Что в Неизведанном живёт

Кассандра шла, как всегда, впереди, а Вэриан спешил за ней, перепрыгивая ветки. Говорить ему было не с кем, потому что енот молчал, а Кассандра расположена не была. После того раза, когда он заикнулся, что не стоило отделяться от Адиры, она разговаривала с ним ещё меньше, а на попытку Вэриана заговорить спустя несколько часов ходьбы, схватила его за шиворот и потянула за деревья – в этом лесу можно было целый день никого не встретить, но движение Кассандра заметила издалека, а когда человек прошёл мимо, они узнал в нём виденного раньше охотника. И пока он не заметил их и их следы – а должен был по долгу профессии – стали пробираться подальше через подлесок. Охотник встречался всем жителям этого леса, и сами они не раз видели следы пуль на стволах деревьев, но ни Вэриану, ни Кассандре встретить его снова ещё с таверны не хотелось совсем. Они по возможности тихо пробрались сквозь кусты и деревья, пока перед ними не показалась заболоченная поляна. За поляной, возле самого леса, стоял невысокий двухэтажный дом, старый и, видимо, заброшенный – водяная мельница едва крутилась, то и дело запинаясь о камни и проворачиваясь с жалобным скрипом под дождевыми потоками. Такие дома встречались в больших лесах, в них можно было переночевать и нередко находились запасы, которые оставляли туристы как добровольную плату за ночлег – или чтобы избавиться от излишков. Она сделала шаг, пробуя почву, и ботинок погрузился в болотную жижу. Унылый Вэриан за её спиной потоптался и подошёл ближе. – Мы туда пойдём? – спросил он опасливо. – Если хочешь, можешь остаться под дождём, – ответила Кассандра и, смотря под ноги, пошла дальше, – а если нет, то иди по кочкам и попробуй не провалиться.

