На самом деле, я всегда был твоим, Пауль Ландерс

Шнайдер стоял на пороге моего дома и выжидающе смотрел на меня. Я мысленно хлопнул себя по лбу и пригласил драммера войти, а то стоит на лестничной площадке, как незнакомец. — Привет, Шнай, — поздоровался я, закрывая за ним дверь. — Привет, Паули. Между нами повисло холодное и неловкое молчание. Я смотрел в одну точку на двери, не решаясь повернуться лицом к Кристофу. Мне до сих пор было стыдно за то, что я с ним сделал. Все время после того происшествия он недовольно пыхтел, находясь рядом со мной, и бросал на меня злобные взгляды а-ля: «Что ты натворил? У меня же жена…» А у меня каменный стояк на него и все руки в мозолях, но я как бы не жалуюсь. Но это не оправдывает мой ужасный поступок. Мы не оставались с ним наедине с тех пор. Я думал, что как только мы останемся с ним вдвоём, то я попрошу у него прощение еще раз. Буду просить его на коленях, пока он не простит меня, но почему-то сейчас я онемел и не мог ничего сказать. Эта неприятная тихая сцена затянулась бы еще на несколько минут, если бы Дум не развернул меня лицом к себе, прижимая своим телом к двери. — Ты чего? — находится с ним в такой близости было приятно, особенно после такого долгого перерыва в общении. Он просто смотрел на меня остекленевшим непонятным взглядом, и от этого мне стало немного не по себе. Но я знал, что Крис не причинит мне вреда, ведь это же тот самый человек, который постоянно недовольно фыркал на шуточки в свою сторону и смущённо улыбался комплиментам. Он не может сделать кому-то сильно больно. Его руки огладили мои бедра и он слегка приподнял меня, заставляя тем самым обвить ноги вокруг его талии. Он крепко прижимал меня к себе, блуждая руками по моему телу. — Шнай, ты чего? — я был в шоке и не мог понять, что он удумал. — Объясни мне, зачем? Отпусти! — запротестовал я. Он начал целовать мою шею. Кусал, зализывал укусы и оставлял на мне багровые засосы. Сквозь стоны, я просил объяснений, но он просто игнорировал меня и целовал с еще большей страстью. Шнай с напором впился в губы и прошёлся языком по кромке зубов, проникая глубже в рот. Мои руки начали блуждать по его телу, притягивая мужчину ближе. Мне стало очень жарко и я был возбужден до предела. Я таял от его прикосновений, желая большего, ведь я любил его и хотел, чтобы мы были вместе абсолютно всегда, но внезапно Крис резко остановился и посмотрел мне в глаза. — Шнай? — я не понял, что произошло. Он сделал шаг назад, придерживая меня за талию, отнёс в спальню и повалил на кровать. Нависнув сверху, Дум начал быстро освобождать нас от одежды. Когда с последним предметом гардероба наконец-то было покончено, он вновь поцеловал меня, с силой сжимая руками мои соски, от чего я тихо вскрикнул, впиваясь ногтями в его спину. Кристоф медленно провел рукой по моему телу, затем обхватил мой член. Сделав пару движений вверх-вниз, он отпустил орган и потянулся за своими джинсами, достал оттуда флакончик со смазкой. Да он подготовился, я смотрю. Значит, это не какой-то минутный порыв, то есть он шёл ко мне с определённой целью: переспать со мной. Знаете, я надеялся увидеть, как он наносит смазку себе на пальцы, чтобы растянуть, но… он сразу размазал ее по своему члену, поднося его ко входу. Я сразу же сжался, потому что знал, что будет больно. Очень больно. Да к тому же еще и с тем учётом, что в роли принимающего я никогда не был. Ну баловался я пальцами пару раз, но это не считается. — Расслабься, иначе сделаешь только хуже, — оказывается, он все-таки не разучился разговаривать. Сказав это, он схватился за мои бедра и начал насаживать меня на себя, при этом Крис не старался сделать все медленно и аккуратно. Он делал все рвано и быстро. Оказавшись во мне, он громко застонал и закатил глаза, запрокинув голову назад. Шнайдер не дал мне привыкнуть к ощущениям, а сразу начал двигаться. У меня сами по себе заслезились глаза, и я болезненно зашипел, царапая его спину. У меня сложилось впечатление, что он меня там вообще порвёт сейчас, и я пытался расслабиться и не думать ни о чем, но это мало помогало. Жгуче-неприятное ощущение пронизывало все мое тело, и я просто умолял Дума остановиться. Просил, чтобы он прекратил делать мне так больно, просил его, чтобы он все-таки растянул меня. Но все было тщетно. И знаете чем я себя успокаивал? Убеждал себя в том, что он просто не может удержаться. Говорил себе, что он любит меня и не может остановиться. Так же, как и я не мог остановиться, когда вдалбливался в его пьяное тело. Он двигался резко, полностью выходя из меня, а затем входил на всю длину. Мне было чертовски больно, я все никак не мог привыкнуть к нему. Мое сердце бешено билось, дышать стало труднее, я то и дело всхлипывал от неприятных ощущений. Его движения стали хаотичными, и он начал двигать своей рукой по моему члену в такт со своими толчками. Это хоть как-то отвлекло меня от боли. Внезапно, Крис вошёл под другим углом, задевая простату, от чего я громко застонал, удивляясь тому, насколько пошло это прозвучало. Наконец, я стал получать удовольствие от этого и начал сам насаживаться на член, прогибаясь в спине. Быть с ним в одной постели стало просто райским наслаждением. Кристоф ускорился еще больше и спустя пару мгновений задрожал и кончил в меня, обессиленно падая мне на грудь. Он сделал еще пару движений рукой и я тоже излился, пачкая вязкой белесой жидкостью наши животы. Дум перевалился на бок и посмотрел на свою испачканную ладонь. Не долго думая, он слизал с нее остатки моей спермы, а я лежал и пялился на него, понимая, что этот мужчина самый сексуальный из тех, которых я когда-либо встречал и самый прекрасный в мире. Мы лежали в тишине, наверное, минут пять. Нарушить ее решился я, ведь хотел кое-что для себя прояснить. — Почему ты сделал это? — спросил я с надеждой на то, что мои чувства на самом-то деле все это время были взаимными. Он погладил меня по щеке, слишком близко приблизившись своими губами к моим, и тихо прошептал: — Ты же сам сказал, что я могу тебе отомстить.