил Чонгук из вежливости, вместо того, чтобы подтвердить, что ему уже известно. Намджун склонил голову, слегка улыбаясь. Продолжая, младший изобразил легкую добродушную улыбку, чтобы его слова звучали, как обычное продолжение разговора, а не как-то вызывающе или конфронтационно. ― Я и раньше слышал, как люди называли тебя «босс». Ты как часто бываешь здесь? Я никогда раньше не видел тебя, хотя, конечно, слышал о тебе. ― Часто ли я прихожу сюда? Вообще-то это место принадлежит мне. Люди называют меня боссом, потому что, ну знаешь. Я просто босс. Добро пожаловать. ― легкомысленно ответил Намджун, улыбаясь еще шире. Чонгук почувствовал, как его бесстрастное лицо чуть не соскользнуло, глаза угрожающе расширились или дернулись в дилетантском выражении удивления. Он опустил голову в автоматическом выражении признания авторитета, а также на секунду спрятал лицо, чтобы успокоиться. Чон думал, что Намджун просто один из лучших игроков здесь, но босс BigHit?.. Разница в превосходстве была обозначена еще большим различием, и Гук чувствовал это, как давление на поясницу в виде инстинкта кланяться в присутствии кого-то, кто красиво восседает на вершине горы, пока все остальные делали все возможное, чтобы пробиться наверх. Это только укрепило решимость Чонгука продолжать свой путь к самому верху, пока давление не исчезнет, будучи найденным у других людей, которые столкнуться с ним лицом к лицу. ― Я этого не знал, сэр. ― почтительно ответил Чонгук, на что Ким фыркнул, пренебрежительно махнув рукой. ― Пока ты не будешь работать под моим началом, «сэр» не понадобится. На самом деле, даже в таком случае это может быть не нужным. Победители забирают все, таково правило этого места. Деньги, уважение, статус. Ты же не неудачник, Красный Туз? ― Намджун улыбнулся гораздо теплее, чем раньше, слегка наклонившись вперед. Чон чувствовал себя так, словно только что прошел какое-то испытание. Он сделал паузу, изучая дружелюбное, добродушное выражение чужого лица, будучи раздраженным очками, скрывающими глаза Кима, потому что только они не могли лгать, поэтому младший сосредотачивался всегда на них, когда пытался прочитать человека. Парень улыбнулся и покачал головой, снова опустив ее. ― Тогда позволь мне называть тебя Великим Драконом. ― легко проговорил Чонгук, улыбаясь, когда Намджун склонил голову в знак согласия. Старший встал, коротко кивнув Тэхену в знак приветствия. ― Давай сыграем партию. В то, что захочешь. Я слышал, ты специализируешься на Техасском Холдеме? ― Джун бросил слова через плечо, уже направляясь в приватные комнаты, прежде чем Чон успел выпрямиться и догнать его. Скорее всего, это было сделано специально. ― Да. Раньше я специализировался на Красной Пятерке. Наверное, поэтому я получил свое прозвище. ― ответил Чонгук, не сбиваясь с ритма, шагая в ногу с Намджуном, но немного позади, немного стесняясь идти плечом к плечу. Инстинкт, опять же. Чон протянул руку и схватил ладонь Тэхена, улыбаясь и переплетая их пальцы, когда тот послал ему вопросительный взгляд. Это было похоже на то, что Тэ являлся его сопровождающим, каким-то шофером, когда старший просто оставался тихим и терпеливым, просто идя рядом с ним. Гук сжал его руку, прежде чем снова повернуться лицом вперед. ― Правда? Если я правильно помню… Двуликий Блеф любил играть в Красную Пятерку, не так ли? Думаю, он тоже недавно перешел на Техасский Холдем. ― задумчиво прокомментировал Намджун, глядя на Хосока в поисках подтверждения. Чонгук почувствовал, как мурашки пробежали по его спине при упоминании еще