***

Дверь скрипнула, и они вошли внутрь. У ручки висел дверной крючок, но когда Вэриан попытался закрыть дверь пусть и на такое непрочное средство, тот оказался сломан. Ещё не стемнело, но тучи заволокли небо, а в доме и без того был полумрак. Кассандра взяла на подоконнике оплавленную свечу, и тут же нашлось огниво. – Запри уже чем-то, чтоб не сквозило, и заходи, – сказала она через плечо, заметив бой Вэриана с дверью, и подвинула ему ногой деревянный чурбак. Она прошла из маленькой прихожей в такую же небольшую гостиную, осмотрелась и остановилась в дверях. Сразу поняла, что что-то не так. Дом не был заброшен. Он не был даже временным пристанищем для путников. Бедная, но аккуратная обстановка, несмотря на пустой очаг и тишину, говорила о том, что здесь кто-то жил. Кассандра медлила пару мгновений и готова была развернуться и тихо выйти, но в конце комнаты отворилась ещё одна дверь, и свеча высветила лицо, глаза на котором, большие и очерченные тенями, расширились, будто в зеркале отражая её саму. Кассандра чуть не выронила свечу. – В-вы кто? – начала девушка, инстинктивно шаря рукой – возле неё была стойка с домашней утварью, вот кочерга, а вот сковородка. – Мы не воры, – встрял Вэриан, видя, что Кассандра молчит, но, выйдя из-за её плеча, сам едва не сбился, и затараторил, – мы пришли скрыться от дождя и думали… – Думали, дом заброшен, – сказала Кассандра, придя в себя, когда пальцы обжёг разлившийся воск. – Только не бойся. Девушка вышла из дверного проёма, всё ещё опасливо глядя на них. Длинные светлые волосы мели пол за её спиной, и в свете свечи почти светились. У Кассандры в голове навязчиво стояла мысль, что нельзя спрашивать имя, потому что придётся назвать собственное, а этого здесь советовали не делать – она и так натворила дел, а ещё один дом жечь не хотелось. – Вам не нужно здесь быть, – сказала девушка, – скоро вернётся матушка, и… Енот показал морду у Вэриана из-за шиворота и чихнул, она перевела на него взгляд и вдруг улыбнулась. Кассандра вдохнула, а потом в прихожей послышался скрип двери, отодвигаемого полена и на мгновение усилился шум дождя. Глаза девушки метнулись к двери, а потом – на гостей. – Быстрее сюда, – зашептала она, – она не должна вас видеть. Вэриан потянул Кассандру за рукав, и она, быстро оглянувшись, протиснулась за мальчишкой во внутреннюю дверь. – Догнала! – послышался из-за двери звонкий голос. – Завтра нам починят замок, дорогая. Ух и холодно, поставь чайник. – Да, матушка. Кассандра огляделась – они были в маленькой комнате, в которой только и помещались, судя по темнеющим силуэтам, кровать и задвинутый в угол сундук. Крохотное окно под потолком, тем более в такой пасмурный день, почти не давало света. За дверью пришедшая женщина бодро расспрашивала, как у подопечной дела, а та отвечала осторожно и вежливо. - Ты что такая? – наконец спросила женщина. Её голос приблизился – видимо, брала что-то со стоящего у стены шкафа. Тут же зашуршали юбки, и другой голос заверил, что всё в порядке, и она просто устала. Кассандра выглянула в щель между досками – дверь была старая, как весь этот дом, наверняка пропуская сквозняки – и разглядела вошедшую. Женщина была высокой, пышные влажные волосы вились и сверкали каплями дождя. Она сняла промокший плащ и повесила на крючок, загородив почти весь обзор. – Тут никого не было? – спросила женщина внимательно, поворачиваясь и, судя по голосу, хмурясь. – Ты как будто встревожена. – Ты ходила дольше, чем я думала… Я волновалась, – негромко ответила девушка. – Так дождь пошёл, – ответила женщина, снова весело. – Я едва не оставила сапоги в болоте. Ты убрала весь дом, дорогая? – Да, матушка, осталось крыльцо. – Умница. Не иди, ливень, потом уберёшь, лучше завари мне отвар, будь добра, и принеси наверх, что-то я озябла, пока бегала, – она хлопнула в ладоши. – Ну! Жду тебя, золотце, не мешкай. Шаги протопали по лестнице, а потом с потолка посыпалась мелкая труха – женщина вошла в комнату над ними. Девушка хлопотала над очагом, заваривала что-то в большой кружке и то и дело поглядывала то на лестницу, то на дверь, так что несколько раз она, сама не зная, встретилась взглядом с Кассандрой. – Что тут происходит, – пробормотал Вэриан шёпотом и подёргал Кассандру за рукав. – Ты… ты видела? Как вообще?.. – Видела, – ответила та сквозь зубы. – Я не слепая, Вэриан. Как – без понятия, – она прислонилась к дверному косяку виском. – Не ляпни чего-то только. – Я не тупой, – буркнул Вэриан в свою очередь и вернулся к общению с енотом. Шаги снова зашуршали по лестнице, наверху о чём-то переговаривались, потом девушка спустилась в гостиную, торопливо подмела у очага и, взяв с полки свечу, прислушалась, а потом приоткрыла дверь и вошла в комнату. Свет упал на её бледное лицо и на стены, с верху до низу расписанные яркими красками. Она заперла дверь на крючок и сказала: – Она скоро заснёт, посидите тут ещё немного на всякий случай. Я могу принести вам поесть. Вэриан попросил принести ещё и еноту и вообще здорово разряжал обстановку, пока Кассандра смотрела, как точная копия Рапунцель – только волосы вдвое длиннее – приносит какие-то плошки и корзину с яблоками, расставляет на полу и садится у двери, подобрав под себя босые ноги, и то и дело кашляет в передник. – Ты босая, – голос сел, и Кассандра откашлялась, прерывая их болтовню, – ещё и простужена. Девушка объяснила, что она болеет, сколько себя помнит, и от того, чтобы ходить босиком, хуже себе не сделает. На закономерный вопрос, почему она не лечится у врача, например в городе, который, кстати, где он? она ответила, что ни разу там не была. – Матушка говорит, мне нельзя видеть посторонних людей – это мне навредит. Она снова закашлялась, и Вэриан встал, тихо ступая, стараясь не скрипнуть ничем, чтобы принести ей отвар – она разрешила выйти в гостиную, ничего не опасаясь, и быстро вернуться. Кассандра сидела, подобрав ноги к груди и смотрела, как та гладит енота и что-то негромко ему говорит. – Твоя.. мать вообще понимает, что ты больна? – Кассандра почти повысила голос, но вовремя сдержалась и зашептала. – Почему ей плевать на собственную дочь? – Я неродная, – ответила девушка, и у Кассандры что-то ёкнуло при воспоминании о приюте. – Но она растит меня с детства, и благодаря ней я жива. – Это она тебе говорит? – Нет, но так оно и есть. – Ты, - сказала Кассандра, кивая на комнату и дом в целом, – делаешь всё, что она говорит, а сама живёшь в этой каморке, не можешь даже попробовать вылечиться, и думаешь, что это жизнь? Девушка перевела на неё внимательный взгляд, и в полумраке показалось, что её зрачки расширились. – Идём отсюда, – сказала Кассандра, прежде чем успела подумать, – ты можешь отсюда выбраться. Мы идём в город. Я.. выведу тебя. Пожалуйста, – попросила Кассандра, чувствуя, как к горлу снова поднимается ком. – Пойдём со мной. Девушка, как две капли воды похожая на Рапунцель, смотрела, не мигая, и Кассандра почувствовала так явно, будто видела это изо дня в день – у Рапунцель здесь не было никого, кроме женщины, державшей её взаперти, круглосуточной работы и маленькой комнатушки, в которую почти не проникает свет. То, что она набрела на этот дом – наваждение или удача, и чем бы ни был этот странный мир, для Кассандры это был второй шанс. Рапунцель внимательно смотрела на неё, склонив голову вбок, и видя, видимо, нерешительность, и не успела Кассандра что-то ответить, как та крепко взяла её руку обеими своими. – Оставайся со мной, – сказала она, и голос залил уши горячим воском, оттесняя все внешние звуки и превращая в неразборчивый гул. Прежде чем в глазах потемнело, Кассандра почувствовала, что соглашается.

