Что в Неизведанном живёт

***

– Не понимаю, как ты там заснула, – бормотал Вэриан на уровне плеча Кассандры, когда они попрощались с охотником и шли по лесной дороге туда, куда тот указал. – Я всю ночь ждал, что эта тварь как встанет… Кассандра усмехнулась – парень заснул на тулупе охотника рядом с лавкой раньше неё и продрых почти до рассвета. Перед тем, как показать путь, старик ещё несколько раз повторял, что нельзя сходить с тропы и углубляться в лес, называть свои имена незнакомцам и непременно надо беречься неназванной Твари. Вэриан кивал и заверил, что так они и сделают, а потом полдороги распекал себе под нос архаичные суеверия, которыми его кормили каждое лето, когда он ездил в деревню к родителям отца. Кассандру не интересовал принципиальный вопрос реализма – она просто кивнула и сказала, что сделает всё возможное, чтобы выйти целыми, что было чистой правдой. Что говорил этот странный человек и как смотрел на вещи, было сугубо его делом, а спорить – лишняя трата сил. Сейчас ей надо было добраться до города и узнать что возможно об этом лесе и людях, которых сюда нанимают – бдительность никогда не лишняя, особенно если кажется, что что-то неладно. Ночью Кассандра просыпалась, в полусне ей почудилось, что её окликнули по имени. Но Вэриан спал, а хозяину дома они не назывались – просто сон. Она ещё тогда заметила, что туши в углу уже нет и прошла к небольшой поленнице – огонь в очаге потускнел, того и гляди, потухнет. Дверь в дальнем конце комнаты была закрыта на щеколду, но старые доски износились и зияли щелями. Кассандра краем глаза выхватила отсвет от очага, почувствовала, как её пробрало вдоль позвоночника, и, взяв пару поленьев и подкинув в очаг, легла на лавку и постаралась не заснуть снова. Что бы там ни было, она собиралась уйти отсюда с рассветом. Охотник вернулся со двора под утро и тихо отворил дверь в дальнюю комнату. Огонь в его фонаре горел ярче. Сейчас они шли по тропе, и заповедник выглядел светло и почти гостеприимно – многое перестаёт казаться опасным при свете дня. Солнце перевалило за полдень, хотелось есть. У охотника Кассандра предпочла ничего не брать – доверия ей не внушал ни он, ни соображения о том, что старик, пока они якобы спят, разделывает жуткую тушу. Она заметила на одном из деревьев указатель, Вэриан увидел тоже, о чём сразу и сообщил – замахал руками и потрусил вперёд. – Кэсс, смотри, он нас не обманул! Кассандра подошла и убедилась – на вывеске значилось «Старая Корона». Только непонятно было, как они свернули с тропы за пару минут, что обратно пришлось добираться так долго, однако теперь было по крайней мере понятно, куда. Может быть действительно стоило подождать рассвета, не отходя далеко от стены, и выйти на дорогу быстрее? Хотя, она напомнила себе о неизвестно откуда появившемся хищнике и решила, что, пожалуй, они поступили правильно. Деревня показалась, едва солнце склонилось к закату. Издалека, с холма, можно было видеть дворы за забором, были видны дома, но на улицах было пусто, видимо, уже успели всё убрать и уехать. – Куда навострились? – раздался голос над их головами, вполне отчётливый, чтобы списать это на воображение. Вэриан вздрогнул, и оба уставились на сук, на который села птица. – Туда лучше не ходить, – сказала она довольно будничным тоном. Они остановились, и Кассандра покосилась на Вэриана. Оба подумали, чем таким топил костёр охотник, чтобы это спустя время вызывало галлюцинации, и не нашли, что сказать. Птица ехидно сощурилась. – Это шутка такая? – нервно хихикнул Вэриан. Кассандра перевела взгляд с птицы на парня, взяла его за рукав и потянула к деревне. Та полетела следом, не унимаясь. – Плохой день для посещения, – заметила она. – Они там своими заняты. – Мы и есть свои, – ответил Вэриан, и снова его лицо передёрнуло от нервной улыбки. – Смотрите, чтобы и вами не занялись, – ответила птица и, шумно взмахнув крыльями, кажется, оставила их, повернув в сторону леса. – Ты пил с остальными вчера? – спросила Кассандра, покосившись назад. – Вот и я нет. В деревне не слышалось шума и голосов, как будто все давно уехали, хотя должны были всей деревней убирать декорации и костры. Кассандра полезла в карман, но вспомнила, что телефон забыла в рюкзаке, и выругалась себе под нос. Если Рапунцель заметила, что её нет, то, наверное, разволновалась. Кассандра