одного громкого имени. Правильно, быть частью элиты означало знать другую элиту, соперничать с ней. ― Да, это так. По видимому, Двуликий Блеф научился играть в Красную Пятерку, когда впервые начал играть в карты дома. ― бодро ответил Хосок и толкнул дверь комнаты, находившейся довольно далеко в этих извилистых коридорах, еще дальше, в пределы затянувшегося сигаретного дыма и грязных денег. Чонгук почувствовал, что слегка нахмурился, что-то в сказанном Хосоком привлекло его внимание, но парень не мог сказать, что именно. Ему показалось, будто он забыл одну маленькую важную деталь. Намджун сел за круглый стол, ярко-зеленый фетр, покрывающий его поверхность, выглядел странно, но при этом каким-то образом дополнял пурпурный бархат стен. Чонгук и Тэхен устроились на своих местах, Хосок, закрыв дверь, тоже сел. Младший удивленно повернулся к нему. ― Ты играешь? ― не удержался от вопроса Чон, когда Хосок положил две стопки карт и набор покерных фишек. Он посмотрел на него, моргая широко раскрытыми глаза, как будто Гук спросил что-то странное. ― Ага? Я, знаешь ли, тоже играю. Конечно, нет ничего лучшего, чем сопровождать всех сюда, но, в конце концов, это не оплачивает счета. Наш босс довольно жесток. Если ты постоянный сотрудник, то достойная зарплата — это роскошь. Мы должны принимать участие в играх, но при этом и работать, чтобы платить налоги. ― весело ответил Хосок, бросив многозначительный взгляд на Намджуна, который лишь фыркнул, молча принимая удар. Тэхен рассмеялся коротко и тихо, как будто подслушал шутку в чужом разговоре, что абсолютно его не касался. Чонгук взглянул на него, откинувшегося на спинку стула, пока глаза Кима смотрели в сторону Джуна, поза была расслабленной, естественной, когда Тэ прикусил кончик пальца, а ладонь была поднята и оглаживала его же губу. Говоря об отвлечении: Чон совершенно не заметил, как Хосок расставил фишки и перетасовал карты, когда его боковое зрение остановилось на длинных, красивых пальцах Тэхена, парящих вокруг рта, и том, как ноготь указательного пальца прошелся по полной, розовой нижней губе. ― Ладно, начали! ― громко объявил Хосок, возвращая Гука к реальности и, соответственно, возвращая его внимание к игре. Было странно играть с Намдженом. Это была не самая захватывающая и даже не самая интересная игра, в которую младшую когда-либо играл, ничего необычного не происходило, ничего особенного или запоминающегося, но каким-то образом Чонгук проигрывал каждый раунд чаще всего Намджуну, лишь пару раз Хосоку и один раз Тэхену. Парень не проигрывал по-крупному, и Джун никогда не выигрывал как-то блестяще или таким образом, что Чон действительно мог уловить какие-либо намеки на подставу… На что-нибудь. Чужие солнечные очки не помогали. Чонгук не мог догадаться, какие карты были у Намджуна, пока он не показывал их в конце. Даже тогда они не показывали никакой закономерности или схемы, были абсолютно случайными и приносили чистые победы. Чон оставался полностью проигравшим, у него даже не было никаких вариантов блефа, чтобы спекулировать или выяснять какой-то конкретный стиль игры. Это было похоже на то, что Намджун полагался на чистую удачу или играл без какой-либо вышележащей или заданной стратегии вообще партию за партией. Парень все еще не мог сказать, было ли это результатом везения, которое просто давало Киму немного более лучшие карты, чем остальным, каждый раз, когда тот выигрывал, или Джун действительно разрабатывал новую стратегию каждый раз, когда видел свои карты. Другими словами, он играл честно. А может, он