***

Вэриан схватил енота за шкирку у самой лестницы и уже думал, из чего сделать ему поводок, как услышал скрип ступени и возглас. – Ты откуда тут взялся?! Женщина в длинном винного цвета платье замерла на верхней ступени, а потом обернулась к каморке, и Вэриану показалось, что пламя в очаге и свече вдруг сжалось и сделалось тусклее. Он инстинктивно обернулся тоже, и почувствовал неладное – из-за двери слышался негромкий голос, но слов он не мог разобрать. Женщина сбежала вниз, приподнимая подол, и распахнула дверь. Всё покроет мгла на твоём пути, Путы разорви И дух… Женщина швырнула подсвечник на тумбу, так что он проехал по столешнице и чуть не перевернулся, и крикнула Вэриану: – Отойди! А сама кинулась к воспитаннице. Освободи. Но было поздно – девушка как в полусне, но громче и чище пела, и звук её голоса заполонял всё вокруг, так что у Вэриана сжались виски от боли. Длинные волосы, разбросанные по полу, становились темнее, как будто выгорали без огня, но не рассыпались золой, а струились по полу, как плащ. Она привстала на коленях и тянулась к Кассандре, крепко держа ладонь и обнимая, притягивая всё ближе её за руку – от локтя до предплечья та почернела, а сама Кассандра то ли была без сознания, то ли не отдавала себе отчёт – её голова откинулась к стене, и непонятно было, что она видит из полуоткрытых век, но взгляда не могла оторвать. Женщина стремительно опустилась на пол возле них и схватила девушку за руку, хоть и понимала, что хватка у воспитанницы, когда та находила себе жертву, была железной – но ей удалось разжать руку. В ушах шуметь перестало. Огонь затрещал громче, и оцепенение спало – и казалось, что им это почудилось.