не хотела причинять неудобства, но сейчас, пожалуй, даже надеялась на это – в противном случае, ночь у подруги была слишком увлекательной, и они, вернувшись в Корону, вспомнят о ней далеко не сразу. Кассандра вдохнула поглубже. Они прошли в широкие ворота, и снова двор показался заброшенным, если бы не приглушённое мычание коров в каком-то дворе. Вэриан засмеялся себе под нос, и Кассандра вопросительно посмотрела на парня. – Корова забрела, наверное, из соседнего села. Представил, как ночь, костры, все танцуют, выпрашивают конфеты или целуются, и тут из темноты – рога. И выходит корова. Вэриан мелко затрясся от смеха, и Кассандра поняла, что так и до истерики недалеко. Вид пустой деревни был неприятным. – А вы что тут делаете? – спросил кто-то, и они обернулись. Из сарая выглянул крепкий мужчина в рабочей одежде и озадаченно уставился на них. Одежда это, правда, относилась к веку не прошлому и даже не позапрошлому – так одевались крестьяне в Старой Короне давным-давно. Довольно простой выбор, который подошёл бы национальному празднику, а не костюмированной вечеринке, но мужчина был немолод и мог вовсе не наряжаться и ходить-портить атмосферу. Интересно, почему он до сих пор ходит как заправский фермер, но это был вопрос десятый. – Опоздали малость, – сказала Кассандра. – А остальные уже уехали? – Нет, – ответил тот. – Ещё не пришли. Вам, вам стоит там подождать. Он махнул куда-то вдоль дороги и пошёл вдоль забора каким-то неловким шагом, как будто не хотел поворачиваться спиной, экий вежливый человек. – Почему он такой нервный? – пробормотал Вэриан, когда мужчина, то и дело оглядываясь, скрылся в соседнем доме. – А кто это вообще? – спросила Кассандра. – Впервые вижу. – Я думала, ты здесь всех знаешь, – сказала она. – Я тоже думал. – А там что? – Кассандра кивнула в указанном селянином направлении. Она деревню почти не знала, была здесь всего пару раз, ещё в младшей школе. – Там? Ярмарка, дальше поле и кладбище, – сказал Вэриан, – понятия не имею, что нам там делать сейчас, выезд в другой стороне. Может они ещё будут праздновать? Кассандра посмотрела на солнце, уже спускающееся за лес. – Да не должны были. Сходи в корчму за вещами, а я проверю, может там кто из наших. Вэриан что-то пробормотал и пошёл в забегаловку, которую не перестраивали со старых времён – только реставрировали, но выглядела она как настоящая средневековая корчма. Там вчера устраивали пир, но Кассандра приехала, когда все уже напились, бросила рюкзак и отправилась искать Рапунцель, и примерно тогда же за ней увязался и Вэриан, будь он неладен – пусть хоть вещи заберёт. Кассандра прошла вдоль дороги и осмотрелась – по обочинам было пусто, но пару раз ей показалось движение в окнах, а ощущение, что на неё смотрят, и вовсе не покидало. Было неуютно, но терпимо – Кассандра не любила такие сборища, но они были неизбежны каждый год, когда молодёжи Короны было нечем себя занять. Она собиралась найти Рапунцель и уехать в столицу, но никого всё ещё не было видно. Кассандра посмотрела под ногу – каблуком ботинка она попала в след от копыта. С каких пор у них тут разводят животных, хотелось бы знать – атмосферу старины тут поддерживали, не углубляясь в традиции, и уж точно не жили сельским хозяйством, оставляя это посёлкам помельче. Она добрела до другого края деревни, где забор граничил с полями, а невдалеке осталось старое деревенское кладбище, где вчера полночи рассказывали страшилки – Кассандра никогда не понимала, что находят в этой забаве, особенно что находит в этом Рапунцель, но она была душой компании, а компания желала пощекотать нервы, и Рапунцель, наверное, решила, что вдохновение можно черпать где угодно, особенно если там есть Юджин. Раньше она бы забрала её сразу, но сейчас, Кассандра поморщилась, Рапунцель ведь приехала не с ней. Кассандра не заметила, как вышла за ворота и идёт по вытоптанной дороге между старых надгробий, которые – увидела краем глаза и постепенно замедлила шаг – были не такими уж старыми. Когда она видела их в последний раз, это были сколы старого камня, и всё заросло сорняками – никого из похороненных здесь уже не помнили за давностью лет, и она посмотрела на имена – действительно таких не слышала, хотя что-то смутное кольнуло при виде нескольких из них. Она поглубже засунула руки в карманы. Калитка заскрипела.