просто жульничал и каким-то образом подтасовывал колоду. Однако, Чон попросился самостоятельно перемешать карты несколько партий назад и использовал драгоценные секунды, чтобы осторожно, тщательно проверить всю колоду, не найдя абсолютно никаких ошибок или подозрений. Гук внимательно следил за каждым движением Намджуна, тщетно пытаясь уловить малейшую оплошность. Младший был полностью сбит с толку всей игрой, чувствуя, что он даже не играет должным образом, не в состоянии сказать, когда сможет выиграть, и когда ему необходимо сбросить карты, играя партию за партией, в то время как чувствовал, что только начал играть против нового, грозного противника впервые. Чонгук не мог понять манеру игры Намджуна. Конечно, имя «Великий Дракон» произвело на него довольно сильное впечатление, и он представлял себе, как трудно будет победить его, но не таким наполовину тупым, удручающе расплывчатым способом. Намджун… Даже не делал ничего по-другому, даже не играл тактически или с дерзкой, смелой, но контролируемой стратегией, как это делал Сокджин, но Чонгуку все еще приходилось ломать голову на каждом шагу и каждый раз оставаться проигравшим. Все это совершенно сбивало с толку. Когда Гук сидел там, напротив Намджуна, который играл тихо, неторопливо, хладнокровно и собрано, он не чувствовал никакого привычного огня, растущего внутри него от кайфа победы и волнения от того, как он отлично справляется с новыми обманами и трюками под носом у всех, поскольку вместо этого то пламя было направлено в отвлекающее, зудящее разочарование, которое младший не мог направить ни на что. Несколько раз, когда Хосок выигрывал, у парня было больше понимания по поводу чужой стратегии, чем в те бесчисленные количество раз, когда Намджун побеждал, поскольку Хосок выигрывал каждый раз с более высокой картой, чем другой игрок с теми же картами. Трижды королем и тузом пик. Так что в целом младший собирался предположить, что Чон гонялся за победой только тогда, когда достоинство его карт было в его пользу. Впрочем, Намджун был повсюду. Единожды ему удалось выиграть с четырьмя тузами (Чонгук клялся, что видел перед глазами кровь в этот момент), но Ким также выиграл с тремя двойками, тройкой и шестеркой. С картами проигравших. И все равно победа. Хотя бесстрастное лицо Намджуна впечатляло тем, что Гук не мог сказать, какие у него карты и были ли они вообще хорошими, он не был Сокджином, но младший все же мог сказать, что сам Джун вовсе не был ошеломлен своими победами. А это означало, что тот каким-то образом контролировал свои, казалось бы, случайные выигрыши. Но как? Тэхен снова погрузился в свою тревожно тихую, пустую личинку, которая, казалось, появлялась только за закрытыми дверями этих приватных комнат. Он выиграл немного, но, по крайней мере, играл умнее, чем младший. Тэ тоже почти ничего не потерял. Чонгук смотрел на него пару раз на протяжении всей игры, проверяя, анализируя явно контролируемое пустое выражение, пока красивые глаза, обычно страстные и яркие от жизни и волнения, которые младший любил наблюдать, сливались с тенью на лице, и единственным светом, отражающимся в его темных радужках, были отблески уменьшающийся стопки наличных. Так не пойдет. У Чонгука была репутация, которую он должен был поддерживать. Следующий несколько партий парень играл безрассудно, смело и так, как он бы очень не советовал, меняя карты и снова меняя их между раундами ставок, меняя свою цель в тот момент, когда получал что-то, что казалось подходящим, карты, которые, будучи добавлены на доску, выглядели