***

Обе девушки были истощены, и их оставили приходить в себя. Вэриан закрыл дверь в каморку, убедившись, что Кассандра дышит ровно, и убрал в карман остатки бинта. – Это пройдёт? – спросил он. Женщина сняла с огня котелок и разлила по кружкам чай. – Твоей подруге уже ничего не грозит, – сказала она, – но след, скорее всего, останется. – Спасибо, – сказал он немного сконфужено. – Мы, если честно, думали, вы держите тут её силой. – Её нужно держать, – вздохнула та. – Я нашла её в лесу младенцем, и уже тогда ею владел злой дух. Бедная моя девочка... Я даже не знаю, как ей помочь. – Что… что это такое? – спросил Вэриан, косясь в тёмный проём лестницы на второй этаж, куда они подняли потерявшую сознание девушку. – Это Тварь, – ответила она. – Кто ещё будет лезть во все щели и урывать всё, до чего дотянется? Моя сестра искренне полагает, что служить Твари – честь, но, по-моему, лес просто съел её разум. Лучше обходите пастбище стороной, иначе вы на неё нарвётесь. Вэриан уставился на неё так, что всё, видимо, было написано у него на лице. – Я чего-то не знаю? – женщина приподняла брови. – Мы искали пастбище… и, кажется, нашли, – промямли Вэриан. – И она пыталась меня убить. Это... была самозащита. Женщина слабо усмехнулась и опёрлась головой на сцепленные в замок руки. Пальцы у неё обгорели. – К ней все идут, думая, что она единственная знает выход, но никто и слова не успевает сказать, как оказывается её добычей. Вам повезло, раз так, – она подняла голову, вмиг собравшись. – Дом её цел? – Вообще-то, – Вэриан замялся и сказал, как есть. – Он сгорел. Женщина прикрыла глаза. – Там остались все её артефакты, все заклинания. Тварь дала ей силу и знания – и я никто по сравнению с ней, посредственная ведьма, и не могу расколдовать дочь. Есть заклинание, которое изгоняет этого демона. Мне не удавалось взять его ни обманом, ни силой. Думала, сейчас смогу попытаться, а вон как. В двери каморки показалась бледная Кассандра, щурившаяся на свет – он придерживалась за дверной косяк, но стояла на ногах ровно. – Ты в порядке? – спросила женщина, и Кассандра кивнула. – Спасибо вам. Простите, что думала о вас плохо. Я... я думала, спасать надо вашу дочь, но от вас. Женщина усмехнулась и подвинула ей кружку. – Отдохните сегодня, а утром я покажу путь до города. Сама не была, но направление могу сказать. – Можно я к ней зайду? – спросила Кассандра. – Она в своей комнате наверху, – пожала плечами женщина. – В новой, конечно, эта у нас вместо кладовки давно уже. Не боишься? Кассандра не боялась. – Смелая у тебя подруга, – сказала женщина, когда Кассандра ушла. – Завтра должен мой старый друг прийти, починить водяную мельницу – сегодня ему пришлось вернуться из-за дождя. Так когда я её увидела – думала, мне показалось, она так похожа на его дочь. Её Тварь забрала много лет назад. В детстве они с моей дочкой были как сёстры. Я подумала, какая взрослая. Она тряхнула головой и оборвала поток мыслей. – Идём, постелю, вам нужно набраться сил.

***

Девушка, похожая на Рапунцель, лежала и дышала ровно, а её волосы снова посветлели, хоть и казались выцветшими, и живыми их не делал даже огонь. Кассандра пришла в себя и лежала какое-то время, прислушиваясь к разговору за дверью. Она уже поняла, что это – не её Рапунцель. Настоящая Рапунцель шёпотом просила её проснуться, когда Кассандра, отходя от удушливого кошмара, поднималась из забытья на поверхность под негромкий отдалённый звук, напоминающий то ли заклинание, то ли песню – слова не сохранило сознание, но ей казалось, что начни она, сможет повторить точно. Она присела у кровати и смотрела на неё какое-то время, а потом протянула руку. Солнца яркий луч Руку обожгло снова, но боль чувствовалась полностью, не приглушённая – теперь Кассандра была в полном сознании. Она скрипнула зубами и проговорила: Путь найди во мгле Она уже не была во власти морока, просто подумала, что могла бы остаться здесь и следить... помогать. Девушка была опасна и для себя, и для других, и приковала приёмную мать к дому, чтобы демон не вырвался на свободу и не пошёл гулять по округе. А Кассандре не нужно было ничего, она бы оставалась здесь безвылазно с радостью – Кассандре некуда было идти. Но это не была Рапунцель, к жалости или к счастью. Кем бы ни была эта девушка, Кассандра могла её спасти. Она сжала руку, чуть не убившую её недавно, в своих, закрыла глаза, и мысленно попрощалась со странной несбыточной мечтой, понимая, что этого не могло случиться. Я прошу, верни, что так желанно мне, Желанно мне. Девушка зашевелилась и привстала, а Кассандра убрала руку, зажав её другой, и отвела глаза.

***

Утром сестра ведьмы с пастбища собрала им в дорогу еды и ещё что-то, о чём утром спрашивал Вэриан у неё на кухне, и показала, куда идти. Девушка, стоявшая рядом с ней, уже не казалась бледной и нездоровой, она не кашляла ни разу за утро, только чихнула, когда к ней на плечи залез поластиться енот, а на щеках её появился румянец. Она поблагодарила Кассандру на прощанье и оставила на её щеке лёгкий и тёплый поцелуй. Всю дорогу до привала Кассандра молчала. Вэриан тоже шёл молча, не желая её разозлить.