***

Вэриан поднялся по ступеням в корчму и потянул на себя дверь, а потом ещё раз – та не поддавалась, но он тянул изо всех сил, пока ржавая цепочка не оборвалась. Он остановился на входе, и зал встретил его оглушительной тишиной и десятками глаз. Деревенские замерли за столами и смотрели на Вэриана так, что он шумно сглотнул. – Простите, – сказал он. – Я тут оставил свои вещи, можно забрать? И мои друзья должны быть тут, нам пора ехать. Где-то под прилавком заскулила собака. – Пожалуйста, возьми это, – сказала трактирщица, на прямых ногах подходя к Вэриану и не сводя с него глаз, – и иди, ступай. Она сунула ему в руки плошку с какой-то кашей и отдёрнула руки. – Спасибо, – неловко ответил Вэриан, – я не голоден, я пришёл за другим. Глаза женщины метнулись, а потом кто-то в толпе сказал. – Он посмел вернуться. Вэриану не понравилось, как на него смотрят от каждого стола совершенно незнакомые люди, все как один в этих своих костюмах эпохи Солнечной Капли. Кто-то всхлипнул, кто-то сделал охранный жест. – П-простите, – пискнул Вэриан, бросил плошку на ближайший стол, перепугав сидящих за ним, и, спотыкаясь, выбежал из корчмы, угодив прямо в руки Кассандре. – Забрал? – спросила она, придерживая его за плечи и ставя на ноги. – Н-нет. Зубы Вэриана отбили мелкую дробь. Он посмотрел на нахмуренное, бледноватое лицо Кассандры. – Идём, – она взяла его за запястье и твёрдым, но поспешным шагом пошла к воротам. Спиной они чувствовали взгляды, и Вэриан вцепился второй рукой Кассандре в рукав. Выйдя за ворота, они обернулись и увидели, как толпа стоит недвижно и смотрит им вслед. Несколько человек держало в руках факелы, кто-то крестился. – Н-наверное стоит держаться ближе к деревне, – пробормотал Вэриан, когда они поднимались по тропе обратно в лес. – Н-на ночь. Кассандра обернулась и взглянула вниз, в деревню, которая снова была видна с возвышения – люди вышли на улицы, но в спустившейся темноте как ни озирались на лес, не могли видеть Кассандру и Вэриана на фоне тёмных деревьев, да и взгляды бросали быстро – они отпирали сараи и выносили из них нечто, из каждого двора, и несли по тропе к задней ограде – Кассандра развернула Вэриана за плечи снова и повела прочь. – Разожжём огонь, – сказала она, – он отпугивает… всяких. Зайдя подальше, но всё же видя в просвет между деревьями склон, Кассандра сгребла ветки и защёлкала зажигалкой – хоть что-то нашлось в кармане. Второй раз в жизни она пожалела, что не курит, и что курить нечего. С негромким шорохом на ветку села птица, и как раз тогда пламя занялось, осветив её красно-белые перья. – Ну как вам Старая Корона? – спросила недавняя встречная. – Милое место? Вэриан, чью хватку едва удалось отцепить от рукава, стал успокаивать нервы разговором с пернатой. Кассандра грела руки возле костра, радуясь, что успела его увести. Но череда недавно раскопанных ям и надпись на одном из надгробий – «Вэриан, колдун, убийца отца», покрывали неприятным льдом всё тело от макушки до онемевших ступень.