так, как будто они могли помочь ему выиграть. Первые несколько раз Гук с треском проиграл, но начал привыкать к странному, двойному негативному способу игры, чувствуя, что последовательно обманывает сам себя из-за своих собственных жульничеств, чувствуя себя абсолютно нелепым, но каким-то образом он начал понимать, когда нужно продолжать менять карты. Парень действительно начал выигрывать, причем совершенно странным, непонятным образом. После нескольких фиаско, а затем нескольких ошеломляющих побед, некоторые из которых закончили тем, что ему удалось выиграть солидную пару сотен тысяч с каждого человека, Намджун широко улыбнулся, казалось, полностью позабавленный. Чонгук не знал о Тэхене и Хосоке, но мог сказать, что и Джун, и он сам знали, что Гук в настоящее время мечется и надеется на лучшее. ― Ты выглядишь так, будто понятия не имеешь, что делаешь. ― весело заметил Намджун, пока его ухмылка была какой-то дружелюбной и насмешливой, но все же создавалось впечатление, что между ними возникло что-то вроде дружбы. ― Пока что это работает, верно? ― Чонгук ухмыльнулся и беспомощно пожал плечами. Похоже, что хотя сам парень не знал, что делает, по крайней мере Намджун этого тоже не знал. Гук предполагал, что тот каким-то образом знал, что он жульничает, понял, что парень резко изменил свой стиль игры, но не мог точно сказать, как. Ким, казалось, забавлялся этим, что было лучше, чем быть вызванным, предположил Чонгук. ― Думаю, да. ― рассмеялся Джун, слегка ослабив галстук и приподняв бровь, широко и искренне улыбаясь. Чон никогда раньше не играл в такую запутанную, вялую и странно истощающую игру, но в то же время это было… Приятно, в том смысле, что настоятельные, интенсивные и серьезные игры, в которых младший доминировал, не были таковыми... Спокойными? Дружелюбными даже, когда Чонгук сделал шаг назад и просто плыл по течению. Тэхен смотрел на него недоуменно и ошеломленно улыбнулся. ― Милый, ты в порядке? ― спросил тот со смехом, тень на лице рассеялась и вернулось его обычное врожденное сияние, осветив окружение в мгновение ока. Чон с трудом отвел взгляд и улыбнулся. ― О чем ты? ― Я никогда не слышал, чтобы ты говорил что-то настолько глупое, как «пока что это работает». Ты же перфекционист, такой дотошный и все время стараешься. Ты хорошо себя чувствуешь? ― Тэ ухмыльнулся, скривив губы, а в его прищуренных глазах светились веселье и любопытство. Чонгук хотел поцеловать его, просто потому, что мог, просто потому, что Тэхен был таким красивым, что бы ни делал. Однако вместо этого младший рассмеялся, вспомнив о компании. ― Удивительно, но да. ― беспечно ответил Чон, пожимая плечами, когда Тэ выгнул бровь. ― Может, закончим на сегодня? ― предположил Намджун, все еще усмехаясь, и младший снова рассмеялся, не совсем понимая почему, но не вдаваясь в детали. ― Да. Пойдем. ― Чонгук встал и поманил Тэхена, который медленно покачал головой, вставая, как будто не был уверен, что именно произошло в ходе этой игры. Значит, это чувство было общим. Чон собрал свои вещи, подождал, пока Тэ сделает то же самое, и, схватив его за руку, потащил за дверь. Он сверкнул улыбкой через плечо Намджуну, на самом деле не заботясь о том, что тот думает о них, но все еще чувствуя приятное удивительное удовлетворение, когда не увидел никаких следов осуждения или удивления, вместо этого небрежное «о… вот что происходит» понимание пересекло лицо Джуна. Чон действительно не знал, что чувствовал к нему после этой встречи, но сейчас парень собирался оставаться на нейтральной стороне.

