Шесть игр

      — Что ты сказал?       Он, которому пришлось работать шесть часов подряд без перерыва на обед и перекур, уже явно выходил из себя за столь наглое поведение своего постоянного клиента. Первое правило любого заведения, где есть обслуживающий персонал, гласил: «Клиент всегда прав» и управляющий часто напоминал об этом, когда юноша в очередной раз забывал проявить уважение — вычетом из зарплаты. Подготавливая бокал для следующего коктейля, бармен демонстративно ударил им о стойку, чётко установив новые правила между ним и этим фриковатым парнем. Он не собирался удостаивать его своим уважением. Нет. Уж к кому, но точно не к мелкому молокососу, что только оторвался от сиськи, а уже заливает в себя крепкие коктейли по непонятным ему причинам. Бармен удивлённо приподнял бровь, а затем высмеял заявление своего оппонента.        Но одно он опровергнуть не мог. Предложение действительно вызвало неподдельный азарт в его тёмно-карих глазах.       — Джонсон, ты опять за своё? — недовольный голос управляющего спустил бармена на землю. Если бы не первоклассное смешивание напитков и утончённый вкус, что приносил хороший доход, он давно был бы уволен. — Я что, так много прошу? Прояви хоть немного своего обаяния и заметишь, что твоя зарплата состоит ещё из бонусной части!       — Приму к сведению, сэр, — он обворожительно улыбнулся, провожая своего начальника. Теперь можно выдохнуть спокойно. Он — старший по должности, в его власти вся смена. Больше никто не в силах сказать ему хоть слово. Никто, кроме…       Молодой парнишка, с которым Ларри так яростно спорил всего несколько минут назад, обречённо перевёл взгляд в сторону выхода, а затем снова на бармена, принимая коктейль.       — Твой заказ, — сухо бросил Джонсон, добавляя в чек новую позицию.              — Ваш, — поправил его юноша, злорадно ухмыляясь. — Обязательно оставлю отзыв, за такое отношение к клиентам. Итак…       Подняв хмурый взгляд, Ларри делал всё возможное, чтобы игнорировать язвительные замечания. Он хорошо успел прочувствовать характер этого «особого» клиента. Каждые выходные Сал вместе со своей подругой Эшли заваливался в бар, где работал шатен и выносил последнему мозг, пока они не сыграют в какую-нибудь игру. Приходилось терпеть этого гадёныша, ведь в противном случае в книге жалоб появлялись не самые лестные строчки о его работе, что соответственно отражалось на зарплате.              Только на этом их интересы и сходились. На азарте и взаимоуничтожении.       — Ты меня слышал. Проигрываешь мне партию — берёшь меня на работу.       — Слушай, я тут не главный, так что…       — Слушай, — передразнил его Сал, поднося бокал крепкого коктейля к его лицу. — Ты тут давно работаешь. Меня не волнует, как ты будешь уламывать своё начальство. Мне нужна работа.       — Сал… — тихонько произнесла Эшли. — Ты перегибаешь.       На её слова он только улыбнулся, да и всего, поправляя свои длинные, до лопаток, волосы. Несколько раз пальцами провёл по коже головы, давая себе немного расслабиться и наконец, допив залпом коктейль, уставился на шатена. Тот скалил зубы.       — Если я выиграю, чтоб ноги твоей здесь не было, — Джонсон ударил рукой по столу, отчего Эш в испуге подскочила. Сал же, на первый взгляд, даже глазом не повёл, однако его сердце было готово провалиться в пятки.       — Идёт, — несмотря на то, что он перепугался не меньше своей подруги, Фишер ответил довольно уверенно.       Ларри снял с себя фартук, который в течении всего рабочего дня сковывал его движения, и быстро забежал в подсобку, чтобы переодеться в повседневную одежду. Проводив его взглядом, Фишер вновь уткнулся в свой рюкзак, выбирая во что сегодня сыграть.       — Почему ты хочешь работать именно здесь? — поинтересовалась Эш. — Он же тебе покоя не даст.       Сал на несколько секунд перестал рыться в рюкзаке, доставая колоду игральных карт. Положив их на стол, он одним пальцем пододвинул глянцевую колоду девушке и судя по его глазам, которые словно вспыхнули от предстоящей игры, парень был возбуждён, но не подавал вида и сдержанно рассмеялся.       — Дело не в том, что мне нужна работа, — спокойно объяснил он Кэмпбелл. — Я лишь хочу бросить ему вызов.       Эшли от услышанного чуть не поперхнулась. В последнее время её пугало отношение друга к их общему знакомому бармену. Всё началось с того, что Сал проиграл ему в карты, оставшись в дураках. После той партии интерес Фишера возрос к парню в несколько раз, потому что его давно никто не мог обыграть. Это случилось всего раз и Эш пыталась убедить друга, что шатену просто повезло, но Сал был более чем уверен, что Джонсон поддаётся. Поэтому приходить в бар не только за выпивкой, но и за игрой стало традицией. Но вот незадача: для Ларри ставки были слишком скучны… До этого вечера.       И это то, что злило Сала больше всего. Он презирал Ларри как соперника, потому что тот отказывался играть серьёзно.       Теперь же парень был уверен в том, что бармен выложится на полную и сделает всё что угодно, лишь бы он не работал вместе с ним.       — Ты ненормальный! — выпалила Эш. — Готов пойти на такое ради игры?       — Если он меня снова обыграет, это будет… Потрясающе! — голос дрогнул от нетерпения. Сал, кажется, совсем не услышал нотки предостережения в голосе подруги, не говоря уже о том, что его не волновали последствия. — Давно я не испытывал нечто подобное…       Ларри уверенным шагом направился к столику, желая поскорее отделаться от надоедливой компании. Он выглядел невозмутимо, хоть и понимал, что тратит драгоценные минуты своего перерыва на игру, исход которой, ничего не определит. Одержи он победу, Сал никуда не денется. Это было очевидно. Однако часть его верила, что условия будут соблюдены.       Поставив на столик закуски, Ларри наигранно улыбнулся:       — За счёт заведения! — провалившись в мягкий диванчик, его ноги несчадно загудели. Осознание что он слишком сильно измотан за эту смену пришло мгновенно. — Прежде чем мы начнём, позволь задать личный вопрос…       — Никаких вопросов, — холодно возразил Сал. — Я не собираюсь играть с тобой в друзей, а твоя любезность совсем некстати.       — Ясно, — недовольно хмыкнул Ларри. — Тогда… во что будем играть?       Такой расклад устроил Сала и он сразу же переменился в лице. Эшли положила руку на его плечо и что-то шепнула на ухо, что сразу привлекло внимание шатена. Эта девушка явно была какой-то важной фигурой в жизни Сала. Возможно именно она помогала ему выигрывать. Ларри решил не упускать её из вида.        — Ты слышал об игре «Двадцать одно»? — наконец спросил Фишер. — Я немного изменил правила. В колоде всего одиннадцать карт, от одного до десяти. Одиннадцатая карта — это туз, или число одиннадцать. Иными словами твоя задача набрать двадцать одно. Набираешь больше — проигрыш. Набираешь меньше своего соперника — тоже проигрыш. В начале мы получаем по две карты. Одна скрыта, вторая выставляется публично. Помимо обычных одиннадцати карт в колоде есть «исключения». Их всего три: «Карта 5» — она вытягивает из колоды карту с этим числом. Если карта с цифрой 5 уже есть на столе, ничего не произойдёт; «Плюс 1» — даёт возможность вытянуть из колоды дополнительную карту сопернику; «Клининг» — убирает в колоду последнюю открытую карту соперника.       — Звучит просто, — ответил Ларри.       — Более чем, — Сал остановил взгляд на карих глазах своего оппонента. Казалось, они дарили тепло и ласку, томили и завораживали, но это была лишь иллюзия. Уловка, что сбивала с толку, ведь парень прекрасно знал, что за лицемерной добротой Джонсона скрывался самый настоящий искусный лжец. Ему нельзя верить. — Эшли, будь добра…       Девушка не заставила себя долго ждать, раздав им по две карты. Фишер получил один и девять и поспешил посмотреть на полученную карту Ларри.       Шесть.       На губах бармена появилась очередная легкая улыбка, увидев у соперника девятку. Сал сразу же решил, что он насмехался над ним, и слова шатена или, скорее, тон ещё больше убедили его в этом:       — Первый ход предоставляю тебе.       Фишер снова уткнулся к себе. Какую бы карту он не вытянул, это не приведёт его к проигрышу.       — Беру, — ответил Сал и Эшли протянула ещё одну карту. Это пятёрка.       — Беру, — невозмутимо повторил Джонсон и получил исключение и цифру восемь.       Скрыть неприкрытое раздражение Салу становилось сложнее с каждой секундой. Мало того, что суммарно у Джонсона четырнадцать, так ещё и число стало больше чем у него, ведь одна карта скрыта от глаз. Так ещё и вытянул исключение, которое может поднасрать партию.       Спокойно. Ларри не должен ни о чём догадаться.       Цифра один была у него, а это значит, что у Ларри скрытая карта могла содержать число от двух до семи, исключая пятёрку. Если конечно ему не «повезло» вытянуть десятку или туза. Только в этом случае Сал автоматически стал бы победителем. Шанс маленький, но он есть.       Взгляд голубых глаз, казалось, прожёг скрытую карту насквозь, пытаясь разобраться в эмоциях Джонсона. Но тот лишь приподнял бровь.       — Пасуешь или берёшь? — речь бармена уверенная и невозмутимая, будто он только что спросил сколько льда положить в коктейль.       Что это? Он так уверен в победе или же смирился с проигрышем и блефует?       У Сала вырвался смех, да настолько громкий, что это наконец сбило с толку не только Ларри, но и Эшли.       — Да, чёрта с два, Ларри! Как же мне не хватало этого! Беру!       Эшли неуверенно, дрожащими руками, протянула ему карту. Резко перевернув рубашку, парень с облегчением заметил число три. И хотя на лице — никаких эмоций, внутри всё разрывалось от азарта. Этого достаточно. Это победа.       — Пас, — проговорил шатен.       — Пас, — ответил Сал.       — Игра окончена. Вскрывайте карты, — возгласила Эшли.       Парни перевернули свои карты одновременно. Глаза девушки округлились от шока.       — Ты снова выиграл, Сал, — шатен сощурился. С отрывом в два очка Фишер одержал победу, ведь скрытой картой бармена оказалась цифра два. — Не повезло... Теперь ещё и работать с тобой придётся.       Ларри встал из-за столика. Ни в голосе, ни в лице не отразилось ни одной эмоции. Похоже, что шатен чувствовал, как накалилась обстановка, ведь он, больше не сказав ни слова, покинул этих двоих, возвращаясь к своему заслуженному перерыву.       Эшли наблюдала, как он скрылся за дверью в подсобке и только тогда позволила себе перевернуть его последнюю карту с исключением. Было сложно представить эмоции Сала в этот момент. У Ларри было преимущество "Клининга", что означало одно — он снова позволил себе проиграть. Фишер не смел поднять взгляд, хоть всё прекрасно видел. Его одурачили с самого начала, ещё с момента, когда он решил, что бармен будет играть серьёзно на таких условиях. Игра больше не приносила ему удовольствия.       — Сукин сын…