***

Дверь закрылась с тихим щелчком, и в комнате снова воцарилась тишина. Намджун медленно и ровно выдохнул. ― Ну, это было странно. Вообще, зачем ты так играл, босс? ― Хосок заговорил весело и с любопытством в голосе, и Джун потянулся на своем стуле, развязывая галстук и бросая его на спинку дивана рядом с собой, сняв темные очки. ― Я хотел посмотреть, что он сделает. Интересный парень. И в том, что делает, он тоже хорош. ― пренебрежительно заметил Ким, но они оба знали, что он говорит серьезно. Чон фыркнул. ― Говоришь так, будто не смотрел за его играми с тех пор, как парень впервые приехал сюда. ― сухо заметил он, а Намджун рассмеялся, откинувшись на спинку стула и проведя рукой по волосам. ― То, как ты это сказал, делает меня похожим на ебанного извращенца. ― А каким еще это тебя делает? Осторожным тогда? Может быть, наблюдательным? ― насмешливо поддразнил Хосок в доброй шутке. Джун усмехнулся, не отвечая на это. Чон повторил его жест и продолжил. ― Итак, к какому выводу мы пришли? Он тебе нравится? Мне — да. ― … Ага. Мне тоже. Ты ведь можешь это сказать, да? Он смотрел на меня так, словно уже представлял, каково будет стащить меня с трона и самому дальше греть это место. ― пробормотал Намджун, слегка сверкнув глазами, немного ухмыляясь и постукивая пальцем по покерной фишке. ― Действительно. Этот настрой может быть положительным, если его правильно использовать. Иначе… Хм? Совсем не чувствуешь угрозы? Он может быть опасен, ты же знаешь. ― беззаботно заметил Хосок, но Ким не ответил на это, вместо этого улыбнувшись. ― Так… Они встречаются? ― тихо спросил Намджун, не сводя глаз с закрытой двери и не меняя выражения лица. ― О да. Тэхен не очень много говорил об этом, но я думаю, что он сражен, как и Чонгук. Он едва может держать свои руки подальше от Тэхена, за исключением тех случаев, когда они играют в карты. ― Хосок ответил небрежно, но обменялся взглядом с Джуном, и его улыбка немного потускнела. Намджун ничего не сказал, поскольку это была некая очевидная проблема, которую нужно было решить, и сейчас она висела в воздухе между ними, как видимая сила. Хосок усмехнулся немного раздраженно. ― Тревожно, да?

***

Время промелькнуло незаметно, погода уже стала более холодной и серой, и прежде чем Чонгук осознал то, что они с Тэхеном отправились в то самое путешествие. Каждая секунда рядом с Кимом была проведена в чистом блаженстве, от ожидания в очереди, чтобы проверить их («Не бери много вещей. Все должно быть легким. Я не собираюсь напрягаться из-за тяжелых сумок, пока мы путешествуем по всей стране, ладно?», ― Тэхен говорил твердо, авторитетно, скрестив руки на груди, и младший не мог не рассмеяться, соглашаясь без лишней суеты) багаж, до сделанного смешного количества селфи, пока они ждали посадку на самолет, до вдоха этого первого, свежего глотка воздуха в унисон после приземления на острове Чеджу, до отправления в абсолютно каждый тур, который они могли заказать только потому, что могли, до прогулок по прекрасному острову, открывая для себя необитаемые, отдаленные пляжи. На пятую ночь Тэхен неожиданно запихнул Чона в машину, которую они взяли напрокат, и поехал вместе с ним куда-то, так неожиданно и незапланированно, несмотря на поздний час. ― Зачем ты меня притащил сюда? Уже больше одиннадцати часов. ― проворчал Гук, отчего Тэ просто рассмеялся чистым и музыкальным звуком, который растворился в воздухе, когда старший покинул его и побежал вниз по красивому, пустынному пляжу, который они пересекли накануне, к тому месту, где, вероятно, был берег. Чон потер ладони и обхватил себя руками, чтобы не замерзнуть от холода ночи, но, несмотря на собственное ворчание и стоны, он все еще улыбался про себя, слыша яркий, возбужденный смех старшего, наблюдая за маленькими облачками едва видимого песка, поднимаемыми чужими ногами, и слушая плеск воды. Парень набрал полные легкие прохладного, освежающего и одновременно сладкого воздуха, спускаясь вслед за Тэхеном, чувствуя, как его ноги погружаются в удивительно приятный прохладный песок с каждым шагом, как его тело становится легче и расслабляется, когда он почти смог разглядеть фигуру Тэ, поворачивающуюся, чтобы помахать ему, подзывая, пока глупый плед для пикника трепыхался. ― Хватит жаловаться и иди сюда. ― позвал Тэхен, в его голосе слышалась усмешка, и Чонгук вздохнул, но все равно улыбнулся, пробежав остаток пути и протянув руку, чтобы слепо ощупать в темноте, и кончики его пальцев встретились с теплой, мягкой кожей. Он чувствовал, как глаза медленно привыкают к темноте, начиная видеть прекрасные, яркие черты лица Тэхена, улыбающегося ему. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Даже в почти кромешной тьме, здесь, на пляже, куда не доходили пятна светового загрязнения, собственного сияния Тэхена и чистого блеска его улыбки было достаточно, чтобы Гук мог видеть его даже в самые темные ночи. Ким крепко обхватил его лицо ладонями и поцеловал, уверенно найдя чужие губы, тепло которых прогнало холодный воздух, окутывающий конечности младшего. Чон улыбнулся, словно по принуждению, и облака, плывущие по небу, рассеялись, позволяя луне свободно дышать и мягкому, серебристому свету каскадом падать на тихий, пустой пляж. Пылинки света запечатлели улыбающееся лицо Тэхена, глаза, горящие восторженным возбуждением и чистым счастьем, сияли ярче, чем сама луна, и Чонгук почувствовал, как его сердце затрепетало. Он взял руку Тэ и крепко, надежно держал ее в своей, не позволяя своей хватке ослабнуть ни на секунду, пока они шли вдоль береговой линии, а ледяная, стеклянистая вода омывала их ноги. Ночь была тихой и спокойной, лишенной движения, если не считать легкой прогулки этих двоих, одеяло тишины освежало и успокаивало, не угнетало, и Чонгук не мог сдержать легкую улыбку на своем лице, когда смотрел на тени деревьев, выстроившихся там, где травянистый берег встречался с песком, а серебряные дуги, разбросанные по поверхности моря, как фрагменты света, сверкали и мерцали на нем. Они шли бесцельно в уютной тишине, оба теряли счет времени, когда непрерывный вздох волн подгонял их, а вялый, вечный морской бриз лишал их горестей и срочности. После непреодолимого количества времени, или, возможно, это была лишь доля секунды, Тэхен остановился, повернувшись лицом к Чонгуку, отчего его красивое лицо мягко сияло в лунном свете. ― Я люблю тебя. ― Тэ заговорил внезапно, резко, но, хотя это было неожиданно, Чон не был удивлен или ошеломлен ни в малейшей степени внезапным заявлением под ночным небом. Он улыбнулся, повернувшись лицом к старшему. ― Скажи это еще раз. ― мягко попросил Гук, и лицо Тэхена расплылось в широкой улыбке. Младшему показалось, что в этот момент солнце взошло посреди ночи. ― Я люблю тебя. Я люблю тебя, Чонгук. ― повторил Ким громче, серьезнее и увереннее, его глаза сверкали ярче любой звезды, когда он повернулся к морю и сложил ладони рупором, выкрикивая свое признание волнам. ― Я влюблен в Чон Чонгука! Я влюблен в этого человека прямо сейчас! Я хочу держать его за руку и никогда не отпускать! Я хочу делать с ним всякие отвратительные, банальные, очаровательные вещи, например, отправиться в путешествие на красивый уединенный пляж и заснуть с ним на пледе для пикника под звездами! Чонгук просто не мог остановить свою неудержимо широкую улыбку, закрыв лицо руками, почти ошеломленный волной счастья и любви, поднимающейся в его груди, согревающей все тело и делающей парня легким, как воздух, пока сердце трепетало. Тэхен повернулся к нему, снова ухмыляясь и хватая его за запястья обеими руками. ― И я хочу говорить ему всякие отвратительные романтические вещи. Вот так вот. ― Тэ наклонился ближе, убирая руки младшего и глядя на его лицо так, словно никогда не устанет смотреть. ― Не смущайся. Дай мне увидеть прекрасное лицо, которое я так люблю. ― Ох. ― пробормотал Чонгук за неимением лучшего ответа, искренне радуясь, что было еще достаточно темно, чтобы Тэхен не смог увидеть румянец, растекающийся по его щекам, пока сердце судорожно колотилось о грудную клетку. ― «Ох»? Это разочаровывает. Ну же, ответь мне тем же. ― заскулил Ким и топнул ногой, определенно напуская на себя важный вид, и Чон просто рассмеялся, коротко и легко поцеловав его. ― Я тоже тебя люблю, конечно же. ― Гук ответил громко и отчетливо, украдкой поцеловав его еще раз и наблюдая, как лицо старшего еще больше посветлело от счастья. Он ухмыльнулся. ― Но, э-э, мы можем вычеркнуть поездку на красивый уединенный пляж из списка, но что это за сон на пледе для пикника под звездами? ― Как ты думаешь, зачем мне эта штука? ― Тэхен ухмыльнулся, развязал похожий на плащ плед и с размаху стянул его с плеч, шагая по пляжу в нескольких метрах от волн, и осторожно положил его на ровный участок песка. Старший сел и махнул рукой младшему, выжидающе постукивая по месту рядом с собой. Чон рассмеялся в сомнении и последовал за ним. ― Ты действительно хочешь уснуть так? Здесь же очень холодно! ― недоверчиво проговорил Гук, и Тэ фыркнул, схватив его за руку, когда тот приблизился, и дернул вниз, отчего Чонгук потерял равновесие и упал прямо в его теплые, ожидающие руки. Парень бросил на него полушутливый взгляд, но Ким просто поцеловал его в нос, ухмыляясь, немного подвинувшись, чтобы освободить для него место, крепко обхватив его руками. ― Ты действительно думаешь, что тебе будет холодно рядом со мной? Я не позволю этому случиться с нашим милым, хрупким и нежным Чонгук-и. ― пропел Тэхен, а Чонгук вздохнул, легонько ткнув его локтем в ребра. Старший издал тихий стон дискомфорта, рвано смеясь. ― Иди нахуй. ― вздохнул вновь младший, и Тэ резко втянул воздух, его глаза округлились от любопытства и интереса, когда Чон взглянул на него. ― Ну, секс на пляже всегда был одной из моих невысказанных фантазий. Однако, это только в теории. Я не могу себе представить, чтобы песок сыпался из каждого сантиметра и уголка твоего тела в течение нескольких дней после этого, пока не пропадет полностью и не подарит тебе комфорт. Я имею в виду, хотя если ты готов к этому… ― Тэхен говорил задумчиво, прежде чем усмехнуться и многозначительно приподнять брови. Чонгук хлопнул себя ладонью по лицу и провел пальцем по закрытым глазам в надежде найти в себе силы справиться с этим парнем. ― Отсасывать мне под звездами. Как романтично. ― бесцветно пробормотал младший, и Тэ рассмеялся, обдавая дыханием чужую кожу, когда он поцеловал его в шею. ― Я бы с удовольствием, но, к сожалению, я не планировал такие захватывающие вещи на сегодняшний вечер. Давай просто смотреть на звезды, вместо того, чтобы подвергать их не столь тонкому искусству вуайеризма. ― прошептал Тэхен, прижимаясь еще ближе, будучи теплым и мягким, и Чонгук понял с поразительной ясностью все, что он когда-либо хотел, на самом деле. И они лежали там, глядя на бесчисленные мерцающие точки света, на особенно яркую полосу, полную скоплений сверкающего серебра, что, казалось, тянулось вниз к морю, как затянувшееся остаточное изображение, следуя по пути одной большой, воображаемой падающей звезды на землю, создавая иллюзия звездного света, каскадом падающего с неба в темную воду. Тэхен был прав, Чон не ощущал холода рядом с ним. Он не хотел этого, но в конце концов заснул с тихим дыханием у уха, а единственным свидетелем являлось ночное небо, испещренное серебряными пятнами.